Заповедник - Оксана Олеговна Заугольная

Никита увлекся и не отказал себе в удовольствии продолжить поглаживать Солунай ниже, благо беспрестанные вылазки в лес и горы сделали её тело невероятно подтянутым и приятно округлым где надо. Никита с облегчением понял, что никакого хвоста или гребня не предвидится, как знать, может и чешуя у неё только на змеях. К этому можно и привыкнуть.

– И для чего же? – не выдержала до конца паузу Солунай, всё еще не отстраняясь. Поцеловать её хотелось всё сильнее, не столько ради поцелуя, сколько потому, что Никита привык именно так начинать соблазнение. Он старых привычек тяжело избавиться, даже если твоя потенциальная девушка ядовитее гадюки.

– Он хочет перестать быть директором, – пояснил Никита, с трудом возвращая себя на землю. – Он уже сделал так, чтобы ты перестала быть воспитанницей приюта, а когда он перестанет быть директором… он сможет признаться тебе. Не сейчас, смекаешь? Так что мне придется уступить.

– Ты уверен в этом? – Солунай наконец отстранилась.

– В том, что мне придется уступить? – уточнил Никита.

– Нет, – раздраженно отмахнулась Солунай. – В том, что он признается.

– Как я могу быть уверен, – Никита пожал плечами. – Это тебе нужно поговорить с ним начистоту. Потому что я не слишком гожусь для этой роли, но он определенно торопится. Для чего еще ему торопиться?

– Звучит довольно логично, – неуверенно произнесла Солунай. – А что по этому поводу думает Бануш?

Никита занервничал. Соврать и попасть пальцем в небо? Опасно.

– Я не спрашивал, – наконец признался он. – Бануш почти все время проводит с Жылдыс, кажется, ему она и впрямь нравится.

– Возможно, – Солунай помрачнела. – Я давно его не видела, так непривычно быть без него.

– Ты же не изгнанница и можешь явиться в приют, когда пожелаешь, – Никита пожал плечами. – Я же, если ты не против, с тобой не пойду. После окаменения у меня еще трясутся ноги. Надо передохнуть.

– Да, оставайся, – рассеянно ответила она. – Но аккуратнее, не уходи вглубь заповедника. Если так захочется прогуляться или цветов нарвать, то лучше переходи реку по камням вон там, ниже по течению. Там уже не наша территория, по-настоящему опасные твари туда не ходят.

Никита еще сильнее захотел расцеловать Солунай, но уже от радости. Ему даже не пришлось ничего придумывать!

– А какие цветы ты любишь? – спросил он, чтобы закрепить результат.

Солунай замерла около люка в полу, через который собиралась спускаться.

– Не знаю, – тихо ответила она. – Никогда не рассматривала их так.

– Тогда я соберу на свой вкус, – улыбнулся ей Никита.

Он улыбался еще некоторое время после того, как она ушла, и лишь после этого бросился к вещам. Ему повезло – вся его сумка, пусть и подранная жвалами Катеньки, была тут, включая телефон. Он попытался поймать сигнал и ему это удалось. Но фотографии не отправлялись в облако, да и позвонить никак не получалось. Так что он отправил маме смс, что жив, здоров и скоро всё расскажет. Хотел написать поточнее, где находится, но он к своему стыду даже не знал, есть ли у этого заповедника название. А выйдет он к Акташу или другому населенному пункту, он пока не знал. Сам же телефон место определить не мог.

Никита быстро перерыл скудные пожитки Солунай и добавил к двум головам кур цветастый оползок змеи, гребень из неизвестного материала и – вот же повезло! Фею в банке.

Теперь можно было бежать из этого проклятого места. Вернуться? О да, он вернется. Докажет отцу существование чудовищ и вернется. С хорошо вооруженным наемным «мясом» и вертолетами, которыми так любила в приюте всех пугать старуха. Отец точно оценит возможность сделать здесь парк развлечений с квестами для больших мальчиков. И, если земля тут не продается, её наверняка можно взять в аренду. Прописать, что никто не будет стрелять маралов в период гона или рвать чахлые полушники озерные и кындыки всех видов. Как будто они кому-то нужны, когда можно выкопать яможора или подстрелить птицезавра.

Никита начал весело насвистывать. Всё складывалось как нельзя лучше. Егор просто занимался ерундой и зря поставил на браконьерский бизнес. Всё должно быть четко организовано, опасность должна быть ненастоящая. Отец будет им гордиться, определенно. Да и фото, которых он наделал – их тоже можно будет продать. И никаких соперников – Пашка ничего не помнит о поездке и уже летит домой в Москву, если не прилетел, и всё благодаря Банушу. Опасный пацан, что уж там.

Что до Егора… Никита даже не собирался думать о нем. Пытаться их руками убить хозяйку гор, ну думать же надо! Это же франшиза Уральских гор, да все эти магнаты сувенирки локти будут кусать от зависти, когда их ящерка покажет себя во всей красе. А Никита был уверен, что с Вассой можно договориться. Она же неглупая девушка и, если захочет остаться в заповеднике, согласится с его условиями. Бить ногами её точно никто больше не будет.

Никита наконец спустился в пещеру и вышел в лес. Сначала он прислушивался к каждому шороху, но у реки осмелел. А когда по камням перешел там, где ему указала Солунай, то и вовсе стало даже дышаться иначе.

30 глава. Конец

Идти было легко. Теперь, когда Никита знал, что все опасности остались там, внутри заповедника, он больше не страшился темного леса, острых скалистых участков и узких троп. Даже вторая река, бурная по-весеннему, словно сейчас не середина лета, его ничуть не смутила. Он перебрался по мосту и двинулся в сторону поселка.

От директора этого зоопарка, который почему-то считался приютом, он знал, что Пашу и Егора отправили за пределы заповедника пару дней назад. Интересно будет проверить, всё ли они забыли? Насколько сильно может влиять на людей Бануш? Его точно стоит убить первым, издалека, лучше из снайперской винтовки. К тому же в остальном он довольно скучный – почти незаметные перепонки между пальцев и острые зубы. Такое и обычной пластикой можно сделать, никто и не поверит, что он такой на самом деле. Другое дело Солунай. Сейчас Никите было даже смешно думать, что он был по-настоящему влюблен в неё. Даже бросил красотку Янку ради этой глупой влюбленности в чудовище. Янка простит и вернется, когда он продаст свои трофеи, войдет в дело с отцом и купит новую машину.

Или можно найти другую девчонку. Получше Янки.

Никита поморщился. Дурацкий фотошоп снижал шансы продать его реальные снимки, будет трудно найти тех, кто поймет, что всё это существует на самом деле. Да и отцу