Черный замок - Данил Коган

— Ну вот сейчас обидно было. Я что, вообще, получается, Рубежному никак не помогаю, только неприятности создаю?

Я начал злиться. Что за, блин, переваливание с больной головы на здоровую?

— Нет, что ты, — она, кажется, поняла, что перегнула. — На тебя полсела молятся и готовы воплощением Владыки объявить. Вон даже Добромир чего-то к тебе резко подобрел. А он сроду ни к кому, несмотря на имя, добрым не был.

— Ладно, Алён, давай закруглим тему. Тебе лично помощь какая нужна, с госпиталем или ещё как?

— Нет, витязь славный, руки-ноги целы, я справляюсь.

Алёна тяжело вздохнула и уселась на край пустого ящика. Девка кремень, конечно, но она даже исхудала, кажется, в последние дни.

— Новости есть. Поток принёс. С Ярмаркой восстановилась связь.

— О! А вот это уже интересно. Чего там? Надеюсь, отбились капиталисты замшевые?

— Отбились. Битва была большая, Илья. Намного больше нашей. Диргов от Ярмарки отбросили, потери у них огромные. И наши кровью умылись. Тысячи сошлись, сотни погибли. Сейчас там раненых считают.

Ага. И деньги, которые можно мертвецам не платить. Но то дело не моё.

— Хорошая новость. Серьёзный накат был. Новые бы только не припёрлись. Пока эта ихняя дырка работает, можно серых хоть вагонами обратно складывать, новых эшелонами подвезут.

— Портала больше нет. Пока была осада и битва у Ярмарки, отряд героев прошёл через степь и добрался до него. У них главный — альв-изгой Ильяс Трёхглазый. Они портал уничтожили, — она совершенно по-женски вздохнула. — Ильяс такой красавчик! И имя почти как у тебя.

— Нихрена себе. Вот это я понимаю, спецоперация «Ы». Мужики сходили прогуляться, уважаю.

— Да. Здорово, — в её голосе совершенно не слышалось победного энтузиазма. — Набег закончен. Но тварей серокожих по эту сторону осталось много. После поражения часть разбежалась небольшими отрядами, и теперь они расползаются от Ярмарки во все стороны. Сколько именно — никто пока не знает. Наш отнорок региона они разорили. А краеугольных камней у них нет. Может, и бросятся поселения в других направлениях захватывать. Авось мы отвоевали уже своё, как думаешь, Илья?

— Кто с чем к нам зачем, тот от того и того. Так вот откуда в тебе внезапная жадность прорезалась. Боишься, что скоро самим опять всё понадобится.

— Невыносимый ты человек. Вечно с подковыркой говоришь.

— Зато тоже красивый. Особенно сейчас.

Я продемонстрировал ей забинтованную руку.

Алёна хмыкнула и поднялась.

— Новости рассказала, тревоги свои на тебя выплеснула. Вроде как и полегчало. Пойду.

Она развернулась и пошла прочь.

Я посмотрел ей вслед. В голове некстати всплыл наш утренний разговор.

— Алён! Погоди чутка.

Она остановилась и обернулась.

— А вот утром ты…

— А утром ничего не было, — сухо отрезала Алёна. — Померещилось тебе.

И пошла дальше.

Ну да. И что это я? Конечно, померещилось.

Я посмотрел на нескольких зевак, которые делали вид, что наблюдают за птичками, и рявкнул:

— Вам что, здесь драмтеатр, что ли? Заняться нечем?

* * *

Первым вернулся Морт. Мы с ним немного поскандалили ещё на этапе: «Халя, у нас отмена». Так что он прилетел, щёлкнул на меня зубами и забурился под одеяло дрыхнуть в моей комнате. Наглый поц.

Уже в ночи вернулись мои «охотники за головами».

Я как раз торчал во дворе и глазел на ночной Знак, когда у ворот показалась знакомая компания. Грязные, уставшие все, но рожи довольные. Вроде все целы, на первый взгляд.

— Ну что, победители? Не вижу скальпов поверженных захватчиков на поясах.

— А вы, Илья, к Шайе и Вероку присмотритесь, — Проф вымученно улыбнулся.

Дак это не тряпки у неё на поясе болтаются! Ну просто фубля!

— Шайя, брось каку! Куда ты в дом эту пакость тащишь?

— Мне для дела! — она аж прикрыла заветные трофеи лапами. — Не отдам!

Я вздохнул. Дикари, да, Шор?

— Ладно. Но в доме диргской шкурой вонять всё равно не нужно. И вообще, отмойтесь, что ли. Баню мы с Шором затопили.

Я распахнул калитку пошире и тут заметил ещё одно действующее лицо. Вернее, морду.

Верок стоял позади всех. За спиной мешок с барахлом. На поясе болтались всё те же скальпы. Побольше, чем у нашей девчонки, кстати. Так, блин, здрасте, я ваша тётя.

— А ты куда собрался? Ночевать негде? Так у меня не постоялый двор!

Остальные не торопились заходить, а с интересом смотрели, куда всё повернётся. Что ни день, то иммерсивный театр, ипатий!

— Негде, — ответил ликан, дёрнув ушами.

— Очень содержательно. Я имею в виду, какого хрена ты со всем барахлом припёрся ко мне?

Верок вильнул взглядом в сторону.

— Я же ушёл из своего отр-ряда.

— Это я уже слышал. Даже слышал, что ты всем рассказываешь, будто теперь за тебя Илья Николаевич отвечает. Я вот только чёт пропустил момент, когда Илья Николаевич на это согласился.

— Ты меня в сбор-рный отр-ряд взял. Я с вами охотился. У тебя моя самка. Р-решил, что буду с тобой тепер-рь.

— А ты не охренел ли вконец, чудище лесное? Особенно про твою самку. Я тоже не слышал, чтобы Шайя что-то такое признавала.

Шайя опустила голову и слегка оскалилась.

Верок нахмурился.

— Я хочу в твой отр-ряд, Илья. Шайя будет моей. Это наше с ней дело.

— Ты, ипатий, слово «пожалуйста» забыл. С него надо было начинать, а не оформлять меня своим работодателем задним числом. Самостоятельный больно.

На самом деле парнишка полезный. И Шайя, кажется, не против. Но наглый, конечно, усраться. Решил он. Ну охренеть теперь!

— Короче. Чтобы в мой отряд попасть, потрудиться нужно. Кандидатом принять могу. Если никто против не выскажется. На испытательный срок. Алё, гараж, чё стоим, любезные? Есть кто против?

Тишина. Айвена даже, кажется, легонько посмеивалась в кулак.

— Ну отлично. Поздравляю тебя, Шарик, ты бал… э-э-э-э, принят. Испытательный срок закончится, когда решит Шайя. Что-то не устраивает — в посёлке таверна есть, могу дорожку показать.

Верок мгновенно повернулся к ликане, ко мне…

— Договор-р, хомо. Нор-рмальный р-расклад.

Когда соратники умылись и поужинали, я собрал всех. К ужину даже Морт тоже выполз, позёвывая и требуя сушёного мясца, да поболее, гля чо!

— Короче, пока вы там диргов перевоспитывали, из лагеря у руин пришёл Хельги. Вот он, познакомьтесь. У них