Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

В прошлом году, уже после смерти поэта, в Ташкенте вышла книга стихов Гафура Гуляма «Встречая будущее». Этой книге предпослано предисловие первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана писателя Шарафа Рашидова. В нем говорится: «С полным основанием можно сказать, что Гафур Гулям — это целая эпоха в литературе советского Узбекистана. Он щедро одарил современников своей крылатой поэзией. Вышедший из гущи народа, посвятивший ему все свое творческое горение, Гафур Гулям был глубоко народным писателем. И вполне закономерно, что именно Гафур Гулям первым после Хамзы удостоился высокого и почетного звания народного поэта Узбекской ССР».

Чем больше вчитываешься в стихи, тем больше видишь и биографию поэта, и биографию его народа, его путь, его движение в последние десятилетия.

Что такое сиротство —

                                  спроси у меня.

Малышом семилетним

                                 в десятом году

Грел я руки свои

                         у чужого огня,

Полуголый,

                 таскал по дорогам нужду…

В стихотворении «Ты не сирота» речь идет не только о самом Гафуре и воспоминаниях его нелегкого детства, — речь идет о тех ребятишках, которые в годы войны оказались в Ташкенте и были гостеприимно встречены узбекским народом, сделавшим все, чтобы скрасить временную потерю родного дома.

Пока старый охотник —

                                    кочующий сон —

На меня не накинул

                              волшебную сеть,

Гордой радости —

                           чувства отцовского полн.

Буду я

          над кроваткой твоей сидеть,

Над головкою

                     русой твоей, дорогой,

И смотреть на тебя,

                             и беречь твой покой…

Почему задрожал ты?

Откуда испуг?

Может, горе Одессы

                              нахлынуло вдруг

Иль трагедия Керчи?

                               И в детском уме

Пронеслись,

                  громыхая в пылающей тьме,

Кровожадные варвары…

Казалось, нет таких вопросов жизни и быта родного народа, которые бы не трогали Гафура Гуляма. Он был действительно хозяин в своей стране, чувствовал себя по-хозяйски и, видя изменения в жизни, не мог пройти мимо них. Полно нежности и удивительного проникновения стихотворение Гуляма «Женщина». Эти стихи близки каждому читателю, на каком бы языке он ни разговаривал.

Без метлы — запустенье и мерзость в домах,

Поцелуев не знавший подобен кроту.

Жизнь без женщины милой — пирушка впотьмах,

И вино без нее опреснеет во рту.

Я скажу откровенно, всем сердцем любя:

Без тебя и поэтом не стал бы Гафур,

Потеряли б окраску цветы без тебя

И остался б от музыки звуков сумбур.

Мед несладким бы стал, несоленою — соль,

Мир пришел бы, лишенный тебя к тупику,

Камню только неведомы радость и боль.

А любовь на земле — одному ишаку.

Стих Гафура Гуляма музыкален, напевен, наполнен удивительной образностью, которую поэт черпал из жизни своего народа. Он никогда не был сторонним наблюдателем. Не случайно Гуляма называли «узбекским Маяковским». Для него так же, как и для Маяковского, не было «прозаических тем», до всего ему было дело. Поэтому, может быть, особый смысл приобретает стихотворение, посвященное рабочим мыловаренного завода:

Меж нами и вами протянута нить,

                 мы родиной призваны были,

Чтоб душу и тело людское отмыть

                 от мусора, грязи и гнили.

От грязи вы чистите тело всегда,

                 я — душу от пакостей старых.

И в этом и есть разделенье труда

                 поэтов и мыловаров.

Здесь и шутка, и вечная серьезность Гуляма, его мудрый поэтический прищур.

Гафур Гулям был интернационалист, брат для каждого человека, который приезжал в Узбекистан с добрым сердцем. Поэтому закономерно и то, что стихи Гуляма посвящены не только своей земле, не только своему народу, но и тем, кто борется сейчас за свое освобождение за рубежами нашей родины. Так появляются стихи «Письмо и сердце», — находят отклик в сердце аргентинского поэта Рауля Гонсалеса Туньона, который отвечает своему узбекскому другу:

Мои ты любишь звезды, я — твои,

Ты — пампу,

Я — твои сады в пустыне,

И разом оба — небеса свободы

Над родиной твоей, мой друг Гафур.

Поэзия Гафура Гуляма многообразна и очень точна (что стоит такое: «Лениво солнце, бронзовым подносом среди ветвей как бы висит оно», «спят яблони у глиняной ограды, вода в ручье, как жидкое стекло», «дочь сада, вишня, дай припасть губами и за такую жадность не кори…»).

Цитировать Гуляма можно бесконечно…

Предстает перед нами поэт большой, весь устремленный в будущее.

1967

КАК БЫЛО В ЖИЗНИ…

— Жизнь в наше время предлагает драматургу огромный материал. Даже, может быть, не предлагает, а насильно всовывает ему в руки. Я смотрю на все, что происходит вокруг меня, и мне обо всем хочется писать. Меня окружают десятки волнующих тем, сотни героев ходят вокруг меня… и я должен выбрать. Я не имею права, как бабочка, перелетать с цветка на цветок. Конечно, многое уже останется для меня нетронутым. Пусть это делают молодые. Они по-своему видят мир… И все же… Я не могу отделаться от того, что меня все волнует. Особенно последнее время… Вот такая тема. Ее невозможно объять — Ленин и Восток, Россия — Ленин — Восток — Средняя Азия. Я, конечно, еще буду писать. Не могу не писать. Я все думаю… Вот землетрясение… Это же надо оставить в литературе… Может, и не я… Но кто-то должен решить эту тему. Мой Ташкент, он весь преобразился… Совсем новый город. А кто его сделал таким? Русские, украинцы, грузины, белорусы, казахи… Многие, многие другие… Я не могу об этом не думать. Я узбек, а думаю обо всех… Обо всех… Или наш город Навои… Пески Кызылкума… Мы сейчас даем много белого золота… Очень много. Но кто мы? Не только узбеки… Русские, украинцы, армяне, белорусы, таджики… Многие-многие другие… Или проблема поколений… Некоторые считают, что ее нет. Я не согласен… Она всегда была. Только не в том виде, как ее представляют наши недруги. Я бы сказал: существует проблема взаимодействия поколений… Если ты драматург, писатель, — народ требует от тебя: давай пиши, не сиди сложа руки. К сожалению, наша драматургия не всегда удовлетворяет требования зрителей. Со времен Аристотеля мы знаем: в драме должна быть борьба. Главное зерно драмы — борьба. Весь окружающий нас мир, именно весь мир дает нам такой материал… Все, что происходит за рубежом,