Эхо окопов - Олег Георгиевич Холщевников

«Искра» становится проекцией его собственной инстинктивной воли к жизни. Ее рыжий цвет – цвет его собственных волос, его матери, его жизненной силы. Ухаживая за ней (пусть даже мысленно), он ухаживает за собой. Ее «выбор» – это его внутреннее самоутверждение: «Я достоин жить. Меня защищают высшие силы (память, род, инстинкт)».

Федор – не герой плаката. Его героизм – героизм выносливости, долга и возвращения. Его психологическая устойчивость на 90 % строится не на ненависти к врагу, а на живой, осязаемой связи с домом. Семья – не пассивные ожидающие, а активные участники его борьбы. Их волонтерство, рисунки, сети – это их «фронт». Медали Натальи – прямое отражение его медали, две стороны одной медали служения. Это избавляет его от чувства одиночества и экзистенциальной изоляции.

История Федора – о том, как человек, пройдя через крайние формы хаоса, не ломается, а собирает себя заново вокруг простых, вечных ценностей: долга, товарищества, семьи и любви, и рыжей кошки во фронтовом блиндаже.

Фронтовые будни Аниты Цой

Нежданный гость с неба. Дорога под огнём. Блиндаж и беспилотники. Минуты покоя между атак. Сила, которую не сломить.

В августе 2025 года в Ростове-на-Дону, на военном аэродроме «Миллерово» я встретил нашу эстрадную исполнительницу – Аниту Цой. Я летел с фронта в командировку в Воронеж, а она на Донбасс на фронт – в очередной раз выступать перед нашими бойцами, чтобы ребята понимали, что они не одни и у них всегда есть поддержка с тыла.

Анита Цой внесла огромный вклад в психологическую реабилитацию наших бойцов. Многократно выступала по линии фронта с концертами. Пела в блиндажах, землянках, в окопах и укрытиях. Сделала много для нашей победы. Я подошел к ней. Мы поздоровались. Я представился. Пообщались. Анита дала мне разрешение написать о ней рассказ в моей книге.

Я узнал сопровождавшего Аниту Цой – знакомого майора. Мы разговорились. Он мне и поведал истории о фронтовых буднях Аниты.

Рассказ майора о фронтовых буднях Аниты Цой

Меня зовут Николай. Я – офицер, и моей задачей на протяжении последних нескольких месяцев была некоторая миссия: доставка и обеспечение безопасности наших артистов, которые находят в себе смелость приехать поддержать ребят на передовой.

Из всех, с кого мне довелось сопровождать, больше всего запомнилась Анита Цой – человек из абсолютно другого, звездного мира. Анита поразила меня больше всех. Это не просто слова. Это факт, пропахший порохом и пылью фронтовых дорог.

Помню первый её выезд во фронтовую зону. Мы приехали на позиции одной из мотострелковых бригад неподалёку от Артёмовска (который – Бахмут). Концерт был назначен в полуразрушенном клубе, на скорую руку приведённом в божеский вид. Анита только закончила свою первую песню, как по рации поступило предупреждение: «Воздух!». Свет погас, и в наступившей тишине был слышен нарастающий гул дрона.

Реакция бойцов была мгновенной. Они открыли шквальный огонь из автоматов и пулемётов в ночное небо, трассирующие пули рисовали в темноте сумасшедшие узоры. Я схватил Аниту за руку, чтобы бежать в укрытие, но она, пригнувшись, на секунду замерла, глядя вверх. В её глазах был не страх, а какое-то острое, жёсткое понимание происходящего. Потом она резко рванулась со мной к зданию, мы упали за бетонные завалы. Через несколько секунд где-то в сотне метров раздался взрыв – дрон сбили. Она отряхнула пыль с куртки, выдохнула: «Николай, всё в порядке. Продолжаем?» И она вышла к ребятам снова, чтобы продолжить концерт и допеть свои песни. Голос не дрогнул ни разу.

Второй эпизод случился, когда мы перемещались между позициями. Наш автомобиль попал под обстрел из РСЗО. Водитель, бывалый прапорщик, виртуозно рванул с дороги в лесополосу. Мы высыпали из машины и бросились в неглубокую канаву. Свист осколков, взрывы, земля, сыплющаяся на голову… Анита, уткнувшись лицом в землю, сжимала в руках свой оберег – маленькую фигурку, которую всегда возит с собой. Когда обстрел стих, она поднялась, бледная, но собранная, и первым делом спросила: «Все живы? Целые?». А потом, уже в машине, тихо сказала: «Как они тут живут? Как?..» Это был не вопрос, а стон души. В тот день я понял, что её сила не в бесстрашии, а в умении брать себя в руки, несмотря на ситуацию.

Но самый жуткий случай произошёл под Авдеевкой. Мы должны были выступать в блиндаже на передовой. Только Анита начала петь, как снова тревога – дроны в воздухе. Мы выскочили наружу. Бойцы снова открыли огонь, а мы с ней бросились к группе старых, изуродованных взрывами деревьев. Мы прижались к стволам, а над нами творилось настоящее адское светопреставление. Я видел, как она, прижавшись к дереву, смотрела не на небо, а на лица стреляющих ребят. Она смотрела на их концентрацию, на их ярость. Один из дронов сбили, и он упал буквально в пятидесяти метрах от нас, взрывной волной нас обдало щепками и землёй. Когда всё закончилось, она вытерла с лица грязь и прошептала: «Боже, какие же они молодцы…»

После каждого такого эпизода, отдышавшись, она спрашивала: «Ну что, поём дальше?» И пела. Для пятерых в окопе или для сотни в полуразрушенном зале – не важно. Анита Цой дарила им кусочек нормальной жизни, музыку, улыбки, минуты, когда можно забыть о войне.

Спасибо тебе наша звездочка – Анита Цой!

От автора

Что движет артистом, который добровольно, раз за разом, летает в адское пекло фронта? Это не пиар. Пиар ищет телекамеры и громкие заголовки. Здесь же – пыль, риск и глаза уставших бойцов.

Анита Цой едет туда, потому что не может не ехать. В этом её внутренняя потребность, её форма борьбы. Она борется за дух наших солдат. А что может быть важнее на войне? Танки и снаряды – это материя. А воля к победе, уверенность, что о тебе помнят, что твоя Родина – это не просто абстрактное понятие на карте, а живые люди, которые рискуют, чтобы подарить тебе несколько минут радости, – это дух. И его не сломить.

Анита Цой – пример не просто «смелого артиста». Она – пример гражданской и человеческой зрелости. Пока другие боятся «испортить имидж» или «политически не угодить», она просто делает своё дело: поддерживает наших ребят. Не с экрана, а в окопе. И в этом её главная правда и сила. Спасибо тебе, Анита Цой.

Фронтовой альбом художника

Дорога в пекло. Лица в земле. Тишина, которая гудит. Неприкосновенный запас. Случай в Каменке-Днепровской. Чему я свидетель.

Я столкнулся с Андреем в момент, когда мы из военно-транспортного самолета пересели в одну машину, которая повезла нас в сторону линии фронта. Мы познакомились, Андрей оказался художником из Москвы. И не просто художником, но и скульптором, профессором