Кровь зимы - Екатерина Насута

— Бабушка!

— Потом поговорим, — добавил Волков-старший ещё мрачнее.

— Так вот, все твои возможности, как и твои капризы, оплачены кровью. И самое малое, что ты можешь сделать — проявить уважение к людям, которые тебе служат.

— Он же и вправду напился! И песни орал! И на стол… и рухнул потом в своей… своих… ты поняла, — Драгомир махнул рукой.

— Действительно. Но почему он так повёл себя.

— Потому что быдло! Ты вечно пытаешься видеть в них людей, а это… это просто… — он не договорил, махнул рукой.

— Нет, дорогой. Не поэтому. Егерь попал в общество, в котором не бывал до того. Волновался. Понимал, что ведет себя не так, как мы. И волновался ещё больше. А ты, вместо того, чтобы поддержать человека, подсунул ему рог с вином. И второй. Знал, что он не посмеет отказать. Он и не отказывал. Верно?

— Я…

— А когда хмель взял своё, ждать пришлось недолго, так? Он ведь не был привычен к вину. Ты его раздразнил. И выставил посмешищем. А потом напоил ещё больше.

— Это же просто… шутка.

— Он ушёл за стену. И не вернулся. А с ним не вернулись две дюжины охотников. В том числе трое одарённых. И все люди опытные…

— Совпадение. Просто совпадение, — лицо Драгомира налилось краской.

— Твоя выходка стоила роду людей. Людей, рожденных здесь, на подготовку которых было затрачено немало сил и времени, не говоря уже о ресурсах. Оплата учителей. Снаряжение… что-то, конечно, отбилось, но… люди погибли. И нам пришлось искать замену. И нового егеря. И это, заметь, дорогой мой внук, без того, что станут говорить в Бастионе…

— Да плевать, что говорит чернь! Пусть хоть…

— Тихо, — кулак Волкова ударил по столу. — Если сам дурак, слушай, что тебе говорят.

Драгомир опустил взгляд. Его лицо сделалось багровым, а на щеках проступили белые пятна, а Кая услышала ещё одну вспышку ненависти. Или ярости? Вот только не ясно, на неё направленную или на княгиню.

— Под твоей рукой несколько тысяч человек… а сколько Волковых? Четверо? Да, дар у вас ярок, но… если вспыхнет бунт, то хватит ли силы этого дара.

— Хватит!

— Допустим? А дальше? Ты убьешь восставших и… что? Останешься в разоренном поместье? С людьми, которые тебя ненавидят?

— Отец! Я больше не могу! — Драгомир вскочил. — Мне надоело! Почему она всё время учит? Почему… она даже не Волкова уже! Она…

— Потому что боги дали мне одного сына. К нему были щедрее количеством, но не качеством, — княгиня позволила поморщиться и повернулась к Кае. — Это урок, девочка. В первую очередь власть — это не сила. Власть — это умение использовать людей. Управлять ими. В том числе с помощью… — Велислава Изяславовна подняла бокал. — Еды или вот вина…

Бокал тотчас наполнили.

А слуги здесь были похожи на теней. И в воцарившейся снова тишине голос княгини прозвучал громко:

— Пусть в честь возвращения наследницы устроят праздник. Бастион будет жить. И люди должны это видеть… видеть и верить.

В кого?

В Каю?

Глава 20

Глава 20

Княгиня лично взялась проводить Каю в её покои.

Покои.

Смешно звучит.

Но спать хотелось. То ли усталость собралась, накатила, то ли нервы сдавали, то ли сытость сказалась. Никогда ещё Кая не чувствовала себя настолько осоловевшей.

И от Велиславы Изяславовны это не укрылось. Остановившись перед дверью, она повернулась к Кае:

— Ещё один урок. Никогда не переедай.

— Почему?

Сейчас и княгиня не воспринималась угрозой.

— Потому что править должен разум, а не утроба. На пирах это хорошо знают, поэтому и спешат накормить гостей, чтобы они успокоились, ощутили себя в безопасности. Чтобы улыбнулись в ответ на улыбку хорошенькой служанки, чтобы выпили вина из её рук. И потеряли контроль над собой.

Кая поглядела на княгиню хмуро. И ведь ничего не скажешь. Права она.

— Я тебе, возможно, и не друг, Ладимира. Но я и не враг. Я совру, что скажу, будто беспокоюсь о тебе. Но ты наш союзник, а союзники Волковым нужны. Слишком многим не по нраву наше возвышение. Вместе с тем, не буду врать, у Скопиных есть возможности, которые помогут нам возвыситься еще больше.

— Нам — это Волковым?

— Волковым и Скопиным. Мы связаны давно и прочно, и в ближайшие лет десять эту связь не разорвать так, чтобы она не причинила вреда. Волковым. Впрочем, и Скопиным тоже.

Ложь…

Или нет?

Она не предлагает дружбу и не притворяется более заботливой, чем есть. Более того, у ее заботы вполне объяснимые причины. И поэтому отчаянно