Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

— Это нарушит достоинство главы дома.

— Потеря сознания на каменном полу уже нанесла ему ущерб.

Он не улыбнулся.

Состояние было слишком тяжелым.

Ивара вызвала городскую лечебную карету. Я запретила отправлять Северина в Королевскую коллегию.

Оллен попытался возразить.

— Здесь лучшие специалисты по драконьим источникам.

— Специалисты этого учреждения назначали ему Р-17, — сказала я. — Он отправится в лечебный пункт на Драконьей улице либо к независимому дракону-лекарю.

— Вы не имеете права…

Северин открыл глаза.

— Имеет. По договору лечения.

Оллен замолчал.

Леона подошла с папками.

Край ее плаща был прожжен, лицо покрыто серой пылью.

— Четыре документа спасены полностью. Пятая папка обгорела наполовину.

— Журнал встреч?

— Здесь.

Она показала тонкий лист.

Я снова увидела запись:

«Аврелия Аркхарт. Лично. После закрытия».

Теперь смогла прочитать примечание под ней.

«Переданы исходные показатели М. Потребовала изменить вывод до заседания. Предупреждена о серой основе. Отказалась слушать без доказательств».

Я перечитала.

Аврелия приходила к Беатрисе за три дня до пожара.

Беатриса показала ей настоящие результаты моего обследования.

И предупредила о сером пепле.

— Северин, — сказала я.

Он открыл глаза.

Я не стала читать вслух при служащих коллегии.

Только показала фамилию.

Его лицо стало неподвижным.

— Моя мать знала?

— Пока знаем только, что Беатриса говорила с ней.

— О подделке?

— О настоящих показателях точно.

— И о серой основе.

— Предупредила. Не доказала.

Северин смотрел на строку.

— Она сказала мне, что Беатриса поддерживала твои надежды из жалости.

Я сложила лист.

— Остальное спросим у Аврелии.

Лечебная карета прибыла.

Северина перенесли на носилки. Он не спорил, только потребовал, чтобы документы ехали в отдельном экипаже под охраной городской стражи, а не коллегии.

Ивара поддержала.

Перед отъездом я посмотрела на открытую дверь архива.

Внизу продолжало работать бесцветное пламя. Служащие уже пытались остановить механизм, но половина фонда мертвых рецептов была уничтожена.

Кассиан не смог сжечь все.

Мы вынесли формулу серого пепла.

Результаты опытов на женщинах и драконах.

Расчет угрозы Центральной печи.

Способ возможного очищения.

И запись о последней встрече Беатрисы.

За несколько дней до смерти она пыталась предупредить женщину, которая больше всех хотела избавиться от бесплодной жены своего сына.

Теперь Аврелия должна была объяснить, что именно услышала в кабинете Беатрисы.

И почему после этого помогла Кассиану использовать ложное заключение.

Глава 14 Правда дома Аркхарт

Глава 14 Правда дома Аркхарт

Северин пришел в сознание еще в лечебной карете, но окончательно понял, где находится, только вечером.

Я сидела возле его койки в старой бане и переписывала показатели с диагностических пластин. В первом зале разговаривали пациенты, звенела посуда, кто-то спорил с Теей из-за слишком горького отвара. За тонкой перегородкой не существовало ни герцогов, ни членов Совета. Только люди, которым было больно и которые обязаны были выполнять назначения.

Северин открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок.

— Мы вернулись на Драконью улицу?

— Да.

— Документы?

— В городском хранилище. Ивара составила опись при двух свидетелях. Копию получит Леона.

Он попробовал пошевелить левой рукой.

— Не чувствуете пальцы?

— Уже чувствую.

— Насколько?

— Мизинец и безымянный полностью. Остальные слабее.

Я коснулась каждого пальца тупой стороной иглы. Северин отвечал точно, но возле большого пальца перепутал два касания.

Серый пепел снова собрался вокруг старого ранения. Он не дошел до сердечного огня, однако канал был воспален, а любое использование силы могло вызвать новый приступ.

— Сегодня не встаете, — сказала я.

— Мне нужно в дом.

— Нет.

— Мирелла.

— Вы потеряли сознание в архиве и не контролировали превращение. Спорить будете завтра, если я разрешу.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты ранена?

— Нет.

— Руки.

Кончики пальцев оставались серыми после разделения защитного состава. Соль уничтожения не проникла в мой источник, но кожа горела, будто я несколько часов держала ладони над раскаленной печью.

— Поверхностное воздействие, — ответила я. — Эдита уже осмотрела.

— Что сказала?

— Два дня не использовать дар.

— А если пациенту станет хуже?

— Тогда господин Сейн решит, кто проведет процедуру. Я не единственный человек в Астере, способный помогать больным.

Северин промолчал.

Раньше я сама не смогла бы произнести эту фразу. Мне казалось, что если я уже взяла на себя ответственность, передавать ее другому почти равнозначно слабости.

Теперь вокруг работали Сейн, Эдита, Тея, Леона, жители улицы и городские служащие. Никто не мог решить все один.

В том числе я.

— В записи Беатрисы сказано, что моя мать знала о настоящих результатах, — произнес Северин.

— Сказано, что Беатриса передала ей исходные показатели и предупредила о серой основе.

— За три дня до пожара.

— Да.

— Аврелия ничего мне не сказала.

Он впервые назвал мать по имени в разговоре со мной.

— Мы пока не знаем, что именно она поняла, — сказала я. — Возможно, решила, что Беатриса ошибается.

— Она приказала изменить итог анализа.

— Это указано в копии, которую принесла Селин.

Северин повернул голову.

— Селин действительно здесь?

Я не ответила.

Он закрыл глаза.

— Она отказалась от помолвки?

— Это должна сообщить она сама.

— Значит, отказалась.

— Я этого не говорила.

— Но не опровергла.

— Не пытайтесь получить медицинские и личные сведения через догадки.

Он снова открыл глаза.

— Ты права.

В его голосе не было раздражения, только усталость.

— Завтра я поеду в дом Аркхарт, — сказал он.

— Если состояние позволит.

— Поеду даже без разрешения.

— Тогда договор лечения будет нарушен.

— Я должен потребовать объяснений.

— Должны. Но не сегодня и не с поврежденным источником.

— Мать может уничтожить документы.

— Леона уже направила требование о сохранности домашнего архива. Городской следователь поставил печать на кабинете управляющего и медицинской комнате.

Северин посмотрел на меня.

— Когда вы успели?

— Пока вас переносили в карету.

— Ты распорядилась опечатать мой дом?

— Леона подала ходатайство. Ивара приложила найденные документы. Решение принял следователь.

— Я не возражаю.

— Я знаю.

Он прикрыл глаза.

Через несколько минут дыхание стало ровнее. Я решила, что Северин уснул, и начала собирать инструменты.

— Мирелла.

— Что?

— Когда мы поедем к матери, ты будешь рядом?

Я остановилась.

— Это зависит не от вас.

— Знаю. Поэтому спрашиваю.

Возвращаться в дом Аркхарт я не