Черный замок - Данил Коган

— Ещё послужит, Илья. Святой текст восстанавливается под лучами Владыки. Не сразу, конечно. Пергамент обычно выдерживает четыре-пять итераций. Но это у Добромира. Выбрасывать его не придётся: отработав своё, он рассыплется в прах.

— Понятно. Магический одноразовый амулет с перезарядкой.

— Да. И вот что я ещё понял о нём. Против бестелесных сущностей этот свиток особо эффективен. Духа, призрака или иную нечисть он к владельцу не подпустит, пока тот сам не нападёт. Добромир очень опытный служитель. Я так пока не умею. Конечно, амулеты на золотых или бронзовых табличках практически бесконечные. Но и стоят они… сами понимаете, Илья. Да и делать долго. Жрец должен овладеть искусством гравировки. И табличку сам выплавить. Этот пергамент послушники делают.

Я бережно уложил потемневшую бумажку в поясную сумку. Ценный амулет, как ни посмотри. И понятно, что торговать «быстро портящимся товаром» для храма выгодней, чем делать «вечные амулеты».

* * *

Короткое совещание перед новым выходом я устроил сразу после обеда.

— Короче, «клан». Мне эти руины нужны. Здесь пирамида, здесь началась вся моя межмировая эпопея, я очень надеюсь найти способ сделать портал туда-обратным. А теперь на нашей делянке, по словам Айвены, открылась фабрика зомби. Ну или рядом. Предлагаю найти и разнести к херам, пока она не наштамповала ещё пару сотен таких красавцев.

Возражений не последовало. Даже Морт промолчал. Наверное, ждал более подходящего момента, чтобы испортить всем настроение или обосрать кого-нибудь.

Айвена задумчиво погладила металлическое древко своего посоха.

— Помнишь, Илия, я рассказывала, что он в развалинах меня куда-то тянет? Я тогда не понимала куда и зачем. Теперь думаю, посох чувствует эту твою «фабрику». Следы в развалинах мы не найдём. Но можем пойти туда, куда укажет «Кусака».

— Отличное имечко ты дала этой жути на палке! Значит, проверим твой метод некролокации. Вдруг «Кусака» и впрямь выведет нас к «покойницкой». Господа следопыты, права наша альва насчёт следов в руинах?

— Пр-рава. Запах… Машер-рочке долго отлёживаться. Шер-рочке пар-ру дней тоже бы побер-речься. Я не увер-рена в своём носе. Эти твар-ри пахнут… обычно. Пылью, металлом…

— Следы на камнях, паря, не найти, это точно, унеси меня хомяк, — поддержал её Ингвар. — Тут столько живности всяческой шляется.

— Ясно, значит, некролокация, — Айвена улыбнулась. — Так, теперь состав. Всей толпой по развалинам таскаться мы не будем. Да и людей нужно оберегать. Борзый, остаёшься здесь. Против этих тварей твоя стрелялка пока только деньги переводит. Заодно поможешь Кузьмичу, если ещё гости объявятся, — кавказец недовольно поморщился, но спорить не стал. — Верок, ты тоже остаёшься. Мне одного разведчика хватит. Отвечаешь за безопасность дальнего периметра, — Верок тихо зарычал, явно собираясь возражать. — Даже не начинай. Я сказал.

К моему удивлению, ликан просто склонил голову, избегая моего прямого взгляда.

Я поднялся.

— Вздеваем брони и выходим. «Кусака» у нас сегодня вместо компаса. Посмотрим, куда он нас приведёт.

* * *

Драконий доспех весил килограммов двадцать. Не так уж много для моих нынешних кондиций, но уже через несколько минут я понял, что у легендарной неразрушимой брони повелителя, чтоб его черти в местном аду драли, Верминуарда имеется один серьёзный конструктивный недостаток.

Она, сука, грелась.

Чёрные пластины охотно жрали свет Владыки и постепенно превращали Илью Николаевича в изысканное блюдо «богатырь в собственном соку». Нет, предыдущий полудоспех тоже грелся, но в этом ощущение, будто добровольно залез в печку, становилось всё отчётливее. Я утешал себя простой мыслью: зато следующий зомбяк, который решит мной пообедать, обломает когти и зубы к хренам мертвячьим. Возможно, буквально.

Свиток Добромира я бережно прицепил на нагрудник и лично проверил, чтобы то же самое сделали остальные. После последнего боя я стал относиться к «бесполезным бумажкам», которые чуть не выбросил, предельно серьёзно.

Поиск начал работать недалеко от «моего» зиккурата. Айвена шла впереди, держа «Кусаку» обеими руками, периодически останавливалась и слегка меняла направление. За несколько таких поправок стало понятно: никакой прямой дороги у нашего некрокомпаса в голове нет, но общее направление он чувствует.

Я глянул в его сторону и увидел на самой вершине отчётливо выделяющийся на фоне светлого неба тёмный силуэт.

Далеко. Подробностей не разглядеть. Стоит очередной дохляк-наблюдатель, документалку «Илья и прочие звери» снимает. Ты постой там, родной, мы за тобой вернёмся! Сейчас надо найти место, которое тебя сблевнуло.

Мы петляли между остатками стен, спустились с холма и почти уже поднялись на следующий. Старались держаться в тени, доспехи не только меня парили. Внезапно Ингвар остановился, поднимая сжатый кулак.

— Погоди-ка, паря. Что-то знакомое чудится, укуси меня пчела. Только то место сильно правее сейчас.

Все притормозили.

— Чего именно знакомое? Развалины? Их здесь как грязи. Лично я уже перестал различать эти архитектурные шедевры.

— Не в камнях дело. Пусто здесь! Как у логова бодака, забодай меня коз…

Воздух перед нами дрогнул.

В тени ближайшей стены возникла уродливая туша бодака.

Полупрозрачная субстанция, будто наполненная клубящимися чернилами, неспешно поднялась выше и двинулась к нам.

— Твою мать. Всем назад, на солнце. Спокойно, без резких движений. Свитки вроде должны от него работать.

Бодак приблизился.

Облетел нас по широкой дуге. Завис напротив Шора, качнулся к Профу, потом оказался возле меня. Я медленно положил ладонь на рукоять Погибели, но доставать не стал. Тварь не нападала.

Метнулась к Айвене, затем отплыла метров на двадцать, исчезнув в обломке колонны.

— Ингвар, это точно другой бодак?

— Этот другой. И место другое, паря. А они не меняют территорию без причины. Да и завалили мы того насовсем, загрызи меня олень.

— То есть здесь этих красавцев несколько?

— Выходит, несколько, паря. Они на солнце почти не выходят, а в развалинах я не ночевал.

— Понятно. Давайте выйдем с «его» территории. У нас тут дорожный знак «проезд запрещён».

Мы отошли метров на двести, где начали попадаться первые признаки местной жалкой растительности. Я всё время буквально кожей ощущал ненавидящий взгляд нежити.

Пока я изображал из себя басенного рака, мне в голову пришла простая, в сущности, мысль. Я посмотрел на Морта. Тот попытался сделать вид, что очень заинтересовался кустиком колючек, пробивающимся через камень.

— Дружище, твой звёздный час. Поднимись повыше и облети территорию по кругу. За точки хорды, или как эта хрень называется, возьми оба логова бодаков. А затем глянь, что внутри. Мы здесь пока в теньке посидим, насладимся Потоком. Только веди трансляцию с «Забытых