Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

бы стояли у тебя на пороге раньше нас и ввели бы в род, возвращая вместе с тобой и активы Лаврентия. Но в результате потасовки с твоим отчимом у тебя проявился тёмный дар проклятий, Настя сошла с ума, и Светловым стало выгодно дождаться девятнадцати лет с даты смерти Лаврентия, чтобы вернуть имущество себе, как невостребованное. Не вылечи Юра твою маму, ты бы просто не узнала, что отец оставил тебе наследство и не могла бы вступить в свои права.

— Да пусть подавятся своими деньгами! — вспылила Эльза. — Не нужны они нам, и перстень их не нужен.

— А теперь мы плавно подходим к тому, что дело уже не только в финансах. Дело уже в репутации. У Светловых дела хуже некуда. С излечением Анастасии Николаевны она перешла в разряд лиц, способных давать показания под клятву. Теперь не ты претендуешь на имущество Светловых, а Светловы могут претендовать на тебя. Не забывай: ты в перспективе архимаг в двух направлениях. Заполучить тебя в род, шантажом выдав замуж за кого-либо из Светловых, будет голубой мечтой Анны Игнатьевны. Это резко вернёт их из опалы. А уж твоя фамилия и лицо явно обелит их перед всем высшим светом, дав сигнал, что мы договорились между собой и топор войны зарыт, — перечислял я вероятные риски и варианты действий со стороны Светловых.

— Не верю, — насупилась Эльза. — Одних слухов и тяжбы по наследству будет маловато, чтобы заставить меня шантажом выйти замуж.

Мы вновь переглянулись с бабушкой, и я передал ей эстафету пояснений.

— Дорогая, гипотетически — отцовский перстень является признанием тебя Светловой. И то, что твоя мать пользовалась домом, но при этом не предъявила тебя как наследницу в род по отцу с момента рождения, есть сомнительное деяние, за которое, уж поверь мне, Анастасии Николаевне предъявят обвинение чуть ли не в похищении наследника первой линии крови в целях лоббирования интересов рода Угаровых и дальнейшего обогащения.

— Но это же неправда, — Эльза побледнела, а после и позеленела. — Неужели они не оставят нас в покое, даже если я отдам им все деньги и перстень? Я же Угарова… — Эльза запнулась, а после невесело хмыкнула. — Ну да, о чём это я. Я же Угарова. По нам с мамой можно и нужно бить, пока есть такая возможность.

— Эль, мы тебя не пугаем, — попытался я успокоить сестру, которая всё больше ожесточалась от открывающихся перспектив. — Мы предупреждаем о возможных вариантах развития ситуации. Они обязательно попробуют надавить. Сперва прощупают почву, а после отыскав слабое место, будут по нему бить. Ты же будешь юлить, торговаться и всячески выигрывать себе время. Если боги над нами смилостивятся, то мы успеем всё провернуть под носом у Светловых раньше, чем они опомнятся и перейдут от настойчивых уговоров к откровенному шантажу.

Сестра подняла на меня хмурый взгляд, полный надежды.

— Выигрывать время для чего? — Эльза вычленила из моих слов главные. — Юр, скажи, что у тебя есть какой-то план… идея… что угодно!

— Есть! Имея в потенциале восьмёрку в энергомантии, а также приняв активное участие в защите Черноморского побережья и в ликвидации последствий Крымского землетрясения, ты подашь личное прошение императору об основании собственного рода.

Глава 21

Бабушка нахмурилась, оценивая мою идею. Возражать или соглашаться с ней она не спешила. Да и я не торопил их, высказывая собственные соображения:

— Если хотим избежать обвинений в похищении наследницы Светловых с целью присвоения её наследства, то вариант идеальный. Первым шагом будет основание рода. Технически и репутационно Эльзе лучше бы сменить фамилию на нейтральную. Тогда придраться будет не к чему. Деньги же из наследства могут стать подтверждением финансовой состоятельности, ибо это личное дворянство может быть безземельным. Если создаём наследуемую ветвь, то нужен хотя бы клочок земли. Дом в столице у вас уже есть. Если император землёй не пожалует, выкупим несколько гектаров бесхозных болот по соседству с Химерово. Нам хватит. Род войдёт в клан и в случае крайней необходимости будем наследовать дворянские регалии друг друга.

— Множим сущности, — наконец, вынесла княгиня свой вердикт. — Канцелярия вполне законно может не пропустить прошение. У нас фамилия Угаровых едва не прервалась чуть меньше года назад, а мы последних двух наследников делим на два рода.

— В качестве обоснования можем приложить уведомление о проведении брачного обряда с Эсрай, — пожал я плечами. — К тому же я не в канцелярию бумаги понесу, а императору лично, честно поведав для чего множим сущности.

— А мы можем обратиться к императору, как к третейскому судье, чтобы он разрешил правовой казус и своим словом узаконил моё наследство? — осторожно предложила свой вариант Эльза. — Тогда и бумажной волокиты никакой, и Светловы не посмеют ослушаться.

Я этот вариант тоже обдумывал, но отмёл, ведь не хотел подставлять Андрея Алексеевича под обвинения в фаворитизме. А они неизбежно бы последовали, вмешайся император во внутренние семейные дела. Пришлось донести свои размышления на эту тему до сестры:

— Теоретически, он может это сделать, но фактически не станет. Семейной тяжбы с вдовой Лаврентия Игнатьевича для нас это не отменит. Вмешательство в семейные и финансовые дела своих подданных чревато не только репутационными рисками. Он должен разграничивать сферы своего влияния. Император может влиять на дворян и аристократов исключительно в вопросе службы империи и безопасности. Нас Пожарские защитили от Светловых из-за беспрецедентного нападения на наших же землях. По сути, Светловы творили беззаконие и были наказаны за это по всей строгости, чтобы ни у кого не возникло желания повторить нечто подобное. Здесь же нужно исходить из того, что тяжба с вдовой твоего отца будет иметь под собой законные основания. Если император есть гарант выполнения законов в стране, он не может сам же демонстративно их нарушить.

— Прав ты, Юра, — тяжело вздохнула бабушка. — Откуда только эта мудрость в тебе берётся.

— Это не мудрость, Елизавета Ольгердовна, это следование политике сдержек и противовесов. Определить наследника из побочных линий вымершего рода — это правомерное вмешательство с целью сохранения фамилии, служившей верой и правдой империи, а вмешиваться в дела действующего рода, пусть и находящегося в опале, себе дороже. У нас же, дай только повод, это могут воспринять как попрание прав дворянства. К тому же уж больно явно будет выглядеть преференции, оказываемые нам. Так