Преданная. Любовь и долг - Лия Султан

Аиша отстраняется, и мама сразу берёт её за руку, уводя чуть в сторону. Анвар поворачивается ко мне. Он выглядит подавленным, глаза красные.

— Спасибо, что пришла.

— Мне очень жаль, Анвар. Иманды болсын, — искренне говорю я.

Расстояние между нами и так небольшое, но он делает ещё шаг и обнимает меня. Я сдерживаюсь, но тело отторгает его. Мне очень неуютно чувствовать его руки, слышать его аромат. Всё вызывает внутреннее отторжение.

— Держись, Анвар.

— Я не могу поверить, что её нет, — произносит он надломленным голосом. — Она не должна была так рано уходить.

— На всё воля Аллаха, Анвар. Ты же знаешь. У каждого человека свой срок на земле.

— Ты права… Но это моя мама.

Внезапно он сильнее надавливает ладонью мне на спину, прижимая к себе. Я напрягаюсь и дёргаюсь.

— Анвар…

Он ослабляет хватку, что позволяет мне сделать шаг назад. Анвар потирает глаза пальцами правой руки.

— Прости, на меня сейчас столько всего нахлынуло.

— Я понимаю, но люди смотрят, — спокойно напоминаю я.

Обвожу взглядом толпу и останавливаюсь на Тамерлане. Он смотрит на нас тяжёлым, тёмным взглядом, в котором читается ревность. Ему это не нравится, но он вынужден молчать. Мы оба вынуждены, и теперь я даже не знаю, как нам быть.

Быстро опустив глаза, снова поворачиваю голову к Анвару.

— Мы пойдём в дом.

— Да, идите, — кивает он.

Я беру маму и Аишу, и мы идём дальше, чувствуя на себе множество взглядов родни и друзей семьи, ведь я - бывшая келин Байзаковых, и хотя скандал со «Списком Айки» замяли, в памяти он остался. Да и слухи про Анвара ходят разные. Говорят, что он всё ещё живёт со своей женщиной, которую никак не сделает женой. А ещё говорят, что у него несколько любовниц. По сути, брак никогда ему не был нужен - такой он человек. И молва это подтверждает.

Внутри меня же всё сейчас переплелось: грусть по Батиме, осадок от прошлого, любовь к Тамерлану и странное, тяжёлое предчувствие, что теперь всё станет ещё сложнее.

Глава 51

Глава 51

Ас — поминки по Батиме — тянется тяжело и долго. В зале много людей, голоса сливаются в приглушённый гул, воздух густой от запаха еды, чая и горя. Я замечаю, как потеряны Касым и его дочери. Анвар держится, а вот Тамерлан вообще не сидит и наблюдает за всем со стороны, как организатор.

Я представляю, что сейчас творится у него в душе. Как он переживает, как думает о смерти Батимы, о том, что ей предшествовало.

Наконец люди начинают расходиться. Выходя из зала, я крепко держу Аишу за руку, чувствуя, как её маленькие пальцы слегка дрожат в моей ладони. Мама идёт рядом, её плечо иногда касается моего.

— Жанель, — окликает меня знакомый голос.

Я оборачиваюсь. Анвар стоит чуть в стороне и делает шаг навстречу.

— Можем поговорить?

Я быстро смотрю на маму. Ей явно не нравится эта идея — она поджимает губы, но ничего не говорит. Я киваю Анвару.

— Хорошо. Только недолго.

Мы выходим на балкон ресторана. Здесь немного свежее, ветерок охлаждает лицо и шею, принося облегчение после душного зала. Анвар останавливается у перил и поворачивается ко мне.

— Спасибо, что пришла и привезла Аишу.

— Всё нормально, Анвар. Это мой долг как матери его внучки. Аиша уже взрослая девочка и должна была проститься с бабушкой.

Он медлит, но потом вдруг берёт меня за руку и несильно сжимает пальцы. Я не отдёргиваю руку сразу, но чувствую напряжение.

— Я не думал, что ты поступишь так после всего, что между нами было, — произносит он.

Я высвобождаю руку и беззлобно усмехаюсь:

— Какого ты обо мне мнения, оказывается.

Анвар опускает голову, на его губах появляется грустная усмешка.

— Прости. Мне тяжело сейчас.

— Я понимаю. Ты потерял маму. Когда я потеряла отца, ты был рядом, поддерживал меня. Я возвращаю тебе этот долг.

— Мама любила тебя, — неожиданно заявляет он.

Я прикусываю губу и молчу. Он специально так говорит. На самом деле он прекрасно помнит, как его мать обвиняла меня в том, что я вынесла сор из избы. И это он ещё не знает, что у нас с ней было до её смерти.

Но о мёртвых либо хорошо, либо никак.

— Твоя мама очень тебя любила, — спокойно отвечаю я.

— Я знаю. Но в последнее время я видел её так редко...

— Я понимаю твою боль, Анвар. Время лечит...

Глядя на него, я ещё раз убеждаюсь, что мне с ним не место, что больше нет никаких нитей, кроме дочери, связывающих нас. И даже утешение, которое он сейчас пытается найти во мне, я не способна ему дать.

Сделав глубокий вдох, решаю уйти.

— Прости, мне уже нужно ехать.

Сделав несколько шагов к двери, чувствую, как на моём запястье смыкаются его пальцы. Анвар останавливает меня, заставляя обернуться.

— Мы не могли бы встретиться и поговорить? Может, я подъеду к вам с Аишей.

— О чём ты хочешь поговорить? Мы же всё давно утрясли.

— О нас, — отвечает он.

Я хмурюсь.

— О нас? Мы с тобой три года в разводе, Анвар.

— Ты не так меня поняла, — оправдывается он. — Давай я просто приеду, и мы поговорим.

— Если хочешь приехать к Аише — я не против. Но нам с тобой уже нечего обсуждать.

Анвар смотрит на меня внимательно.

— Я вижу, ты всё-таки была права насчёт Тамерлана. Это была не случайность на свадьбе.

— О чём ты? — напрягаюсь.

Он подходит ближе и мажет по мне изучающим, липким взглядом.

— У тебя кто-то есть, Жанель? Встречаешься с кем-то?

— Анвар, похороны твоей мамы — не место для таких разговоров.

— Значит, всё-таки встречаешься, — констатирует он с горечью.

— Мне нужно идти.

Я решительно высвобождаю руку, чувствуя, как кожа на запястье слегка горит от его хватки, и быстро ухожу с балкона. Сердце колотится, когда я, взяв себя в руки, иду к лестнице, огибая других людей.

В этот момент из зала выходит Тамерлан, и мы чуть ли не сталкиваемся с ним, но я успеваю затормозить.

Глядя на него, мне так сильно хочется, чтобы он просто обнял меня,