Путь Строителя 14 - Алексей Ковтунов

— А это у вас что? — кивнула она на ведра.

— Масло, из ореха кузнеца надавили, — не без гордости отчитался я. — Теперь вот думаю, как с ним быть.

— В смысле, как быть? — Дагна даже удивилась. — Все же давно решено.

Подхватила ведро и понесла в сторону кузни, буднично так, по-хозяйски, я и возразить не успел. Правда, далеко уйти у нее не вышло, дорогу перегородила тетка, а перегораживать ей есть чем, наша старшая мыловарка выше Дагны на голову, если не на две, и шире раза в два, так что дорога перекрылась вся целиком, вместе с обочинами.

— Ну-ка поставь, — пробасила тетка. — Это для мыла.

— Какое еще сейчас мыло? — не поняла Дагна.

— Мы его для мыла давили, между прочим, всё утро. — возмущенно повторила та.

— А ты мне вот что скажи, орехи какие были? — прищурилась женщина-кузнец.

— Ну… орехи кузнеца, — тетка на всякий случай оглянулась на меня.

— Так я кузнец, — пожала плечами Дагна. — Мои орехи, выходит. А из моих орехов и масло мое.

И ведь это моя же вчерашняя логика, я сам у кузни доказывал, что орехи кузнеца положено колоть кузнецу. Вернулась, зараза, окрепла по дороге и теперь работает против меня. Дагна тем временем шагнула в обход, тетка сместилась следом, и решительные лица обеих намекали, что балаган пора останавливать, добром он не кончится.

Про проникаемость система намекала не зря, вот что еще стало понятно. В кузнечном деле у масла давняя и почетная дорога, закалка. Сунешь раскаленную сталь в воду, и вода сдирает жар слишком резко, металл ведет, по кромке расползаются трещины, а масло остужает мягче и без рывков, закалка на нем ложится ровнее.

В моем мире кузнецы за хорошее закалочное масло держались крепче, чем за наковальню, а здешнее вдобавок и жаропрочное, от раскаленной железки не вспыхнет, такое ценится вдвойне. Ну и главное, проникает оно, судя о всему, где-то на уровне Основы, а значит, есть шанс, что особое свойство вплавится прямо в изделие, и вот это уже пахнет не мылом, а целым направлением.

— Так, стоп, — вклинился я, пока ведро не стало переходящим призом. — Дагна кругом права, в кузне маслу применение найдется, и польза выйдет немалая. Давайте отольем ей полведра, нам на варку и оставшегося хватит. Только уговор, на всякие лопаты не переводи.

— А чем тебе лопаты не угодили? — тут же возмутилась Дагна. — Инструмент нынче важнее оружия.

— Уела, — признал я. — Тогда переводи. Только имей в виду, ореха придется наковырять заново, запасы мы сегодня подчистили до дна.

Отлили ей полведра в чистую бадейку, и к кузне Дагна уходила такая довольная, что чуть не забыла молот, за которым приходила, пришлось окликать. На варку осталось ровно ведро, для первого эксперимента в самый раз, ну а мутный остаток со дна мы отставили отстаиваться, пригодится еще.

Ведро тетка забирала недовольно, ворчание висело над навесом еще долго, но несла она его при этом с особой бережностью, прижав к себе, и переливала в большой котел до того аккуратно, что мимо не ушло ни капли. Уважает продукт, а ворчание у нее отдельно от работы.

Отличия от варки на животном жире вылезли почти сразу, масса даже со всем нашим жмыхом выходит заметно чище, да и пена на ней стоит мельче и спокойнее. Дальше настал час моей задумки. Воск в этот раз я решил не пускать полосами, в прошлой партии он застывал в брусках светлыми разводами, а расплавить сразу вместе с жиром и варить уже из готовой смеси. Цветок при этом не понадобится вовсе, у нас и так два сорта пахнут одинаково, плодить третий с тем же духом смысла нет, а у ореха свой особенный аромат, и я бы не взялся утверждать, что он хуже цветочного, он просто другой.

Разогрели масло, я кинул туда пару ложек восковой крошки и приготовился ждать. Температуру плавления этого воска мы знаем, а вот термометра у нас нет и не предвидится, так что ориентир простой, ждем, пока кусочки не начнут расходиться пятнами.

И на этом этапе ореховая жаропрочность сыграла в полный рост, жар под котлом развели такой, что животный жир давно бы чадил на всю округу, а этому хоть бы что, даже не потемнело. Пятна наконец поплыли, и мы быстренько перемешали массу до полной однородности.

Дальше пошел обычный техпроцесс варки мыла из растительного жира, это мы проходили не раз, щелок свое дело знает. Единственное, без воска такое мыло вышло бы жидким и хлипким, до нормальной формовки его в любом случае пришлось бы чем-то доводить, а мы позаботились об этом заранее, и размешалось оно в котле так, что лучше не придумаешь.

По итогу сырья получилось где-то на сотню кусков. Туда же пошла капелька меда, раз уж воск в дело зашел, пусть и остальное пчелиное семейство поучаствует, ну и самая малость жира громового лося, для огонька. Запах над навесом стоял восхитительный, и возражений по этому пункту не нашлось ни у кого.

Вторая единичка отправилась в ближайший кусок, и система выдала отчет.

[Анализ объекта… ]

[Анализ завершен]

[Объект: мыло особой рецептуры, ореховое]

[Материалы: омыленное масло ореха кузнеца, воск особых пчел, мед, жир громового лося]

[Вместимость Основы: средняя]

[Особое свойство: глубокая очистка. Состав удаляет с обрабатываемой поверхности любые загрязнения]

[Особое свойство: защитный слой. После применения на коже формируется пленка, отталкивающая загрязнения в течение нескольких часов. Слой физически не ощущается]

[Особое свойство: содержание особого воска на высоком уровне. Расход материала при использовании многократно снижен]

[Рекомендация: в пищу употреблять с осторожностью]

[Основа 28/30]

Стояли и молчали мы над этими строчками дольше, чем над ведрами. Это ведь не просто маслянистые руки после помывки будут, это самая настоящая защита, и чтобы теперь испачкаться, придется постараться.

Мыло тем временем застывало полупрозрачным, и где-то в толще брусков изредка вспыхивали крохотные искорки, гасли и проступали в другом месте, будто мыло потихоньку дышит.

— А вот этот кусок, — выбрал я брусок поровнее, — старосте отнесу сам.

Завернул его в чистую тряпицу и зашагал в деревню, такие новости положено доставлять лично. Только у дома старосты меня ждала запертая дверь, я лишь успел разглядеть в дальнем конце улицы знакомую прямую спину, хозяин дома уходил куда-то быстрым шагом, и догонять его с моими новостями было уже поздновато.

— А что стряслось-то? — поинтересовался я у мужика, глазевшего вслед старосте от соседнего забора.

— Ты чего, не в курсе, что ли? — удивился тот.

— Да я мыло варил,