Мистика совершенного спасения - Евгений Александрович Жуков

счесть субъективными интерпретациями, религиозными фантазиями, мистическими преувеличениями. Но в конце XX века наука вмешалась и объективно, измеримо, воспроизводимо доказала следующее. Исихастская практика производит изменённое состояние сознания, идентичное тому, что производят йога, даосизм, суфизм и психоделики.

В 1998 году на всемирной конференции Последние достижения науки о сознании в Аризонском университете были опубликованы тезисы группы российских учёных из Психоневрологического института имени Бехтерева в Санкт-Петербурге. Профессор Слезин, доктор биологических и кандидат медицинских наук, президент Санкт-Петербургской ассоциации психопунктуры, заведующий лабораторией психофизиологии, и кандидат медицинских наук Рыбина.

Профессор Слезин описывает этот эксперимент. «Для чистоты эксперимента мы пригласили настоятеля одного из монастырей и записали его электроэнцефалограмму во время молитвы. Результат нас ошеломил. Мы обнаружили, что в полном сознании в молитвенном состоянии православного священнослужителя электроэнцефалограмма показывала полное выключение коры мозга. Человек сидел и молился, но у него полностью отсутствовал электрический импульс, свидетельствующий о работе коры головного мозга. То есть мы наблюдали состояние полного отключения мозга при ясном сознании. Мы назвали этот феномен четвертым состоянием человека».

До этого открытия наука знала три состояния сознания. Бодрствование, медленный сон и быстрый сон. Исихастская молитва производит четвёртое состояние – полное отключение электрической активности коры головного мозга при сохранении сознания.

В профессиональном журнале Независимый психиатрический журнал за 1999 год была опубликована полная статья об изменении функционального состояния головного мозга при христианской молитве, авторы Слезин, Музалевская, Урицкий, Рыбина из Научно-исследовательского психоневрологического института имени Бехтерева и Санкт-Петербургского государственного университета.

Авторы пишут о «выраженном обратимом снижении уровня кортикальной активности мозга испытуемых в состоянии христианской молитвы, энцефалографический портрет которого резко отличается от обычной структуры электроэнцефалограммы в состоянии бодрствования».

Они отмечают, что «православные священники пользуются особой дыхательной техникой, которая служит одним из необходимых условий молитвенного сосредоточения. На каждый вдох при мысленном произнесении молитвы приходится определенное число сердечных сокращений. Происходящее при этом учащение сердцебиения и урежение числа дыханий создает предпосылки для подавления высокочастотной электрокортикальной активности».

Исследователи заключают о том, что «в психофизиологическом отношении христианская молитва относится к классу особых физиологически нормальных состояний головного мозга, связанных с необходимостью реализации трансцендентных форм восприятия при религиозном общении и несовместимых с обычным состоянием сознания взрослого человека».

И что особенно важно, исследователи отмечают воспроизводимость и устойчивость этого феномена – то есть монах может волевым актом, по собственному желанию, в любой момент ввести себя в это состояние. Это не действие Бога, не благодать, нисходящая суверенно, когда Бог хочет. Это техника, навык, умение, приобретаемое через многолетнюю тренировку. Человек сам, своей волей, через технику вводит себя в состояние полного отключения мозга при ясном сознании, которое он интерпретирует как молитву, как богообщение, как благодать.

Я практиковал обе системы. Я знаю изнутри, что происходит в даосской медитации и в исихастской молитве. И я свидетельствую, что это одно и то же. Те же телесные ощущения, те же энергетические феномены, те же световые видения, тот же транс, та же диссоциация, то же изменённое состояние сознания.

Торчинов цитирует Станислава Грофа, основателя трансперсональной психологии, который исследовал изменённые состояния сознания, вызванные психоделиками. Гроф пишет, что «многие переживания на психоделических сеансах совпадают с переживаниями, описываемыми кундалини-йогой как активизация чакр. Соответствующие переживания часто бывают у людей, не имевших никакого представления об индийской психотехнике. Испытуемые даже описывают релевантные теоретические системы без использования санскритской терминологии. Гроф замечает, что система чакр, по-видимому, обеспечивает нас весьма полезной картой сознания, помогающей пониманию и обозначению, переводу на понятийный язык многих необычных переживаний во время психоделических сеансов».

Психоделики, кундалини-йога и терапия психоделиками производят одни и те же переживания – активизацию энергетических центров, подъём энергии по позвоночнику, видение света, трансперсональный экстаз, объединяющий характер, мистическое единство с космосом, Богом, Абсолютом.

Люди, которые никогда не слышали о чакрах, под действием психоделиков описывают чакры – не потому что они узнали о них из книг, но потому что психоделик активирует те же нейронные структуры, которые активируются йогической практикой. Феномен универсален – он заложен в структуре мозга, а не дан Богом как откровение.

Григорий Палама описывает фаворский свет, который видят подвижники – несотворённые божественные энергии, свет, который видели апостолы на горе Фавор. Но этот же свет видят йогины, даосы, суфии, шаманы, люди под психоделиками. Все они видят свет – не потому что Бог является всем им, тогда бы Бог являлся и буддистам, и индуистам, и атеистам под психоделиками, но потому что определённые техники или химические вещества активируют зрительную кору мозга таким образом, что возникают фосфены – световые явления, не имеющие внешнего источника.

Торчинов пишет, что Гроф замечает, что на авторитетной конференции было признано, что кундалини-йога более всего напоминает терапию психоделиками, они несут с собой огромный риск и могут быть чрезвычайно опасны.

Опасны – вот ключевое слово. Почему? Потому что активизация кундалини, или, научно говоря, насильственная стимуляция определённых нейронных структур через психотехнику, может привести к психозу, шизофрении, диссоциативному расстройству, суициду.

И в исихазме то же самое. Сколько монахов сошло с ума на Афоне? Сколько покончило с собой? Сколько впало в прелесть – то самое состояние, которое православная традиция описывает как духовное помешательство, когда человек принимает бесовские явления за божественные, галлюцинации за откровения, психоз за благодать?

Игнатий Брянчанинов посвятил целую книгу описанию прелести – и его свидетельства ужасающи. Монахи, практикующие умное делание, исихастскую психотехнику, видели видения, слышали голоса, ощущали благоухания, чувствовали экстаз – и погибали духовно, впадая в гордость, в безумие, в отчаяние, в самоубийство.

Никодим Святогорец сокрушается:

«И сколько уже от этой козни вражеской погибло душ, которые, поддавшись рвению неразумной ревности и в своих самоумерщвлениях преступая за меру собственных своих сил, пропали в своих измышлениях подвижнических и сделались посмешищем злых демонов!»

Но не о том он сокрушается, что это извращенное христианство, а что недостаточно осторожны такие делатели. Но я со всей очевидностью показываю в своем исследовании «Вечерний свет», что это не христианство. Не нужно с ним спорить, как с христианством, не нужно горячиться, – нужно относиться к этому, как к индуизму, гностицизму, суффизму и прочим измам. И тогда все станет на свои места. То, что они часто произносят имя Иисус, не делает их христианами.

Почему? Потому что они принимали феномены изменённого состояния сознания, света, звуки, голоса, экстаз, за действие Бога, не понимая, что это продукт их собственной психотехники, активизация нейронных структур, не имеющая никакого отношения к божественному откровению.

В XIV веке, когда исихастская практика распространялась по Афону и Византии, нашёлся один человек, который увидел правду и дерзнул её провозгласить –