Кровь зимы - Екатерина Насута

голову. А вот место по правую занял Волков с супругой. Ну и дети их, включая Драгомира, который щурился и скалился, но стоило задержать на нем взгляд, как на лице появлялось выражение задумчивое, мечтательное почти.

А вот есть он почти не ел.

Зря.

Готовили тут хорошо. Это вам не черствые лепешки с варевом из снежного зайца… это… Кая не очень понимала.

Похлебка какая-то, густая и душистая. Тонкие ломти хлеба. И мясо отдельно, на блюде серебряном, истекающее жиром, порезанное толстыми ломтями. Снова хлеб.

Пироги.

А потом — огромная рыбина, которую торжественно водрузили по центру стола.

— А куда остальная еда денется? — Кая нарушила тишину, которая, честно, очень на нервы действовала. — Мы ж всё не съедим…

Волков-младший рассмеялся. Но стоило бабке повернуться в его сторону, и он заткнулся. Умеет Велислава Изяславовна смотреть. И на вопрос она ответила.

— Это хороший вопрос. Правильный. Рачительный хозяин не позволит пропасть ни куску, потому как из малых потерь рано или поздно формируются большие. И один кусок, выброшенный в мусор сегодня, завтра или послезавтра обернется оскудением рода. В Бастионе много людей. Еда с княжеского стола попадет на стол ближников, кое-что достанется слугам, избранным мастерам и их семьям. Едой можно наградить или отметить человека, показать, что ты видишь его усилия и ценишь их. Хороший владетель не забывает поощрять тех, кто служит ему. И не важно, где именно и в чём проявляется служба. Раз или два в год все, кто живёт в Бастионе, получают пищу с этого стола, — княгиня обвела рукой. — Так мы проявляем заботу о людях, и они, поверь, это оценят…

— Как же… сожрут и добавки попросят. А ещё бабуля любит играть, — Драгомир Драгомирович подался вперёд и, поймав взгляд Каи, подмигнул. — Устраивает по праздникам большие обеды. И тогда, дорогая кузина, ты получишь удивительную возможность посидеть за одним столом с каким-нибудь… скотником. Хотя тебе, полагаю, не привыкать?

Княгиня молчит.

И… ждёт?

Чего? Ответа Каи? И этот мальчишка тоже ждёт.

— В Трущобах скотники не встречаются, — сказала она медленно и с улыбкой. — Впрочем, как и князья. Так что для меня всё в новинку…

И звонкий смех Велиславы Изяславовны разрушает тишину.

— Так и продолжай, девочка…

— Это очень грубо, — Анастасия поджала губы, и лицо её сделалось ещё круглее. — Она невежлива.

— Она выросла там, где выросла, — Велислава Изяславовна взмахом руки отправила очередного слугу с очередным подносом к Кае. — И нет никакого смысла прятать этот факт. Как и пытаться привить манеры за два-три дня. Твоему сыну вон за девятнадцать лет их не привили…

— Матушка, — вздохнула Анастасия, опустив глаза. — Он просто так молод…

— Молод, своенравен. И пороли его тоже мало. Впрочем, это ваша забота… мне недолго осталось.

Кто-то фыркнул.

И Драгомир не удержался:

— Мы это каждый год слышим…

— Потому должны были привыкнуть. И не удивляться, — отрезала княгиня и повернулась к Кае. — Откровенно хамить не следует, как и материться. Это будет явно перебором…

— А она умеет? — снова не удержался Драгомир.

Что ему неймётся-то? Братья вон молча сидят, в тарелках ковыряются.

— Она умеет, — отрезала Кая. — Продемонстрировать?

— Пожалуй, поверю на слово… научишь?

— С удовольствием…

— Думаю, у вас будет время обменяться личным опытом. И Драгомир, надеюсь, мне не стоит напоминать о том, что мы союзники?

Стоит.

И не верит он в союзников. Взгляд отвёл, но ровно на то мгновенье, когда княгиня смотрит. А потом снова зыркнул в сторону Каи. И гончая заворчала.

Ей этот тип тоже не нравился.

— Что касается остального, то приём устраивать придётся. И нет смысла лепить из Ладимиры подобие обычной юной девицы. Постараемся донести до общества, что от человека, который чудом выжил… который вырос в ужасных условиях, без помощи рода и его защиты… от этого человека не стоит ожидать идеальных манер.

— И вообще никаких не стоит.

— Ну, в скатерть она хотя бы не сморкается, — подал голос Волков-старший, и его жена тихонечко хихикнула.

— Это да. И пальцы не вытирает! — Драгомир поддержал отца. — А то помните, в прошлом году, тот… такой вот, краснорожий… он то заикался, то запинался. А потом вовсе нажрался вусмерть.

— Этот краснорожий, — произнесла княгиня спокойно. — Твой лучший егерь, дорогой мой внук. Был таковым. И обладал редчайшим талантом читать следы, даже заметённые ветром. Благодаря ему люди возвращались с охотны не только живыми, но и с добычей. А что талант этот открылся у сына мельника… всякое бывает.

— Да я…

— Ты посмеялся над человеком, который весь год старался и проливал свою кровь, чтобы ты мог затребовать на завтрак яйца в мешочке, паштет из заячьих почек с клюквенным соусом…

Мальчишка дернулся встать.

— Сядь, — это произнёс Волков-старший. И от его тона у Каи по спине побежали мурашки. — Слушай. Заслужил.

— Чтобы ты мог выбрать наряд для утренней прогулки, а