После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

Несла стопку чистого белья.

— Почему вы сами?

— Потому что одна девушка ушла раньше.

— У неё что-то случилось?

— Завтра свадьба сестры.

— Ах да, конечно. Пусть готовятся.

Тесса посмотрела на неё.

— Вы сами её и отпустили.

— Теперь вспомнила.

— У вас слишком много в голове. Донесу, ничего.

Она пошла дальше.

Эстелия смотрела ей вслед.

Потом на зимний сад.

За стеклом гости сидели в креслах.

Огонь фонарей отражался в окнах.

Тёплое помещение, созданное для отдыха.

Марта ни разу там не сидела.

Олдер тоже.

Нейра заходила только проверить порядок.

Бран водил туда гостей и уходил.

Тесса выбирала мебель, занавеси, людей для уборки — и ни разу не провела там вечера.

Эстелия встала.

Медленно.

Мысль наконец сложилась.

Она пошла к верхней террасе.

Там было почти пусто.

Только одна пара стояла у ограждения.

Когда они ушли, Эстелия подошла к столу.

Чистая скатерть.

Фонарь.

Два свободных кресла.

Внизу, возле служебного двора, работники ещё таскали ящики.

Она смотрела сверху.

На людей, для которых построила удобную кухню.

Но не место, где они могли спокойно поесть.

На человека, который сорок лет сохранял дом, но теперь весь день развлекал чужих гостей.

На девушку, которая знала каждую комнату, но почти не имела времени посмотреть на источники.

На Тессу, которая поехала с ней в развалины, а теперь носила бельё через курорт, где за лучшие комнаты люди платили больше, чем она когда-то получала за месяц.

Эстелия почувствовала неприятное понимание.

Не вину.

Она платила честно.

Нанимала людей.

Не требовала невозможного намеренно.

Давала выходные.

Слушала специалистов.

И всё же…

Всё, что она строила последние дни, предназначалось прежде всего для гостей.

Более удобные комнаты.

Большая кухня — чтобы быстрее кормить гостей.

Зимний сад — чтобы гости не скучали в холод.

Террасы — чтобы гости получали лучшие впечатления.

Даже новые рабочие нужны были потому, что поток посетителей вырос.

Люди, которые всё это создавали, получали работу.

Но не «Семь облаков».

Не то место, которое они отдавали другим.

— Вот вы где.

Эстелия не обернулась.

Рейнар подошёл.

— Я обещала не идти к седьмому.

— Я помню. Поэтому сюда и пришёл.

Она посмотрела вниз.

— Кажется, я поняла ошибку.

— В расчётах по источникам?

— В том, что считала себя хорошей хозяйкой. Ведь всё делала как положено.

— Не понимаю, в чём тогда ошибка.

— Я попробую объяснить. Только не перебивайте пока.

— Хорошо, слушаю.

Эстелия опёрлась на каменное ограждение.

— Когда поняла, что дом отвечает на радость людей, стала придумывать, чем ещё порадовать гостей. Всё время о них думала.

Рейнар слушал.

— Новые комнаты, сад, террасы. Даже кухню расширяли прежде всего ради тех, кто приезжает.

— И проснулись ещё три источника.

— Да. И мне казалось, я всё поняла.

Она показала вниз.

— Но посмотрите на наших работников.

Рейнар перевёл взгляд.

— Что вы заметили у них?

— Когда вы последний раз видели Марту в зимнем саду?

Он задумался.

— Не видел её там за отдыхом.

— Нейру у источника не по работе?

— Не припомню такого.

— Брана за ужином на террасе?

— Сегодня сидел возле служебного входа.

— На служебной скамье, один, еле ноги держали.

Эстелия почувствовала, как становится неприятно от собственной ясности.

— Я всем повторяла: мы строим место, где людям хорошо.

— Так и получилось.

— Гостям. Я, говоря о людях, всё время имела в виду только гостей.

Рейнар посмотрел на неё.

— Вы устраивали курорт. Это понятно.

— Понятно. Только мне теперь не по себе.

— Люди здесь работают. Это нормально.

— Да, я не хочу каждый день делать работников постояльцами. Но они даже поесть спокойно не могут, места не хватает.

Она помолчала.

— Но надпись не говорит «гости».

— Вы о первой двери?

— Да, о ней.

Рейнар вспомнил.

Эстелия произнесла:

— «Когда дом снова примет тех, кто пришёл не за золотом…»

— Помню эту строку.

— И дальше — хозяин отдаёт дому больше, чем берёт.

— Так и было написано.

— Мы всё время считали, что дом отвечает на счастье тех, кто приезжает.

— Думаете, речь обо всех, кто здесь бывает?

Она посмотрела на светящиеся окна.

— Да. Мы почему-то решили, что только о приезжих.

Рейнар ничего не сказал.

Это помогало.

Эстелия продолжила сама:

— Бран двадцать лет держал дом без гостей. Олдер за свой счёт купил балки. Марта кормила оставшихся, Нейра убирала пустые комнаты. А Тесса вообще поехала в неизвестность за мной, хоть терпеть не может холод. Без них меня здесь не было бы.

— Она действительно часто об этом напоминает.

Эстелия улыбнулась.

— Особенно когда я велю идти на улицу.

Потом снова стала серьёзной.

— Дом ожил, а им досталось ещё больше работы. Всё время некогда сесть там, где так хорошо другим.

— И жалованье.

— Плачу честно, знаю.

— Постоянные договоры.

— Да. И это тоже нужно.

— Вы не заставляете их работать за спасибо.

— Не в деньгах дело. Не только в них.

Рейнар кивнул.

Теперь понял.

— Они всё время создают впечатления для других.

— Именно. День за днём.

— И ни разу не могут сами отдохнуть в том, что создали.

Эстелия посмотрела на шестое облако.

Лента тумана поднялась над деревьями и распалась в ночном воздухе.

— Шестой проснулся, когда на террасе вместе оказались гости и местные семьи. Я тогда решила, что дело в новой террасе.

— Возможно, вы верно заметили теперь.

— Может быть.

Она впервые не раздражилась на слово.

— Седьмой не молчит потому, что у нас недостаточно хороших комнат.

— Этого мы пока не знаем.

— Нет, не знаем. Но мне кажется, я упускаю важное.

— Хорошо, что заметили это.

Эстелия посмотрела на него.

— Вы тоже думаете, что я права?

— Думаю, вы впервые за эти дни ищете не очередную недоделку в доме.

Она хотела возразить.

Не смогла.

Рейнар был прав.

Это раздражало.

Но значительно меньше обычного.

— Что будете делать? — спросил он.

Эстелия посмотрела на служебный двор.

Олдер уже ушёл.

Марта закрывала кухню.

В окне Нейры погас свет.

Тесса пересекала галерею со своей последней стопкой белья.

До суда оставалось меньше двух дней.

Седьмой источник молчал.

Каменная дверь не открывалась.

Первой грамоты у неё не было.

И всё же