После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

террасах. Выше шестого никого не пустим. И танцевальный зал нам не нужен — бала не будет.

Терен усмехнулся.

— Пока.

— Музыкантов я точно не нанимаю.

— Вот теперь я вам не верю, — сказала Тесса. — В Равенне найдётся кто-нибудь со скрипкой, даже если вы специально запретите.

— Ну, со своей скрипкой пусть приходит.

Рейнар отложил схему.

— А постояльцы?

— Вернём деньги за дневные услуги. Комнаты, конечно, за ними, завтрак подадим. Днём смогут погулять сами, вечером — присоединиться. Только я заранее объясню: после полудня наши работники отдыхают.

— Некоторые будут недовольны.

— Вероятно.

Он чуть поднял бровь.

— Даже не возмутились слову.

— Я сегодня даже Марте собираюсь запретить готовить. Не до слов.

— Тогда берегите силы до утра.

Эстелия посмотрела на Терена.

— Терен, вас это тоже касается.

— Меня-то почему?

— Завтра отдыхаете вместе со всеми.

— Госпожа Ровенар, я здесь по поручению короны.

— И королевскому специалисту полагается обед без чертежей.

— У меня осмотр шлюза.

— Если осмотр можно перенести — сделайте послезавтра.

Терен посмотрел на Рейнара.

— Она может так делать?

— Попробуйте возразить. Вдруг у вас получится.

— У вас, значит, не получается?

— Пока успехи скромные.

Эстелия решила, что разговор закончен.

— Прекрасно. Значит, утром Тесса и я объясним всё персоналу.

— Нет, — сказала Тесса.

— Тесса, ну что ещё мы забыли?

— Мы ничего. Но Марте скажете сами.

Эстелия нахмурилась.

— Думаешь, меня послушается?

— Если я запрещу ей входить на кухню, она меня выгонит. И будет права, я бы тоже так сделала.

— А мне запретить можно?

— Вы владелица. С вами она хотя бы начнёт спорить.

— Спасибо. Уже гораздо спокойнее.

— Вот и пользуйтесь титулом, пока он нужен.

Эстелия хотела напомнить, что титула у неё больше нет, но промолчала.

Слова почему-то уже не подходили.

Она была не герцогиней Марвейр.

Но назвать её просто женщиной без положения становилось всё труднее даже в собственной голове.

У неё был дом.

Люди.

Доход.

Ответственность.

Суд через два дня.

И шесть облаков над горами.

Возможно, положение определялось не только словом перед фамилией.

— Хорошо, утром поговорю с ней сама, — решила она. — А сейчас всё-таки спать.

Тесса посмотрела на часы.

— Вы тоже?

— И я. Больше никаких списков.

Рейнар поднялся.

— Провожу вас.

Эстелия повернула голову.

— До спальни?

— До лестницы. Хочу убедиться, что вы пойдёте спать, а не составлять новый список.

— Проверять мой сон корона вам не поручала.

— Тут и без короны видно, что вы устали.

— Себя в зеркало видели?

Терен прикрыл рот ладонью.

Тесса забрала книгу.

— А я пойду, пожалуй. Пока и мне чего-нибудь не сказали.

— Вот теперь ты вспомнила про сон.

— Самое время.

Она ушла первой.

Терен последовал почти сразу, бросив на Рейнара короткий взгляд, который Эстелии не понравился исключительно потому, что она прекрасно его поняла.

Они остались вдвоём.

Рейнар стоял у стола.

До него было несколько шагов.

После разговора на верхней террасе, когда Эстелия сказала «после суда», между ними установилась странная договорённость, которую они не формулировали.

Не отступать.

Но и не торопить.

Ей нравилось это больше, чем следовало.

— Вы правда считаете идею плохой? — спросила она.

— Сам праздник — нет.

— А расходы? Вы ведь считаете, что сейчас не время.

— Для ваших счетов время хуже не придумаешь.

— Говорите. Я слушаю.

Рейнар посмотрел на закрытую дверь библиотеки.

— Еда, повозки, наёмные работники. Дневную выручку потеряете. А завтра суд, и деньги вам могут понадобиться.

— Я считала. Потянем.

— Седьмой источник может не проснуться.

— Я и об этом думала.

— Деньги будут потрачены, а дверь останется закрытой. Вы к этому готовы?

— Праздник всё равно состоится.

— Тогда в счетах я бы это решение не оправдал.

Эстелия скрестила руки.

— Но вы не отговариваете.

— Я бы на вашем месте сделал то же самое.

Она ждала.

— Почему, если всё так плохо со счетами?

— Потому что дверь может остаться закрытой, а вы всё равно позовёте этих людей. Раньше вы, кажется, не позволяли себе ничего, что не помогало спасти курорт.

Ответ оказался неприятно точным.

Эстелия отвела взгляд к окну.

— Я всё равно надеюсь на седьмой.

— Я бы тоже надеялся.

— И на грамоту.

— И на неё.

— Тогда не такая уж я бескорыстная.

— Вам же не нужно перестать хотеть, чтобы всё получилось.

Она подумала.

— То есть я наконец научилась делать глупости без оправданий?

— Насчёт «наконец» я бы поспорил.

Эстелия рассмеялась.

— Спокойной ночи, Рейнар.

Он подошёл ближе, но остановился до того, как расстояние между ними стало опасным.

— Спокойной ночи, Эстелия.

Она вышла из библиотеки.

На этот раз действительно пошла спать.

Марта восприняла новость хуже всех.

— Нет.

Эстелия уже начинала подозревать, что это слово станет главным звуком утра.

Основной персонал собрался в кухне после завтрака. Кроме Тессы, Брана, Марты, Олдера и Нейры пришли новые помощники, двое конюхов, девушки, занимавшиеся комнатами, и работники, постоянно находившиеся на территории.

Эстелия стояла у длинного стола.

— Марта, дайте мне договорить.

— А чего договаривать? — заявила Марта. — Людей кто кормить будет?

— Сегодня вы за них не отвечаете.

— Они-то об этом знают? Есть всё равно попросят.

— Я уже отправила человека в Равенну.

— К кому это вы его отправили?

— За готовой едой.

Марта выглядела так, будто хозяйка объявила о намерении снести кухню.

— Чужой?

— Только готовой едой. В вашу кухню чужого повара не поставлю.

— Что заказали-то?

— Хлеб, пироги, жареное мясо, овощи, сыр, печёные яблоки. Привезём, расставим — каждый возьмёт себе сам.

— У меня хлеб лучше.

— Лучше. Никто с вами не спорит.

— И пироги.

— И пироги ваши лучше.

— Тогда зачем покупать хуже?

Эстелия положила ладони на стол.

— Марта, я хочу хоть раз увидеть вас за столом. Чтобы вы поели вместе со всеми, пока еда горячая.

— Это моя кухня.

— Она и завтра будет вашей. Один день побудет без вас.

Марта открыла рот.

Олдер неожиданно вмешался:

— Мам, ну оставь ты эту кухню.

Она повернулась к сыну.

— Ты-то чего вмешиваешься?

— На один день нас отпускают. Давай попробуем.

—