Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

href="ch2.xhtml#id2">[216], и, наконец, своеобразный «третий лишний» в триумвирате, заслоняемый более масштабными фигурами Цезаря и Помпея[217]. Не будем опровергать эти оценки, тем более, что в каждом из них есть своя доля правды, отметим лишь, что такого рода выборочные имиджи не позволяют составить цельный образ этого достаточно важного исторического персонажа и определить его реальную историческую роль. Более того, многие факты остаются как бы «неуточненными» и задачей данной статьи будет как раз попытка составления общей картины политической биографии Красса. Учитывая разработанность ряда ее важнейших эпизодов, мы намерены остановиться на менее известных фактах и указаниях источников, ограничиваясь общими суждениями там, где они уже, в основном, были сделаны.

Происхождение Красса, которому, как правило, уделяется достаточно мало внимания, во многом предопределило ту сложную роль, которую он сыграл в истории Рима. Род Лициниев, вероятно, этрусского происхождения[218], стал одним из первых плебейских родов, вошедших во властную элиту патрицианского Рима. Древнейшая ветвь, Кальвы[219], были консулярными трибунами 400, 396 и 378 гг. до н. э.[220] Вероятно и боле раннее появление рода: известны трибуны 481 г. и, возможно, представитель Лициниев (Гай Лициний) был народным трибуном в 494 г. (первый год появления трибуната)[221]. На другом этапе «плебейской революции» ее, видимо, самым значительным лидером был Гай Лициний Столон, инициатор законов Лициния-Секстия, переломивших ход сословной борьбы, и консул 364 г. (Liv., VI, 35, 4)[222].

Впрочем, после этого Лицинии надолго сходят с политической сцены и только в конце III в. их главная ветвь, Крассы, выходит в большую политику. Заметим, что древняя история рода сочетает с одной стороны — аристократизм и прочное положение в новом нобилитете, все больше утрачивающем разделение на патрициев и плебеев, а с другой — достаточно значимые революционно — демократические традиции. В последующей истории отразилось и то, и другое: если одни ветви Лукуллы или Крассы, скорее поддерживали нобилитет, то другие (Лициний Макр; Лициний Кальв) были активными деятелями-популярами.

Основателем ветви был активный участник Второй Пунической войны, П. Лициний Красс, начальник конницы 209, консул 205 г. и великий понтифик, сражавшийся с Ганнибалом в последние годы пребывания карфагенского полководца в Италии (Liv., XXVII, 5, 14–19 — XXVIII, 38; XXIX, 36)[223]. Неизвестно, был ли он первым, кто носил свое родовое прозвище (crassus — «толстый»). Поколением позже[224] встречаются консул 171 г. П. Лициний Красс и консул 168 г. Г. Лициний Красс. Далее следует ряд знаменитых представителей рода: П. Лициний Красс Муциан, консул 130 г., знаменитый оратор, консул 95 г. Л. Лициний Красс и консул 97 г. и цензор 89 г., П. Лициний Красс, отец интересующего нас персонажа.

Крассы занимали особое место в римской политической элите. Прежде всего, они были одними из самых образованных ее представителей и внесли большой вклад в римскую культуру. Красс Муциан был известным оратором (Gell. N. A., I, 13), а консул 95 г. Л. Лициннй Красс, наряду с Марком Антонием, консулом 99 г., считался лучшим оратором всего поколения. Именно на примере Красса Цицерон строит свою модель идеального оратора, знатока права, философии, истории, владеющего основами всех наук, мастера древних и современных риторических технологий, вместе с тем, имеющего огромный опыт политических и судебных выступлений. Именно Красс является центральным персонажем диалога «Об ораторе», главного риторического диалога Цицерона, а, согласно свидетельству знаменито оратора, в 90-е гг. практически все судебные дела проходили при участии шести адвокатов: Красса, Антония, Цезаря Страбона, а также — младших членов кружка, Г. Аврелия Котты и П. Сульпиция Руфа. Только один человек, консул 91 г. Л. Марций Филипп, не примыкал к этому кругу (Cic. Brut., 57, 207).

Примерно в 70-е гг. II в. род Крассов вступает в контакты с другим родом, Муциями Сцеволами, давшим Риму целую плеяду правоведов и великих понтификов[225]. Сцеволы были известны как специалисты в области сакральной жизни, знания древних обычаев, юриспруденции и сакрального права[226]. Консул 133 г. П. Муций Сцевола был издателем «Великих анналов», а другой представитель рода, Кв. Муций Сцевола-авгур, обучал праву Цицерона, который считал его лучшим специалистом в этой области (Cic. Lael., I; Plut. Cic., 3). Были и другие связи; Сцевола-авгур был отцом Муции Секунды, жены оратора и консула 95 г, Л. Лининия Красса, он также являлся двоюродным братом Красса Муциана и П. Муция Сцеволы, консула 133 г., сыном последнего был Квинт Муций Сцевола, консул 95 г., друг оратора Красса и его коллега по должности. Наконец, Красс Муциан был Сцеволой по рождению и родным братом консула 133 г.

Образованность и роль в интеллектуальной жизни Рима во многом определили политическую ориентацию Крассов-Сцевол, их связи и политическую судьбу. Их политика была политикой умеренной ориентации, стремления бескровного выхода из кризиса, «средней линии» и неприятия радикальных идей, течений и конкретных политиков.

Античные авторы, включая самого Цицерона, избегают называть их оптиматами или популярами, а в области культуры этот круг, понимая и принимая культуру греков, скорее ориентировался на почвеннические интересы (римское право, антикварные изыскания, латинская филология).

Практически все реформаторы, от Гракхов до Ливия Друза и Сульпиция Руфа, были так или иначе связаны с Крассами-Сцеволами. Консул 133 г. П. Муций Сцевола и его родной брат, Красс Муциан, были, вероятно, разработчиками гракханской реформы и активными участниками событий 133129 гг., поддерживавшими Гракхов (Cic. De re p., I, 31; De orat., 52; De dom., 136; Plut. T. Gr., 9), a дочь Муциана, Лициния, была женой Гая Гракха.

Новый всплеск деятельности Крассов-Сцевол происходит в 90–80-е гг., и это время будущий триумвир застал уже в зрелом возрасте. Вокруг оратора Красса собирается кружок, в который, наряду со старшими членами, Кв. Муцием Сцеволой и Марком Антонием, вошли будущие реформаторы, М. Ливий Друз, П. Сульпиций Руф и Г. Аврелий Котта. Сюда вошли и несколько членов Юлиев Цезарей[227].

Марк Лициний Красс, несомненно, вырос в культурной ауре этого кружка и, несмотря на молодость, явно унаследовал его взгляды. Он родился в 115 или 114 г.[228] и был младшим сыном Публия Лициния Красса, консула 97 г. Точное родство между Публием Крассом и Крассом-оратором не установлено, но оно, несомненно, было достаточно близким, и, хотя Публий был скорее военным и политиком, у него явно были связи с ораторским кружком. Похоже, что все поколения Крассов очень ценили образование. Несмотря на обстоятельства молодости, явно мешавшие его интеллектуальным занятиям, Марк Красс был блестящим оратором, многократно выступал в качестве адвоката (Cic. Brut., 233; 311; Plut. Crass, 3; 7), прекрасно знал философию и был поклонником Аристотеля (Plut. Crass, 3). Высокообразованным человеком был, по крайней мере, один из его сыновей, Публий, который, по традиции своего времени, был поклонником Цицерона и постоянно мирил с ним отца, вовсе не разделявшего всеобщий