Путь Строителя 14 - Алексей Ковтунов

В самой деревне даже ночью не спится до конца, то тут, то там теплятся окна, у печей возятся бабы, со стороны бараков постукивает, кто-то дотесывает свое и после заката. Оно и понятно, скоро холода, и строители со своими затеями управляются как раз вовремя. Затея с бараками вообще вышла толковая, совсем скоро у каждого в деревне будет крыша над головой, причем теплая, а по нынешним временам это дорогого стоит.

В рабочие секции Вельт уже заглядывал, первых там расселили. Бабы взялись за обустройство наравне с мужиками, вяжут койки из жердей да таскают солому тюками, и стройка с такой подмогой заметно ускорилась. Молодцы, чего тут еще добавить. Сами секции набивают плотно, в десяток с лишним шагов длины и три ширины влезает двадцать с небольшим человек, печки уже топятся, пусть пока и вполсилы. Целая волна беженцев, если прикинуть, уже перебралась под крышу, а недели две назад эти же люди ночевали под телегами.

Семейные бараки поставили отдельно, в самых тихих уголках деревни, и внутри они разделены перегородками на клетушки. Койки там стоят пореже, в основном под низкой стороной ската, между секциями оставлен проход, в котором разойдутся двое не сильно крупных людей. Убранство простое, но печка есть, сготовить нехитрое можно, а большую часть дня народ все равно проводит на улице, при деле.

Вельт как-то заглянул в такую клетушку и в глубине души даже прикинул, не перебраться ли самому, до того ладно все устроено. Прикинул и одернул себя, тесно ему там, соседей он не любит и живет, как и Кейн, особняком, в своем доме. И жениться не спешит, куда торопиться. Жизнь у практика длинная и насыщенная, если, конечно, не встретится зверь посерьезнее, так что еще лет двадцать можно смело считать себя слишком молодым для всего этого, а уж потом задумываться, потихоньку.

На подходе к деревне ужин пришлось отложить, у дальнего края поля, в стороне от участка, мелькнуло движение, причем такое, что порядочному человеку посреди ночи изображать незачем. Мимо подобного Вельту пройти не позволяет профессиональный долг, ну и любопытство, чего уж.

Он пригнулся, ушел с открытого места и пошел на странность, сберегая каждый шорох. Вскоре догадка подтвердилась, впереди скользила одинокая фигура, без единого звука, зато в полный рост, и спокойно направлялась в сторону дороги на город. Вельт отпустил ее шагов на пятьдесят и пристроился следом.

Кого ведет, он разобрал быстро, кто-то из новичков, пришедших недавно с обозом из города. Имени Вельт не запомнил, а вот лицо примелькалось, мужичок работает у Рея, и его вроде бы поставили начальником какого-то там производства. И ведь не в первый раз Вельт на него косится, было в этом человеке что-то, что цепляло глаз безо всякой на то причины.

Шел новичок так, что залюбуешься, ни следа за собой, ни сломанной травинки, ступает уверенно, и каждый шаг ложится куда надо. Как раз это Вельта и кольнуло, а следом проснулся азарт, преследовать такого одно удовольствие, чуть отвлекся — и след потерян. Работяги так не двигаются… Рей вон тоже практик, а ломится через кусты как медведь, и это учитывая его скромные габариты. А здесь обычный с виду мужичок в возрасте, и стелется на зависть особой кошке.

Вышли на дорогу, миновали поворот, дальше потянулся мост. Мужичок перебрался через него без единого скрипа, а уж на что гнилье, там каждое бревно поет под ногой. Изредка он оборачивался, причем ровно в те моменты, когда стоило, обычные воришки так не умеют, у них голова дергается от каждого шороха. Любопытство к этому времени разгорелось нешуточное, и оставалось одно, вести дальше. Разок Вельт отвлекся, проверил метки, в лагере без движения, воры никуда не денутся, спят себе. Вернулся вниманием к дороге и прибавил шагу.

За мостом мужичок сошел с колеи, встал в придорожные заросли и замер. Ждать мужичок явно умел, стоял без движения так долго, что Вельт успел обустроить себе лежку напротив, перебрать в голове все объяснения и половину отбросить. А потом издалека, со стороны города, накатил грохот колес.

Стрела легла на тетиву сама, из особого запаса, и Вельт помянул Рея добрым словом, с такими в колчане ночные встречи переживаются спокойнее. Наметил себе два отхода, вдоль реки и через ельник, смотря кто покажется на дороге, и затих.

Карета вылетела из-за перелеска на полном ходу, четверка коней высекала копытами искры из камней, за колесами клубилась пыль, на бортах мотались фонари, и сквозь грохот отчетливо звенела решетка, которой забрано заднее окно. Клетка на колесах, под будущего пассажира. Такого гостя в деревне ждали которую неделю, а он вон когда пожаловал, посреди ночи, в час, когда приличные люди не ездят. Зрелище, надо признать, завораживало.

Мужичок выломился из кустов и замахал руками, только карета сбавила не сразу, и он продолжал махать, стоя посреди колеи и загораживая дорогу собой. Кучер заорал, натянул вожжи, и кони замерли в каких-то шагах от человека. Вельт к этому моменту успел решить, что мужичка сейчас раздавят.

Дверцы распахнулись раньше, чем осела пыль, наружу вылетели четыре темные фигуры в плащах и шляпах, кучер спрыгнул следом, вскинул кнут для замаха да так и застыл, свет фонаря выхватил лицо ночного гостя.

— Г-господин Коршеван? — опешил кучер, и четверка застыла у него за спиной. — Но…

— Отставить, — тихо рыкнул мужичок. — Рано. Разворачивайтесь и ждите указаний.

— Простите, но вы же сами приказывали выдвигаться к этому дню, — замялся кучер, опуская кнут. — Прибыть посреди ночи, все как велено…

— Всё верно, только весть отправить не было возможности. Планы меняются, расследование затянулось, я вынужден продлить внедрение, чтобы разобраться в деталях. — сухо отчеканил тот.

— Так дело же простое, — подал голос один из четверки. — Я бумаги тоже читал, вор очевиден, осталось задержать и оформить…

— Значит, вот так ты теперь говоришь со старшим по званию? — совершенно спокойно поинтересовался Коршеван, и четверку вытянуло по струнке раньше, чем он договорил. — Отправляйтесь в Северан и продолжайте делать вид, что у вас там дела. Расследованием займусь я. Понадобится задержание, пришлю письмо или гонца, до этого момента за старшего группы остается Лоран. Приказ понятен?

— Понятен, господин Коршеван! — гаркнули ему вразнобой, а кучер все же решился, — Только вам следует знать, министерство и знатные рода отправили уже не один десяток гневных писем. Требуют ускорить расследование и как можно скорее доставить обвиняемого в столицу.

— Увы, быстро не получится, — Коршеван развел руками, и вышло у него до того буднично, будто