Подлинная история оккультизма XX века. Свет с Востока - Рафаэль Кормак

родного Иерусалима. Смерть его не наделала шума. В арабской и американской прессе известия о его кончине остались практически незамеченными. Главные его враги – изгнавший его президент Бишара аль-Хури и журналист-разоблачитель Юсей Малик – умерли более двадцати лет назад. Как и Тахра Бей, доктор Дагеш сумел пережить свою дурную славу.

Оставшиеся последователи продолжили дело доктора Дагеша после его смерти. В Нью-Йорке было создано издательство, которое выпустило огромную библиотеку его трудов – от ранней поэзии до новых изданий писем, которыми он обменивался со знаменитостями арабского литературного мира. Небольшая группа, состоявшая преимущественно из родственников последователей доктора Дагеша в 1950–1960-е годы, постаралась сохранить и продолжить его учение. Деятельность их абсолютно неформальна, центральной организации не существует и точное число дагешистов определить очень трудно – по самым оптимистичным оценкам, движение насчитывает несколько тысяч человек.

Семья, которой доктор Дагеш доверил свою художественную коллекцию, не забыла о его мечте. Художественный музей Дагеша открылся в 1995 году, через десять лет после его смерти. Музей разместился в узком здании в Бриллиантовом квартале Манхэттена, где раньше был салон маникюра. Коллекция музея весьма необычна. По большей части в ней представлено немодное «академическое искусство» – этот стиль достиг расцвета в Европе в конце XIX века, а сегодня его вспоминают как вялый, официальный стиль живописи, в котором преобладают исторические, мифологические или аллегорические сюжеты и который был полностью отвергнут радикальными новаторами импрессионистами, в том числе Моне и Ренуаром. Недоброжелатели считали академическое искусство безвкусным и избитым, и к концу XX века оно стало настолько непопулярным, что музей Дагеша, почти по умолчанию, сделался главным музеем подобного рода в мире и единственным в США. Многие жители Нью-Йорка относились к новоявленному музею с пренебрежением. Критик, освещавший открытие музея, написал, что картины обладают «особой отвратительностью дорогого китча»[477]. А для некоторых музей Дагеша стал своего рода запретным удовольствием: его «невероятно безвкусные картины слишком плохи, чтобы быть настоящими»[478]. Со временем коллекция музея пополнилась, в нем с успехом проводились разнообразные выставки, и ему удалось привить любовь к ныне забытому стилю живописи своим посетителям. В 2000 году, через пять лет после открытия, один автор заявил, что музей следует считать «истинным перлом Нью-Йорка», способствовавшим возрождению интереса к академическому искусству[479].

Но одного лишь возрождающегося интереса к академическому искусству в начале XXI века было недостаточно для сохранения музея. К моменту написания этой книги музей с 2007 года практически не действовал. В 2017 году я посетил единственный функционирующий отдел художественного музея Дагеша – сувенирный магазин на Шестой Авеню близ Сохо, где продаются каталоги музейной коллекции и небольшие безделушки с репродукциями картин из музея. Побродив по магазину, я сумел найти экземпляр главной книги доктора Дагеша «Воспоминания динара».

Доктор Дагеш совершил столько волшебных и необъяснимых чудес, но главным его наследием стал художественный музей в Нью-Йорке. Однако противоречивая жизненная история доктора Дагеша и его духовная миссия омрачали существование музея со дня открытия. В 1996 году один из журналов десять месяцев расследовал историю создания музея и его связи с движением доктора Дагеша. Журналист беседовал с несколькими членами совета и кураторами, а также с другими экспертами и известными дагешистами. В конце концов был сделан вывод, что музей Дагеша – «вполне достойный музей, управляемый уважаемыми профессионалами своего дела, не связанными с дагешизмом». Однако многие работники не знали, как относиться к наследию человека, коллекция которого положила начало музею. Историк искусства Флора Каплан от лица совета настаивала, что доктор Дагеш – просто философ и гуманист. От чудес, которые так поразили Бейрут в 1940-е годы, она просто отмахивается. «Он никогда себя никем не провозглашал, – говорила она. – Ни пророком, ни его реинкарнацией. Он никогда не утверждал того, что приписывали ему люди». В заключение она просто заявила: «Он был рожден христианином и, по-видимому, был очень харизматичным человеком»[480]. Несомненно, это правда, но, похоже, не вся.

Эпилог

Современные мифы

Тахра Бей, доктор Дагеш, Гамид Бей и Рахман Бей – святые, создавшие этот мир оккультизма, иррациональности и чудес, – кажутся нам мифическими существами. Реальные люди – Крикор Кальфаян, Салим аль-Аши, Нальдино Бомбаччи и Антинеско Джемми – почти исчезли в тени этих сверхъестественных существ. Иногда мы ловим их отблески. Крикор Кальфаян и Салим аль-Аши, к примеру, принадлежали к преследуемым меньшинствам, и оба пережили тяготы жизни беженцев. Бесправные люди, они сумели укротить чудеса мира и стать знаменитыми чудотворцами. Но их истинные мысли, подлинная жизнь и устремления по-прежнему остаются для нас непостижимыми. В XXI веке, спустя много лет после их смерти, я не могу рассказать полную историю Кальфаяна и аль-Аши. Я рассказываю лишь историю их двойников, Тахра Бея и доктора Дагеша.

Но как рассказать историю мифа, ведь даже в самой этой фразе скрывается противоречие? В начале XX века, в то самое время, когда эти люди добились признания, психоаналитики Зигмунд Фрейд и Карл Юнг предложили радикально новый способ восприятия мифов. Они отказались от прежней теории, согласно которой сказки и мифы были всего лишь остатками давно позабытых религиозных практик, способами объяснения чудес природы в донаучную эпоху. Они утверждали, что мифы – это воплощение подавляемых желаний и тревог. Фрейд видел в них преимущественно сексуальные желания – миф об Эдипе он считал драматизацией подавляемого желания мужчин спать с матерью и убить отца. По мнению Юнга, мифы глубоко коренятся в психике не отдельного человека, а общества в целом и являются проявлением «коллективного бессознательного». В мифах мы можем видеть все надежды и страхи всего человечества.

Тахра Бей и доктор Дагеш – это мифы, новый вид фольклора XX века. Они родились из хаоса 1920-х годов, когда рухнул прежний мировой порядок, Европа лежала в руинах, а Османская империя буквально взорвалась изнутри. И они стали зеркалом, в котором отразились желания и неврозы этого необычного века. Они пришли в разрушенный мир как таинственные пророки. Они обещали светлое будущее, которого каждый сможет достичь с помощью необъяснимых оккультных наук. Тахра Бей и доктор Дагеш предложили людям то, в чем те нуждались. Стоило Тахра Бею в 1925 году несколько раз выступить в Париже, как новые факиры появились во всем мире – от Нью-Йорка до Иерусалима. Разные люди с энтузиазмом брались за эту роль. Этого никогда не произошло бы, если бы им не удалось почувствовать веяния времени.

Эти люди были глашатаями грандиозного современного мифического цикла, который продолжал формироваться в XX веке. В 1950-е годы Карл Юнг провел обширные исследования наблюдений НЛО в Америке. Он был психологом, и его не интересовало, реальны НЛО или нет. Он хотел понять, почему столько людей верили, что видели их, и что такая убежденность говорит о состоянии