Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

фактического создателя римской республики Публия Валерия Публиколы, он переходит к биографиям Гая Марция Кориолана, после похода которого в 491–488 гг. до н. э. начались тяжелые войны с вольсками и их союзниками эквами (Liv., II, 38–40), и Марка Фурия Камилла, победителя Вей (396 г.), спасителя Рима от галльского разгрома (390 г.), возглавившего римлян в тяжелый период 80–70-х гг. II в. до н. э. и сумевшего создать основу для гегемонии Рима в Италии.

Далее идут герои Второй Пунической войны (218201 гг. до н. э.), спасшие Рим от Ганнибала, Квинт Фабий Максим, Марк Клавдий Марцелл и Сципион Африканский Старший, биография которого до нас не дошла. У каждого из них есть своя «смысловая роль», Фабий был символом и создателем той обороны, которая помогла Риму выстоять после страшных поражений при Треббии (218 г.), Тразименском озере (217 г.) и Канн (216 г.), Марцелл — символом того перелома 215–212 гг. до н. э., когда римляне перешли в наступление, важным этапом которого стало взятие Сиракуз (214–212 гг.) и, наконец, имя Сципиона было связано с конечной победой в Испании (210–206 гг.) и Африке (204–201 гг.).

Катон Старший был фактическим лидером римского сената в 80–50-е гг. II в. до н. э. в эпоху расцвета республики, а деятельность Т. Квинкция Фламинина и Л. Эмилия Павла были особым образом связаны с Македонскими войнами, победами при Киноскефалах (196 г.) и Пидне (168 г.) и установлением римского господства в Греции. Эти два персонажа принадлежат, вероятно, к самым симпатичным для Плутарха. Видимо, этот круг завершала биография Сципиона Эмилиана, которая до нас не дошла.

Теперь Плутарх переходит к главному блоку биографий — жизнеописаниям великих деятелей эпохи гражданской войны, которые численно превосходят все остальные (13 к 10): Гракхи, Марий, Сулла, Серторий, Лукулл, Красс, Помпей, Юлий Цезарь, Цицерон, Катон Младший, Брут и Марк Антоний. Конечно, это быть может, — самые яркие личности в римской истории, а сведений о них больше, чем о других, но смысл был не только в этом. Как и Ливий, Плутарх хотел прежде всего, осмыслить именно эту эпоху. Вместе с тем, как и у Тацита и Плиния, у Плутарха была особая цель — цель примирения.

Разбор биографий показывает интересную особенность Плутарха. Знаменитый историк и писатель предпочитает давать в самой биографии позитивную информацию и, наоборот, переносить негативные сведения в биографии других персонажей, что хорошо видно на примере биографии Цезаря[211]. Эта особенность труда Плутарха позволяла показать ему своих героев в более или менее позитивном свете.

Другая особенность — стремление показать роль своих персонажей во внешних войнах, делая особый акцент на победах над врагами Рима. В биографии Мария подробно рассказывается о его победах над германцами при Аквах Секстиевых и Верцеллах (Plut. Mar., 11–27), в биографии Суллы — о Первой Митридатовой войне (Plut. Sulla, 11–24), в биографии Лукулла большая часть — это рассказ о Третьей Митридатовой войне (Plut. Luc., 11–24), в биографии Помпея значительная часть — это его войны 60-х гг. (Plut. Pomp., 24–47), в биографии Цезаря огромное внимание уделено Галльским войнам (Plut. Caes., 15–23), и даже в биографиях Красса (Plut. Crass., 17–34) и Антония (Plut. Ant., 35–54), большое внимание уделяется войнам с парфянами, то есть, хотя и неудачным, но все-таки войнам с внешним врагом.

Даже там, где представить подобные примеры было бы сложно, Плутарх все-таки пытается это делать: он показывает активное участие Сертория в германских и испанских войнах (Plut. Sert., 1–4) и успехи Тиберия Гракха под Карфагеном и Нуманцией (Plut. Tib. Gr., 1–3). Участию в гражданской войне уделено меньше внимания (Plut. Mar., 41–44; Sulla, 7–8; 25–33; Luc., 2; Crass, 6–7; Pomp., 6–13), и, по крайней мере, до биографии Помпея это правило соблюдается. Выдающиеся деятели I в. до н. э. как бы «выстраиваются» в единый ряд: победитель германцев Марий, победившие Митридата Сулла, Лукулл и Помпей и, наконец, победитель Галлии, а также — Египта, Фарнака и Нумидии Юлий Цезарь, одолевший всех врагов Рима и сделавший Рим мировой державой. Плутарх находит то, что их объединяет: все они воевали за Рим и его Империю.

И все-таки молчать о гражданских войнах Плутарх не мог, и, в общем, не хотел. Очень подробное их описание мы видим в биографиях Сертория (Plut. Sert., 1–4), Помпея (Plut. Pomp., 64–80), Цезаря (Plut. Caes., 29–56), Катона (Plut. Cato, 52–58), Брута (Plut. Brut., 25–33) и Антония (Plut. Ant., 5–8; 21–22; 5686). Впрочем, и здесь есть свой акцент. У Плутарха нет подробных описаний Союзнической войны 9089 гг. и гражданских войн 83–82 гг. до н. э., однако он обращает большое внимание на войны 49–45 гг. и 44–31 гг. до н. э., в которых отмечено гораздо большее участие внешних сил.

Тем не менее, эти войны присутствуют, и Плутарх очень ярко показывает их через параллели с греческими персонажами. Эти исторические параллели, как правило, очевидны. Основатели Афин и Рима Тесей и Ромул, создатели основ спартанской и римской государственных организаций Ликург и Нума Помпилий, создатель афинского полиса Солон и основатель римской республики П. Валерий Публикола. Это также — победители угрожающего стране вражеского нашествия Фемистокл и Камилл, предавшие свое отечество, но сумевшие остановиться в последний момент Марций Кориолан и Алкивиад, и спасшие греков от карфагенской угрозы и власти Македонии Тимолеонт и Эмилий Павел.

Мы видим молодых, честных реформаторов, погибших в неравной борьбе с правящей олигархией (Агис и Клеомен и братья Гракхи), благородных изгнанников Эвмена и Сертория, которые были вынуждены сражаться против своего государства, но оставались людьми, преданными той родине, которой они служили, великих ораторов, Демосфена и Цицерона, также до конца боровшихся за свое дело, непреклонных и неподкупных моралистов, Фокиона и Катона, и, наконец, «тираноубийц» Диона и Брута. Иногда параллели более сложны. Герои войны, Пелопид и Клавдий Марцелл погибли при сходных обстоятельствах, став жертвами собственной неосторожности и так и не дожив до заслуженной победы. Перикл и Фабий Максим были создателями «стратегии измора», которая была единственным способом борьбы с опаснейшим противником, соответственно, спартанцами и карфагенянами, но в первом случае она не удалась, а во втором привела к конечной победе. Наконец, Пирр и Гай Марий, впервые сразились с опасным противником из «варварского мира», римлянами и германцами. Пирр, несмотря на блестящие победы, в конечном счете, потерпел поражение, тогда как Марий завершил войну полной победой. Впрочем, римляне, которых греки времен Пирра, считали варварами, все-таки оказались вовсе не «варварским» народом. В подавляющем большинстве примеров мы видим не столько личностное сходство, сколько сходство исторической судьбы. Задача создания единой истории Греции и Рима была выполнена блестяще, и одни судьбы (как государств, так и государственных деятелей) становились более понятны благодаря другим.

Плутарх смог разрешить проблему гражданской