После нас - Катерина Затула

Пальцы сильнее сжались вокруг чашки. Раздражение, которое я до этого ещё контролировал, начало подниматься к горлу.

— Она уехала по собственному решению. И не сказала мне, что беременна.

— Потому что была уверена, что не нужна тебе.

— Я никогда ей такого не говорил.

Кристина несколько секунд молча смотрела на меня. В её взгляде не осталось ни насмешки, ни желания задеть. Только уверенность в собственной правоте.

— Но и обратного не сказал. У вас разные версии произошедшего, Никита. И версии Кати я верю больше. Я тебя знаю.

Я хотел ответить сразу, но подходящих слов не нашлось. Потому что она была права. Я не говорил Кате, что она мне не нужна. Но ни разу не дал ей понять, что хочу, чтобы она осталась. И признавать это вслух перед Кристиной я точно не собирался.

— Ты сейчас выставляешь Катю беспомощной девочкой, которую я обманом затащил в постель, а меня — законченным ублюдком. Она взрослая женщина и никогда не отказывала себе в том, чего хотела.

— Я не снимаю с неё ответственности, Никита. Я спрашиваю, что будет теперь.

Я посмотрел на Алису.

— Теперь я собираюсь быть отцом собственной дочери.

— Я говорю с тобой не про Алису.

Кристина выдержала паузу.

— Я про Катю. Ты её любишь?

Вопрос прозвучал слишком прямо и попал именно туда, куда я сам предпочитал пока не лезть. Я знал, чего хотел. Просыпаться рядом с Катей. Видеть её с Алисой. Возвращаться к ним вечером после работы и больше не гадать, исчезнет ли она снова. Знал, что не собираюсь отпускать ни одну из них. А как всё это называлось, обсуждать с бывшей женой я точно не собирался.

— Какая разница?

— Огромная. Катя тебя любила. Возможно, до сих пор любит. А ты уже однажды позволил ей уехать с уверенностью, что она для тебя ничего не значит.

— Я ничего ей не позволял. Она исчезла, потому что сама так решила.

— Хорошо. Тогда ответь про сейчас. Если для тебя это снова просто секс с женщиной, которую ты всегда хотел, оставь её в покое. Дай ей жить нормальную жизнь.

— Это решать не тебе.

— Тогда реши сам. У тебя может быть любая женщина, только пальцем щёлкни. Зачем ты снова идёшь именно к той, которой однажды уже сделал больно?

Я медленно поднялся.

— Хватит.

— Нет, Никита. Потому что если ты опять наиграешься и уйдёшь, собирать её после тебя придётся мне.

К этому моменту Кристина окончательно меня достала. Я несколько раз дал ей понять, что не собираюсь перед ней отчитываться, но она продолжала сидеть и разбирать наши с Авериной отношения и указывать мне, что делать. Терпение закончилось. Мне хотелось только одного — заставить её наконец заткнутся. Я шагнул к ней ближе.

— Послушай, Кристина. Даже если я приезжаю сюда только для того, чтобы всю ночь трахать Катю, а утром одеваться и уезжать, ничего ей не обещая, это касается только нас двоих. Не тебя. Поэтому закрой рот и больше никогда не смей указывать мне, что делать.

Кристина замерла. Её лицо изменилось, а взгляд переместился куда-то мне за спину. Я проследил за ним и обернулся. Катя стояла в конце коридора с опущенным телефоном в руке. Бледная, неподвижная, с совершенно застывшим лицом. Злость исчезла мгновенно. По её взгляду я сразу понял: она слышала. Возможно, не весь разговор. Возможно, только мои последние слова. Судя по её лицу — именно их.

28.

Никита

И в ту же секунду до меня дошло, что я только что сделал. Два года назад Аверина ушла, уверенная, что, кроме секса, мне от неё никогда ничего не было нужно. Я мог сколько угодно считать, что она сама всё неправильно поняла, сама собрала вещи и сама исчезла. Но сейчас собственным ртом подтвердил именно то, чего она тогда боялась больше всего. Причём произнёс это так убедительно, что сам на её месте не поверил бы ни одному последующему объяснению.

Обвинять в случившемся Кристину было бессмысленно. Это были мои слова. И теперь Катя смотрела на меня так, будто получила окончательное подтверждение всему, во что верила. Я пошёл к ней.

— Катя…

Она едва заметно качнула головой, останавливая меня.

— Не надо.

Голос прозвучал слишком спокойно. Ни слёз, ни злости, ни привычных колкостей. Только совершенно застывшее лицо.

Кристина тут же поднялась с дивана.

— Кать, он говорил это мне. Я его разозлила, и он…

Катя перевела на неё взгляд.

— Я слышала, что он сказал.

— Но он не это имел в виду…

— Кристина, — перебил я её, не сводя глаз с Авериной. — Уходи.

Она резко повернулась ко мне.

— Никита…

— Сейчас.

Я произнёс это негромко, но так, что спорить она не стала. Кристина взяла сумку и направилась к двери. Поравнявшись со мной, остановилась.

— Ты реально мудак, Азаматов, — произнесла она вполголоса. — Если ты хоть что-то к ней чувствуешь, постарайся в этот раз не просрать всё окончательно.

Я даже не посмотрел в её сторону. Кристина бросила последний взгляд на Катю и через несколько секунд хлопнула входная дверь. Катя по-прежнему стояла в конце коридора. Алиса возилась с игрушками, мусоровоз издавал громкие звуки, и гул игрушечного двигателя казался сейчас оглушительным. Я сделал шаг к Авериной.

— Ты услышала не весь разговор.

— Мне хватило. Даже страшно представить, что вы с женой ещё успели обсудить.

— С бывшей женой.

Катя ничего не ответила. Прошла мимо меня и направилась в кухню. Я последовал за ней. Она положила телефон на стол, взяла свой кофе и обнаружила, что стакан пуст. Несколько секунд смотрела на него, будто не понимала, что держит в руке, а затем выбросила в мусорное ведро.

— Я сказал это Кристине, потому что она вывела меня из себя.

— Понятно.

— Нет, тебе нихрена не понятно!

Голос сорвался на крик. Катя повернулась ко мне. Лицо оставалось спокойным, но глаза уже блестели.

— А что именно я должна понять? Что ты приезжаешь сюда не просто меня трахать? Ты делаешь это хорошенько, всю ночь и в разных позах. Существенная разница, конечно.

— Катя…

— Хочешь, давай прямо сейчас? — Она развела руки в стороны. — Скажи, как тебе сегодня хочется. На столе? На диване? Поставишь меня на колени, пока Алиса