После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

Люди соглашались ждать.

Тесса утверждала, что брать прежнюю сумму уже глупо.

Эстелия согласилась.

Седьмой молчал.

Она ввела дополнительный ужин для дневных посетителей.

Седьмой молчал.

Разрешила вечерние прогулки к четвёртому и пятому источнику под сопровождением Брана.

Седьмой молчал.

К вечеру Эстелия начала злиться.

Не на воду.

На себя.

Она прекрасно понимала, насколько нелепо сердиться на древний источник за отказ соблюдать её судебный график.

И всё равно злилась.

Рейнар нашёл её в архиве.

Седьмой ключ лежал на столе.

— Сколько раз? — спросил он.

— Вы о ключе?

— Да. Сколько раз проверяли замок?

— Два раза.

Он посмотрел.

Эстелия отвела взгляд.

— Ладно, четыре.

— Эстелия.

— Шесть. Теперь точно всё сказала.

— За день?

— За два дня, не за один.

— По три раза в день. Вы ему совсем передышки не даёте.

Она раздражённо встала.

— До суда меньше сорока часов.

— Я тоже считаю часы.

— Тогда почему вы спокойны?

— Я беспокоюсь. Просто от моего беспокойства замок тоже не откроется.

— А по вам не скажешь.

— Долго учился не показывать.

Эстелия прошлась по комнате.

— Я не понимаю.

— Что, по-вашему, осталось недоделанным?

— В том и дело — ничего.

— Неужели совсем ничего?

Она резко повернулась.

— Комнаты заняты, люди довольны. Кухня наконец справляется. Мы столько восстановили, наняли местных, шесть источников работают… Я уже не знаю, за что ещё взяться.

— Вижу, сколько вы сделали.

— Тогда что нужно седьмому?

— Мне нечего вам ответить.

— Только не это, пожалуйста.

— Я не хочу обманывать вас.

Она села обратно.

— Не надо. Простите, я срываюсь.

Рейнар подошёл к двери.

Провёл пальцами по последнему замку.

— Может, дело вообще не в том, что вы делаете.

— Что я тогда упускаю?

— Вы всё время считаете каждое пробуждение ответом на конкретное действие.

— Они же отвечали. Не могли все эти совпадения быть случайными.

— Не могли, согласен. Но «починила комнату — проснулся источник» может быть слишком простым объяснением.

Эстелия нахмурилась.

— Четвёртый проснулся после открытия галереи.

— Или после того, как дом принял больше людей.

— Пятый — после зимнего сада.

— Или когда люди получили ещё одно место, где им хотелось остаться.

— Шестой — после террас.

— Там сидели не только гости.

— Именно, местные тоже приходили.

Он посмотрел на неё.

— Именно. Об этом я и говорю.

Эстелия замолчала.

Что-то в этом слове зацепилось.

Но мысль не сложилась.

— Думаете, дело в том, кто там сидел?

— Допускаю. Пока не утверждаю.

— Да, понимаю. Продолжайте.

— Но шестой источник проснулся в первый вечер, когда на одной террасе сидели постояльцы, мастера и семьи из Равенны.

— Дневной доступ это и позволил.

— Возможно, важен был сам вечер, а не введённое правило.

Она посмотрела на него.

Рейнар приподнял бровь.

— Я тоже могу пока только предполагать.

— Смотрите, как хорошо я вас научила сомневаться.

— Уже начинаю перенимать привычки.

Эстелия закрыла книгу.

— Мне нужно пройтись.

— Сейчас?

— Да. В этой комнате я только на ключ смотрю.

— К седьмому?

— Не туда.

Он явно не поверил.

— Правда, на закрытую дорогу не пойду. Обещаю.

— Я ещё не успел попросить.

— Всё было написано на лице.

— Снова лицо меня выдало.

Ночью «Семь облаков» выглядели совсем иначе, чем в день её приезда.

Эстелия шла по восточной галерее и почти не узнавала дом.

Тогда горел свет только в нескольких окнах.

Теперь тёплые квадраты тянулись по центральной части и гостевой галерее.

Из зимнего сада доносился смех.

На наружных террасах светили фонари.

От источников поднимались шесть полос тумана.

Не одинаковых.

Каждая жила по-своему.

Гости были повсюду.

Двое мужчин спорили возле стойки о завтрашней прогулке.

Семья из столицы возвращалась из зимнего сада.

На лестнице ребёнок пытался убедить Нейру, что видел в шестом облаке настоящего орла.

Нейра очень серьёзно отвечала, что записывать орла в книгу размещения не требуется.

Эстелия улыбнулась.

Вот же.

Работает.

Всё работает.

Она прошла дальше.

На кухне было жарко.

Марта стояла возле стола и что-то объясняла помощнику.

Двое работников ужинали на маленькой лавке у стены.

Один из нанятых парней ел прямо возле задней двери, держа тарелку на коленях.

Олдер вошёл с улицы.

— Мам, на меня ужин остался?

Марта даже не повернулась.

— В большой кастрюле бери. Не остыло ещё.

Он взял еду.

Огляделся.

Свободного места не было.

Сел на пустой ящик у кладовой.

Эстелия остановилась в дверях.

Несколько секунд никто её не замечал.

Потом Марта подняла глаза.

— Вам отложить, госпожа Ровенар?

— Нет, спасибо. Я просто заглянула.

— Тогда не стойте на проходе.

Эстелия машинально отошла.

Вышла во двор.

Бран возвращался с последней группы.

С ним шли восемь гостей.

Он рассказывал историю старой каменной арки.

Говорил спокойно.

Уверенно.

Люди задавали вопросы.

Когда группа ушла к дому, Бран сел на ближайшую скамью.

Не на террасе.

На простой служебной скамье у стены.

Снял шапку.

Закрыл глаза.

Эстелия подошла.

— Устали?

Он открыл один глаз.

— Посижу немного, и пройдёт.

— Значит, всё-таки устали.

— Под конец дня — да.

— Сколько прогулок сегодня?

— Три сегодня провёл.

— У вас есть помощник.

— Помощник вторую водил. Он тоже не сидел.

— То есть вы ещё сверх него взяли?

— Потому что последняя просила именно меня.

Эстелия села рядом.

— Вы могли отказать.

— Мог, конечно.

— Мне нужно вас разгрузить, а вы ещё берёте.

Бран посмотрел на двор.

— Так нравится мне.

Ответ оказался неожиданным.

— Самим водить группы?

— Рассказывать им про горы.

Он сам слегка удивился признанию.

— Всю жизнь думал: знаю их потому, что ничего другого не видел. А люди слушают, расспрашивают. Сам стал замечать то, мимо чего сорок лет ходил.

Эстелия улыбнулась.

— Значит, нравится, хоть и тяжело.

— Одно другому не мешает. Только спать теперь легко.

— Завтра две прогулки.

— На три уже настроился.

— Третью отдайте помощнику.

— Посмотрим, кого попросят.

— Бран, я серьёзно.

Он поднялся.

— Спокойной ночи, госпожа Ровенар.

— Вы сейчас просто уходите от распоряжения.

— Мне по возрасту пора отдыхать. Вы же сами велели.

— Вот пользоваться приказом вы умеете.

— Учусь у вас, госпожа.

Он ушёл.

Эстелия осталась.

Через несколько