Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

демонстративно закатила глаза и тихо простонала: — Я её когда-нибудь придушу её же любимым шарфиком. Она ведь наверняка сидела напротив тебя с тем самым выражением лица, когда она будто бы не вмешивается в чужие дела, а предупреждает партнёра о нарушении договора…

— Почти, — я развёл руками. — Но она заметно нервничала при этом. Ты её подруга, Эльза. Она не хотела сделать тебе хуже, и, полагаю, понимала, что лезет туда, куда обычно лезть не стоит. Я бы даже сказал, что Белль долго выбирала между двумя неприятными вариантами, и в итоге предпочла тот, который сулил меньше проблем на дистанции…

— Это на неё очень похоже, — вздохнула девушка, сложив руки под грудью. — Идём, Лекс, а то встали посреди дорожки…

Эльза потянулась ко мне, и я взял её под руку — совершенно естественно и без задней мысли. Мы двинулись дальше, постепенно удаляясь от аллеи. Теперь единственными, кто мелькал вокруг, были редкие двойки патрульных, перемещающихся по тропам, для студентов и преподавателей закрытым.

— Лекс. Если бы ты считал её слова глупостью, то сейчас мы бы обсуждали, насколько порой Белль бывает приставучей и формальной. Но мы шагаем тут с таким видом, словно решаем по меньшей мере судьбу государства.

— Потому что я не считаю её слова глупостью, Эльза. Формально она права во всём. Мы действительно позволяем себе больше, чем принято.

— Но мы в академии, где подобным образом себя ведёт добрая половина студентов. Стоит ли мне приводить в пример саму Белль и Диму? Или Виктора с Мариэллой?..

— Ты уже это сделала, — я чуть улыбнулся. Мы вышли на площадку с тихо журчащим фонтаном, который последний ремонт видел пару поколений назад, но в том и была его прелесть.

— Тогда в чём же проблема?

«Порой хочется стать тем самым человеком, который вообще не думает о последствиях. Вот только для этого надо не осознавать последствий, чего я себе позволить не могу».

— В том, что мне не нравится использовать академию как оправдание, Эльза. Да, здесь многое принято оставлять внутри стен. Да, никто не побежит докладывать моему отцу о том, что мы слишком долго сидели вдвоём на одной скамейке. И я сам не собираюсь корчить из себя моралиста, измеряя расстояние между мужчиной и женщиной во время прогулки линейкой. Но отсутствие запрета — это не призыв к действию…

— Ты хочешь, чтобы мы перестали видеться наедине? — Эльза приподняла бровь с таким выражением, словно уже знала ответ. Впрочем, почему «словно»? Она его знала, как знала и того меня, которого я всем показываю уже месяц как.

— Нет, Эльза. Конечно же, нет, — ответил я искренне и без попыток слукавить. — И именно поэтому мне сложно нормально объяснить то, что я хочу до тебя донести. Я не сомневаюсь в том, что чувствую. Это не попытка от тебя отдалиться, как это и не приступ внезапного раскаяния. И если бы ответ на вопрос зависел от того, чего хочу я сам, то и этого разговора бы не было.

— Это звучит очень… — Эльза покрутила в воздухе пальчиком, — неопределённо, Лекс. Тогда от чего этот ответ зависит, если не от тебя?

Ответил я не сразу, уделив несколько секунд последнему акту саморефлексии. Зачем? Не знаю. Но я вновь прокрутил в голове всё то, что до сих пор мешало мне принять своё место в новом мире.

Мне, Лександру Лазарю, восемнадцать лет. И одновременно с тем — намного больше. Тело регулярно напоминало об этой цифре самыми разными способами, отзываясь на близость Эльзы быстрее, чем мне порой того бы хотелось. Отдельные мысли казались исключительно разумными и логичными, а внезапные порывы обуздать было возможно, но делать этого не хотелось. Абсолютно всё происходящее неуклонно и планомерно доказывало мне, что десятилетия жизненного опыта не дают стопроцентного иммунитета от такой банальной вещи, как физиология.

Но хорош бы я был, если бы сказал, что мне не под силу контролировать желания тела: магия требовала самоконтроля, пусть и применяющегося в таком ключе.

Проблема, собственно говоря, заключалась в другом: во мне как в личности.

Я знал себя. Знал, насколько легко могу стать ведущим, всем остальным принудительно и безальтернативно оставив роли ведомых. Создать вокруг себя ощущение уверенности и безопасности, просто действуя без колебаний, руководствуясь опытом и опираясь на личную силу, было непозволительно просто.

Почему? Потому что люди вокруг меня прожили куда более короткие жизни.

Даже Альберт Лазарь — и тот годился мне если не во внуки, то в сыновья, чего уж говорить о ровесниках этого тела? И способа уйти в лигу уровнем повыше для меня не существовало, или тропки, туда ведущие, выглядели слишком уж заковыристыми и ненадёжными. Не говоря уже о том, что для этой самой «высшей лиги» я по местным меркам был слепцом, которому предстояло узнать слишком многое прежде, чем твёрдо встать на ноги без опасения споткнуться на ровном месте.

— От тебя, Эльза. Ответ зависит от тебя, — девушка открыла глаза так широко и так удивлённо, что я поторопился дать ей хоть какие-то объяснения. — Я знаю, чего хочу сам. По крайней мере, настолько, насколько человек вообще может быть уверен в такого рода вещах. Но я не хочу, чтобы моя уверенность автоматически становилась твоей только потому, что я задаю направление. Понимаешь?

Эльза ответила не сразу, глядя на меня с подозрением и так, что даже я успел придумать с десяток вариантов того, как именно и в каких выражениях от меня потребуют перестать выражаться загадками и начать говорить человеческим языком.

Но девушка и здесь смогла меня удивить:

— Лекс… — она чуть приоткрыла рот, выдохнула — и только тогда продолжила: — Ты сейчас пытаешься очень вежливо и обтекаемо сказать мне, что мне нужно время?

— Я пытаюсь ничего не решать за тебя. Это немного другое.

— Нет, Лекс. Это почти то же самое, только сказанное таким образом, чтобы на это было сложно нормально обидеться.

Я демонстративно развёл руками:

— Раз ты так говоришь, то формулировку я подобрал более чем удачную…

— Лександр!

На моё лицо невольно вылезла улыбка, а Эльза издала звук столь возмущённый, что в нём сложно было опознать желание приложить меня чем-то тяжёлым или просто рассмеяться, избавившись тем самым от неловкости самой ситуации. Но в итоге девушка не сделала ни того, ни другого.

Лишь потянула меня вперёд, огибая фонтан и выходя на тропинку, ведущую в тупик — к одному из крайних постов охраны. Сам фонтан быстро остался позади, и только тогда Эльза сбавила темп.

— Знаешь, — наконец выдохнула Эльза, задрав голову в