Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

в 1926 г., но определенные решения по этому вопросу приняты в 1927 г. Одной из основных причин, побудивших ЦК изменить свою позицию, была политика ВКП(б) и Советского правительства в проведении нэпа. Вместо ожидавшегося его последовательного развития советская власть взяла курс на его свертывание и последовательного развития социалистических принципов хозяйствования в условиях сохранения диктатуры. Таким образом, оставался единственный путь – борьба с советской властью всеми возможными и доступными средствами. Заграничный ЦК РСДРП надеялся в случае успеха интервенции на возможность организации в СССР демократического строя. О разговоре с Даном Петунин сообщил Шеру и Громану, позднее, в 1929 г., этот вопрос обсуждался на пленуме «Союзного бюро ЦК РСДРП», который принял решение связать проводимые ими мероприятия с вопросом интервенции[352].

Следствие подходило к концу, 10 января 1931 г. вопрос о меньшевиках должен был рассматриваться на Политбюро ЦК ВКП(б), но там было принято решение отложить его рассмотрение на одну декаду[353]. Однако через десять дней, 20 января 1931 г., Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение комиссии в составе: Сталина, Молотова и Андреева выслушать заявление Менжинского о меньшевиках[354].

15 февраля 1931 г. ЦИК СССР принял решение о передаче дела о контрреволюционной организации меньшевиков в Верховный суд СССР и утвердил состав специального судебного присутствия ВС СССР по этому делу в составе: Н. М. Шверник (председатель); М. К. Муранов, В. И. Антонов-Саратовский – члены суда; Т. С. Прянишников и А. В. Артюхина – запасные члены. Государственное обвинение возлагалось на прокурора РСФСР Н. В. Крыленко[355].

С 15 по 20 февраля во время подготовки обвинительного заключения между заключенными согласовывались вопросы о времени создания контрреволюционной организации, о ее составе и структуре, о политическом блоке с другими контрреволюционными организациями, о проведении вредительской работы, о вопросах финансирования «Союзного бюро», о связях с членами заграничной делегации ЦК РСДРП. Почти по всем этим вопросам будущие участники предстоящего процесса передопрашивались.

20 февраля 1931 г. Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение организовать комиссию в составе: В. М. Молотова, И. В. Сталина, Н. В. Крыленко, В. Р. Менжинского, А. И. Стецкова, О. А. Пятницкого, и П. П. Постышева по руководству процессом меньшевиков[356].

23 февраля 1931 г. прокурором Российской Социалистической Федеративной Советской Республики Н. В. Крыленко было подготовлено обвинительное заключение.

На следующий день, 24 февраля 1931 г., Крыленко направил два экземпляра обвинительного заключения в ЦК ВКП(б) для Сталина и Молотова. При этом он просил получить от них санкцию не позднее 25 февраля, т. к. это было необходимо для соблюдения процессуальных сроков. По «букве закона», 26 февраля с обвинительным заключением должны были ознакомиться обвиняемые, а до этого ночью необходимо было еще внести все исправления[357].

Сталин изрядно потрудился, его рукой внесены многочисленные правки в текст документа, отдельные абзацы и страницы перечеркнуты[358].

По результатам работы на сопроводительной записке Крыленко написана резолюция: «Т. Крыленко. Поправки см. в тексте. Они – окончательные поправки. Можете пустить в ход. И. Сталин. Молотов».

Несмотря на то что исправления были внесены в текст обвинительного заключения, 25 февраля Политбюро, рассматривая вопрос о суде над меньшевиками, принимает решение поручить комиссии в составе: Сталина, Молотова и Крыленко до 6 вечера еще раз окончательно просмотреть обвинительное заключение по делу меньшевиков. На этом же заседании был утвержден состав суда[359].

Работа над обвинительным заключением в тот день была закончена. В «отшлифованном» обвинительном заключении говорилось, что прошедший процесс «Промпартии» вскрыл перед всем миром реальную опасность иностранной интервенции против СССР, под угрозу поставлено само существование Советского союза и рабочего класса всего мира. Контрреволюционные вредительские группировки Рамзина и Чаянова – Кондратьева ставили перед собой задачу восстановления капиталистического строя путем иностранной интервенции.

