Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов

славословью.

С небес жемчужная роса

Предгорья устелила,

И на луга, и на леса

Сошла Творенья сила.

О, достославный Леопольд!

Глаза твои лучатся.

Со мною нежен будь, доколь

Дни счастья в браке длятся.

Твоею милостью живу,

Лучи твои впиваю,

Короной увенчав главу,

На счастье уповаю.

А музыка снова кружит

И снова зовет за собою,

Хор пташек лесных не молчит,

Сливаясь со скрипок игрою.

Запой же, о, кайзер, и ты,

Нас песнею в слух обращая,

До нас снизойди с высоты,

Мы внемлем тебе, замирая.

И зяблик песнь пропеть бы смог,

И дрозд поет чудесно,

Но пусть услышат все рожок,

Пусть слышат повсеместно.

Бог каждый день спасает нас,

То твердо знают птицы,

Восхвалим же его сейчас,

Чтоб век к Нему стремиться.

Весна-цветочница пришла,

Нам силы придавая,

На север зиму прогнала,

Дверь в лето отворяя.

И серебристый ручеек

Снял панцирь свой на лето,

Стремится вдаль его поток,

Впадает в море где-то.

Австрийский жаворонок, пой

Для Клаудии прекрасной,

Она с небес несет с собой

Весны источник ясный!

Дарует счастье нам она,

Мы полнимся любовью!

Уж близко ночи пелена,

Граница многословью.

Ответ Марии на приветствие ангелов

Из «Mariale festivale» Прокопиуса

Два соловья давно поют

Среди земной юдоли,

Благословен их дивный труд

Без устали и боли.

Их песни слышит белый свет,

Их трели сладко льются,

Конца и края песням нет,

Они уж не прервутся.

Я слушал этих соловьев,

И ангел опустился,

Он в Назарет, под мирный кров,

К Марии устремился.

О, как он ласково пропел

Свои слова Марии!

Я повторить бы не сумел

Речения святые.

Как эхо душам помогло

В гармонии общаться!

Меня б, наверно, вмиг сожгло,

Коль смел бы показаться!

Нет слаще песни средь небес,

Чем это песнопенье,

Когда святые в час чудес

Несут Творцу хваленье.

Петер фон Штауффенберг и русалка

Из «Правдивой истории господина П. фон Шт.»

(Страсбург, 1595)

Первая баллада

Парят орлы над головой,

Герр Петер рыцарь был лихой.

Он был так чист, он был так смел,

Что благородством весь горел.

Всегда и всюду был готов

Смеяться, спорить, бить врагов.

И на чужбине с лет младых

Он стал известней остальных.

Потом вернулся он домой,

Помыслив о тщете мирской.

В свой замок тихо скачет он.

Чем взгляд слуги его пленен?

Тот видит: рядом дивная краса

Сверкает златом, как роса.

Так жемчуга горят огнем,

Что затмевают солнце днем.

Слуга хозяину сказал:

«О госпоже такой мечтал!»

А рыцарь вежлив и учтив,

Вдруг услыхал любви призыв:

«Вы, рыцарь, знатный господин,

Явились главной из причин,

Что привлекла меня сюда,

Ведь с вами рядом я всегда».

«Я краше девы не встречал,

Об этом взгляд мой вам сказал.

Я часто видел вас во сне,

Хоть чувства лгать могли вполне.

Но если б нас Господь связал,

Я б душу вам свою отдал».

«Быть посему, – она в ответ, —

Ждала я слов тех много лет,

Тебя любовью привлекла,

Оберегала, как могла.

Была бы вечно я с тобой,

Но ты доволен ли судьбой?

Вовек другой тебе не знать!

Со мной лишь время провождать.

Тебе и власть, и злато дам,

С тобою буду по ночам

И вечной жизнью наделю

Тебя – того, кого люблю.

Но ты не обретешь покой:

Понравишься одной, другой.

И если с ними ты пойдешь,

Спустя всего три дня умрешь.

Слова ты взвесь, поразмышляй

И мне ответ правдивый дай».

«Любезная жена, я рад,

Что я одной тобой богат.

Но дашь ли знак ты мне какой,

Что ввек останешься со мной?»

«Кольцо златое, – был ответ, —

Оно спасет тебя от бед».

Прощаясь с ней, был рыцарь мил

И в Нусбаум после поспешил,

На ярмарке побыл он там,

Почуял носом фимиам

И помолился, чтобы плоть

И душу уберег Господь.

Вторая баллада

Вернувшись в Штауффенберг, герой

Был очень занят суетой.

Хотел с ним всякий говорить,

Его увидеть и почтить.

Метались слуги, не присев,

Увеселяя дам и дев.

Когда ж сгустилась ночи тьма,

Не шла русалка из ума.

Слуг распустил скорей он спать,

И поспешили те в кровать.

А он, откинув балдахин,

Остался с мыслями один.

Разделся, на постель присел

И сам себе сказать посмел:

«Ах, если б дева та пришла,

Что нынче у камней была!»

Едва слова он те сказал,

Как деву тут же увидал.

Они любовью занялись,

И души их переплелись.

Ах, кто б из смертных не хотел

Подобного сплетенья тел!

И не поверил бы он сам,

Коль не кольцо, своим мечтам.

Третья баллада

«Давно мы мучимся тоской:

Скудеет явно род людской.

Негоже быть вам одному,

Дев сторониться ни к чему.

Ведь вы равно что знатный князь.

Женитесь, рыцарь, не боясь!»

К нему подкатывает страх,

Герр Петер молвит впопыхах:

«Благодарю вас,