Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

90-е гг. были временем политического взлета Крассов-Сцевол и близких к ним людей. Известным политическим дебютом стал 100 г., когда практически все значимые члены кружка вместе с оптиматами приняли участие в подавлении мятежа Апулея Сатурнина. Этот старт четко обозначен в речи Цицерона «За Рабирия» (Cic. Rab., 21). Оратор упоминает об участии в выступлении «всех Крассов» (omnes Crassi), имея в виду, в том числе и оратора Красса, и будущего консула 97 г. и поименно называя обоих (Cic. Rab., 21; Phil., VIII, 15), и «всех Юлиев» (omnes Iulii), имея в виду отца будущего диктатора, Гая Юлия Цезаря, и будущих консулов 91 и 90 гг. Секста и Луция (Cic. Rab., 21). Среди явившихся на форум были двое Сцевол (Сцевола-авгур и Сцевола — консул 95 г.) (Ibid.), а оратор Марк Антоний командовал вооруженным отрядом, находясь за городом (Ibid., 26).

Наряду с оптиматами, круг Крассов-Сцевол стал одной из влиятельнейших сил, определявших политику 90-х гг. В 99 г. консулом был Марк Антоний, в 97 г. — отец Красса, П. Лициний Красс, в 95 г. — оратор Красс и Кв. Муций Сцевола, в 91 г. — С. Юлий Цезарь, в 90 г. — Л. Юлий Цезарь. Политическим курсом этого круга был ярко выраженный центризм, что отражается даже в словоупотреблении авторов (Sall. Hist., III, 48, 1–11). Новые лидеры пытались решить две проблемы, представлявшие смертельную опасность для республики: проблему провинции Азия и вторжения Митридата и проблему восстания союзников и возможной гражданской войны. В союзническом вопросе им противостояли оптиматы, а в вопросе об Азии, произволе публиканов и всаднических судах им противостояли марианцы и всадническое лобби.

В 94–98 гг. Муций Сцевола, ставший проконсулом Азии и его легат П. Рутилий Руф пытались защитить интересы провинциалов против публиканов. В 92 г. процесс Рутилия Руфа показал могущество и степень произвола всаднических судов[229]. Реформы Друза и особенно — его закон о союзниках, поддержанный оратором Крассом и его окружением, стали последней неудачной попыткой предотвратить кризис. Правящие круги Рима, прежде всего, оптиматы, развязали кровавую бойню, стоившую жизни сотням тысяч римлян и италиков[230], а действия марианцев спровоцировали конфликт с Митридатом[231]. Жертвой этой бойни стала и партия Крассов-Сцевол.

Надо заметить, что эта последняя пыталась помешать развитию катастрофического сценария. Оратор Красс активно защищал дело Друза и умер во время выступления 20 сентября 91 г. до н. э. (Cic. De domo, 50; Pro Mil., 16). Оратор Антоний с трудом смог оправдаться от обвинения в комиссии Вария (Cic. Tusc., II, 57). В 90 г. отец Красса был легатом консула Л. Юлия Цезаря в Союзнической войне (Plut. Crass., 1), а в конце 90 г. консул Цезарь предложил закон Юлия о предоставлении гражданских прав италикам и, вероятно, поддержал другой закон, Плавтия-Папирия. В 89 г. Луций Цезарь и Публий Красс были цензорами, возможно, пытаясь продолжить свою политику[232], сорванную переворотом Суллы в 88 г.[233]

В 87 г. до н. э., когда Октавий и оптиматы защищали Рим от марианцев Публий Красс, видимо, имевший репутацию военного специалиста был одним из руководителей обороны города (App. B. C., I, 69; Licin., 26; 29 Bonn). Победа Мария и Цинны привела к физическому уничтожению кружка Красса, После вступления в Рим, марианцы начали жестокий террор, жертвами которого стали как лидеры оптиматов (Октавий, Лутаций Катул, Корнелий Мерула, Л. Корнелий Лентул), так и «умеренные». Первая волна уничтожила Луция Цезаря и его брата оратора Цезаря Страбона (Cic. De orat., III, 10; Brut., 307; App. B. C., I, 69; Flor, II, 9), оратора Марка Антония и П. Лициния Красса (Liv. Epit., 80; Plut. Crass, 4). Вместе с отцом прогиб и старший брат Марка. Позже, в 82 г. погиб последний представитель кружка, консул 95 г. П. Муций Сцевола. Хотя между Крассом и Суллой, равно как и его аристократическим окружением[234], не было никаких связей, у него не было иного выхода. Мстить за отца и брата и спасать собственную жизнь можно было только в лагере Суллы, и только последний мог бороться с новыми хозяевами Рима. Сулла также был рад любому союзнику.

Тем более примечательно, что путь Красса к Сулле был достаточно долгим. В 85 г. до н. э. он с тремя друзьями и 10 рабами бежал в Испанию, где скрывался 8 месяцев (Plut. Crass, 4), а затем начал партизанские действия с отрядом в 2500 человек (Plut. Crass, 6). В 84 г. он соединился с Метеллом Пием в Африке и после ссоры с ним направился к Сулле, застав последнего уже в Брундизии (83 г.) (Ibid.). Примечательно, что Сулла не дал Крассу войск и, заявив, что «дает ему в провожатые отца и брата», напротив, сам послал молодого офицера для набора войск в область марсов (Ibid.). Реплика Суллы, вероятно, была для Красса довольно болезненной, поскольку командующий косвенно ставил ему в пример Метелла Пия и Гнея Помпея, соперничество с которым началось уже к тому времени. Все трое были не просто «генералами». Сулла Метелл Пий — главой клана Метеллов, Помпей — сыном Помпея Страбона, консула 89 г. и второго победителя в Союзнической войне (91–88 гг.), а Красс — единственным оставшимся в живых представителем группировки Крассов-Сцевол. Отцы Помпея и Красса руководили обороной Рима от марианцев в 87 г. и, таким образом, Сулла консолидировал главные группировки римской оптиматской элиты.

Впрочем, определяющим фактором стали личные качества. В 82 г. до н. э. Красс вместе с Помпеем и Метеллом успешно сражался против Карбона и Каррины (App. B. C., I, 90), однако его звездный час наступил 1 ноября 82 г., когда молодой полководец фактически выиграл для Суллы решающую битву у Рима и после этого вошел в ближайшее окружение диктатора.

Несмотря на реально высокое положение, Красс стал сенатором во время сулланского «пополнения»[235] и до 73 г. прошел часть cursus honorum, будучи квестором и эдилом. Впрочем, о его политической деятельности до восстания Спартака ничего определенно не известно и, вероятнее всего, он был занят деятельностью несколько иного рода. Крассы были очень богаты, и прозвище Dives имел уже консул 205 г. Очень богат был Красс Муциан[236], хотя, похоже, что в жизни Красса-оратора и Публия Красса-старшего капиталы особой роли не играли. Марк Красс в полной мере вернул капиталы семьи. Возможно, отчасти речь шла о реституции, однако Красса, видимо, справедливо обвиняют в откровенных хищениях и спекуляциях, вызвавших даже гнев Суллы, отстранившего его от должности своего эмиссара в Бруттии. Красс богател за счет скупки горелых зданий и спекулятивного строительства, а, возможно (и даже наверняка) — за счет денежных операций