Интересно то, что следствие по делу «ТКП», по которому в качестве обвиняемых проходят Чаянов и Кондратьев, еще не было завершено и делать какие-либо выводы о целях и задачах, которые эта группировка перед собой ставила было рано. Однако это никого не смущало, все доказательства строились по аналогии с прошедшим процессом «Промпартии». Ранее термин «группировка Чаянова – Кондратьева» нигде не применялся.

Далее в обвинительном заключении констатировалось, что цели и задачи, какие были выдвинуты упомянутыми контрреволюционными вредительскими организациями, ставили перед собой и российские социал-демократы-меньшевики, руководимые «Союзным бюро ЦК РСДРП(м)». Прослеживалась эволюция в деятельности «Союзного бюро», перешедшего от методов политической агитации к методам вредительства и подготовке иностранной интервенции. Показания обвиняемых по делу раскрыли отдельные моменты этой эволюции, этапы организационного характера, пройденного меньшевистской группировкой до ее окончательного оформления.

В процессе предварительного следствия прокуратурой РСФСР были привлечены в качестве обвиняемых: Громан В. Г., Шер В. В., Суханов Н. Н., Гинзбург А. М., Якубович М. П., Соколовский А. Л., Залкинд Л. Б., Волков И. Г., Петунин К. Г., Финн-Енотаевский А. Ю. Они обвинялись в том, что поставили себе целью свержение советской власти в СССР и восстановление капиталистических отношений.

В начале 1928 г. они образовали контрреволюционную организацию, руководимую «Союзным бюро ЦК РСДРП(м)», объединив разновременно возникшие ранее, ими же созданные в отдельных учреждениях и наркоматах СССР контрреволюционные меньшевистские организации;

Вошли в сношения с контрреволюционной организацией меньшевиков за рубежом, согласовывая с ними свою деятельность, получали от них руководящие указания и денежную помощь, участвовали в совместных заседаниях и совещаниях;

Вошли в соглашение тактического и программного характера с другими действовавшими на территории СССР контрреволюционными вредительскими организациями «Промышленной партией» и ЦК «Трудовой крестьянской партии», договорившись с ними о разграничении сфер своей контрреволюционной вредительской работы. Получали от последних, а через них от «Торгпрома», материальную и денежную помощь;

Осуществляли акты вредительства в различных областях народного хозяйства, в частности в Госплане – в области планирования, в ВСНХ – по управлению промышленностью, в Наркомторге и Центросоюзе – по снабжению и распределению продукции и в Госбанке – в области денежного обращения. Тем самым, преследуя цели максимального затруднения хозяйственной жизни страны, создания кризисного состояния и срыва правительственных планов развития народного хозяйства;

Контрреволюционную деятельность направляли в целях облегчения условий и обеспечения наибольшего успеха ожидавшейся ими вооруженной интервенции. Согласовывали свою деятельность с «Промпартией» и «ТКП», которые, в свою очередь, входили в непосредственный контакт с подготовлявшими интервенцию «Торгпромом» и империалистскими кругами правящей буржуазии Запада. Согласовывали с заграничным меньшевистским эмигрантским центром планы интервенции вместе со стоявшими на точке зрения необходимости интервенции руководящими кругами II Интернационала. Распространяли антисоветскую пропагандистскую литературу, как получаемую ими из-за границы, так и изготовляемую собственными средствами. Данные преступные действие предусматривались ст. 58–11, 58–7 и 58–4 УК РСФСР.

Иков В. К. обвинялся в том, что, будучи активным членом контрреволюционной организации меньшевиков, осуществлял с 1928 г. по день ареста деятельность в целях свержения советской власти под руководством заграничного центра меньшевиков, поддерживал с ним связь, получал от них денежные средства. Руководил местными подпольными меньшевистскими организациями. После ареста «Союзного бюро» принимал меры к воссозданию нового центра контрреволюционной меньшевистской организации. Указанные действия предусмотрены ст. 58–11, 58–4