Искатели приключений - Кирилл Константинович Андреев

Тощий кошелек Кента затруднял поиски квартиры. Наконец он нашел на окраине Нью-Йорка, на островке Статен-Айленд, превосходный дом. Основная его каменная часть была построена полторы сотни лет назад, кирпичный второй этаж был возведен в годы гражданской войны, пристройка была более поздней. В доме было множество комнат, а вокруг раскинулся большой сад, где росли старые деревья и стояла увитая диким виноградом беседка.

Кенты сочли большой «удачей», что именно в эти дни Кетлин попала под трамвай. Она почти не пострадала, но зато получила пятьсот долларов. Это дало возможность арендовать дом и приобрести мебель.

Рокуэлл Кент был художником, но искусство не могло его прокормить. Его счастьем было то, что оп имел, кроме того, специальность архитектора и чертежника. Поэтому он принял предложение одного крупного архитектора рисовать акварелью и цветными карандашами перспективы — объемные рисунки проектируемых домов и построек.

Работа увлекла Кента, и он не жалел на нее времени. Проработав неделю, он пришел к хозяину и, так как он нуждался в деньгах, попросил аванс.

— Дайте мистеру Кенту пять долларов! — распорядился великий человек.

Проработав две недели, художник снова пошел к хозяину.

— Две недели, — сказал архитектор, — очень хорошо. Я дал вам пять долларов? Дал. Еще двадцать да те пять — довольно?

— За две недели работы? — невольно вырвалось у Кента.

— Да, — последовал невозмутимый ответ. И, повернувшись к секретарю, великий человек сказал: — Выдайте мистеру Кенту двадцать долларов!..

Вернувшись в чертежную, Кент подумал, что он зарабатывал больше как бурильщик колодцев и значительно больше как плотник. Свернув четыре сделанные им перспективы, он отправился домой...

Он сделал попытку рисовать иллюстрации для распространенных журналов. Его рисунки были значительно лучше, чем те, что печатались, и художник наивно предполагал, что редакторы остро нуждаются в хороших рисунках. Но рисунки Кента печатали очень редко и платили за них смехотворную цену — пять, десять долларов. Больше всего он получил за рисунок, который, зная вкус редакторов, наклеил на изящную картонку, сделал к нему цветную рамку, завернул его в папиросную бумагу и положил в специальную папку. Он получил двадцать пять долларов. И самым смешным было то, что этот рисунок был забракован тем же редактором неделю назад!..

Три года Кент перебивался случайной работой: рисовал меню и приглашения, занимался живописью на стекле, раскрашивал зеркала, снова возвращался к архитектурным чертежам и перспективам. Венцом этой деятельности был пост директора выставки независимых художников — самой большой выставки американских художников за все времена.

Выставка была удивительной. На стенах в алфавитном порядке авторов красовались картины, хорошие и плохие, гениальные и халтурные, произведения всех школ искусства — от подлинных примитивов до работ абстракционистов. Организаторами был отвергнут лишь один экспонат — ночной горшок, представленный в качестве скульптурной работы да и то лишь благодаря счастливой случайности: в заявлении не была указана фамилия творца этого шедевра. Зато внимание посетителей неизбежно привлекал электрический звонок и обрывок провода, приклеенный к доске и снабженный подписью: «Архитектурная скульптура»...

Радостным завершением этого периода жизни Рокуэлла Кента была продажа нескольких картин, начатых еще на Ньюфаундленде. Кроме того, одна из старых картин была приобретена музеем Метрополитен. Кроме славы, это были деньги: художник получил за нее вдвое больше, чем он предполагал. Деньги были переведены прямо в банк. У Кента теперь был свой собственный банковский счет!

5

Рокуэлл Кент стал художником-профессионалом. Картины его продавались, и искусство кормило его и семью — правда, не очень сытно, но потребности шести Кентов были более чем скромными. Оставалась лишь одна неистовая страсть, которая сжигала душу художника: стремление к путешествиям.

Его не влекли ни дальние страны, где встающее из моря солнце опаляет вершины пальм, ни окаймленные белым кружевом прибоя коралловые острова, ни шумные и причудливые заморские города. Его мечтой, страстью и любовью был Север!

Конечно, поездка на Аляску, которую он предпринял вместе со своим восьмилетним сыном Рокуэллом, была чистым безумием: время ее измерялось подобием песочных часов, в которых вместо песка каждый день утекали доллары. Но каким это было великим испытанием и счастьем!

Поезд мчался по безлюдным и величественным прериям, где когда-то бродили неисчислимые стада бизонов. потом ворвался в горную страну. Сидя на открытой платформе, прицепленной к поезду, отец и сын, овеваемые облаками паровозной копоти, с благоговением и изумлением взирали на окружающее их великолепие. Через Ванкувер и Викторию они на пароходе добрались до Сиэтла, где сели на корабль «Адмирал Слай», отправляющийся на Аляску.

В порте Якутат они воспользовались гостеприимством одной экспортной компании и поселились в общежитии рабочих рыбоконсервного завода. Отец и сын получили верхнюю деревянную койку без матраса и бесплатное питание. Их соседями были четыре огромных волосатых норвежца.

Ни сам Кент, ни его сын никогда не видели такой чудесной пищи. Рабочие рыбозавода поглощали ее в гомерическом количестве, так как разрешалось есть сколько хотелось. Норвежцы во время завтрака съедали по огромной миске овсяной каши со сгущенным молоком и шестью столовыми ложками сахара, затем по две горки больших оладий со сливочным маслом и патокой, заедали это яичницей из четырех яиц с ветчиной и запивали квартой кофе. Соответственными были обед и ужин. И тем не менее основной темой разговоров за столом была брань по адресу компании, которая морит голодом рабочих!..

Окрестности Якутата считались самыми красивыми и дикими на всем побережье Аляски. Но жизнь здесь была для Кента слишком дорогой, и он решил перебраться еще дальше на север. В ожидании парохода он работал в порту грузчиком. За одиннадцать с половиной часов на погрузке семги он получил почти шесть долларов. Для него это были неплохие деньги. Потом он грузил пустые консервные банки. Работа была легкой, но платили меньше.

Наконец земной рай Рокуэлла Кента был найден. Это был Лисий остров, расположенный в глубине залива. За темной синевой воды поднимались высокие берега, поросшие темным еловым лесом. Дальше виднелись горы с вершинами, покрытыми снегом. Каждое дерево, каждая скала, даже каждый камень четко рисовались в кристально чистом воздухе, и казалось, что до каждого предмета можно дотронуться рукой...

Конечно, представление Кента о земном рае было несколько своеобразным: он был расположен неподалеку от Полярного круга, окружен суровыми горами и темным лесом. Зимой все было покрыто тяжким покровом снега, темные ночи неимоверно растягивались, а в короткие дни низко стоящее солнце было скрыто