Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

Видимо, у меня было столь говорящее выражение лица, что сестра усмехнулась и пояснила:

— Юр, я очень ценю, что ты даёшь мне, в отличие от себя, возможность относительно спокойно жить, учиться и наслаждаться общением с матерью. Уж заодно это я бы тебе, скорее всего, простила даже старого, хромого и косого мужа, если бы ты сказал, что выйти за него замуж в интересах рода. Уж как-нибудь вместе с Хильмериком привели бы его в состояние писанного красавца, — пошутила Эльза, но глаза её при этом оставались серьёзными.

— Нет, дорогая. Насчёт этого можешь не переживать. В вопросе твоего замужества я всё так же верен своему слову, в выборе супруга последнее слово будет за тобой. Речь сейчас пойдёт немного об ином.

Я принялся рассказывать Эльзе всё то же, что уже знали главы государств и главы союзных нам родов: про грядущую Долгую ночь, про оплоты и про опасность, грозящую нам из Пустошей. К тому же я посчитал честным сообщить и о команде, которая постепенно собирается как по части строительства оплотов для спасения человечества, так и о команде сильных магов, обладающих специфическими знаниями, которые вместе будут пытаться придумать вариант либо пленения, либо уничтожения нашего основного противника.

— В какой из этих двух команд ты видишь меня? — прямо задала вопрос о своём участии сестра.

— В защите, — без колебаний ответил я. — Вы с бабушкой, по моим планам, должны обеспечивать защиту и выживаемость людей в твердыне Утгарда и заодно держать связь с твердыней Исдракенов. В любом случае, я думаю, что как минимум два этих осколка человечества должны выжить гарантированно. По всем другим оплотам уверенности у меня нет. Успеют ли построить, переделать защиту и запитать её на источниках? Сроки мы знаем лишь приблизительно. И, признаться, больше всего я боюсь, что из-за наших активных действий сроки эти могут сдвинуться, изрядно сократившись, как эффект лавины, когда один камешек, смещённый в иную сторону, может породить смертоносную последовательность, сметающую всё на своём пути. Вместо того, чтобы спасти людей, мы сами же можем обречь их на ещё более быструю смерть.

— Не думай об этом, — спокойно ответила бабушка. — Ни один человек не должен и не может взваливать на себя ответственность за весь мир. Мы делаем то, что можем, и то, что должно. Мы даём шанс выжить не только самим, но и ещё кому-то. Мы ищем пути, готовим позиции для отступления. Этого уже достаточно. Это тот случай, дорогой внук, когда отстоять несколько крепостей гораздо важнее, чем попытаться выиграть кампанию, если та безнадёжна. Минимизацию ущерба никто не отменял.

Что ж, бабушкина точка зрения тоже имела место быть.

— Да и в конце концов, ты же не император, чтобы нести ответственность за всю страну, — несмело улыбнулась Эльза в попытке меня поддержать. Но, увидев наше с бабушкой выражение лиц, тут же вопросительно вздёрнула бровь: — Императором какой страны ты успел стать, не поставив никого в известность? — то ли в шутку, то ли всерьёз задала вопрос сестра.

Бабушка развела руками, предоставляя мне право самостоятельно раскрывать собственные семейные тайны.

— Раджпутан, дорогая Эльза. Я оказался основным претендентом на трон Раджпутана и, как следствие, на главенство в Индийской конфедерации.

— Но там же триумвират правит, — нахмурилась сестра.

— Именно. Триумвират — это дети моего дяди по отцу, раджи Викрамадитьи, который в своё время сместил отца и силой захватил трон. История давняя, но с относительно счастливым концом. Они с матерью познакомились где-то на Дальневосточной кампании, и он с помощью магии иллюзий до последнего скрывал её беременность. Уже не знаю, была ли она в курсе, что он из правящего рода, или просто любила. Но после бомбёжки она погибла, а я выжил. И после, благодаря ему и его ритуалам, у меня появился шанс выжить и стать таким, каким вы меня знаете. Лет с семи он ежемесячно посещал меня у Беловых и занимался трансплантацией системы энергоканалов. Уже не знаю, до каких высот достигло лекарское искусство в Раджпутане, но свою собственную энергетическую систему раз за разом, в течение одиннадцати лет, он пересаживал мне, проращивая её в искалеченном теле и помогая собственному сыну из овоща и калеки превратиться в подобие человека.

И у бабушки, и у Эльзы выражение лиц было примерно одинаковым — ведь я им рассказывал нечто абсолютно невозможное с точки зрения привычной лекарской магической науки.

— Отец пережил подобные эксперименты. Я очень надеюсь вернуть его в Раджпутан на его законное место правителя, иначе мне попросту будет не разорваться. Кузены в курсе ситуации и пока исполняют обязанности триумвирата в ожидании истинного правителя. Но, как вы понимаете, долго это продолжаться не может. Иначе раз в несколько лет мне придётся устраивать демонстрации силы, подтверждая, что Раджпутан всё ещё является главой Индийской конфедерации. А я, признаться, не знаю, насколько хватит предыдущей демонстрации, когда пришлось проредить несколько армий бывших союзных княжеств. Так что для меня ситуация осложняется. Да и алтарь рода раджпутов отпустил меня восвояси только получив заверение, что я попытаюсь отыскать отца и вернуть его на трон. Без этого, я думаю, у алтаря нашлись бы способы сделать мою жизнь невыносимой вдали от моей новообретённой малой родины.

Эльза только покачала головой:

— Надо же. Я думала, у меня история рождения запутанная, но и у тебя не лучше.

— Да, дорогая, мы с тобой — плоды запретной любви. Теперь, когда ты в целом в курсе ситуации и вариантов её глобального развития, пора переходить к теме решения твоего будущего. Анастасия Николаевна поведала тебе, кто именно был твоим отцом?

— Да, — кивнула Эльза. — Один из сыновей почившего Игната Сергеевича. Также она сказала, что он погиб до моего рождения, поэтому формально даже не мог меня признать.

— Формально — да, — согласился я. — Но дело в том, что фактически отец признал тебя ещё до твоего рождения и заранее позаботился о твоём будущем.

Почему-то для меня было важно донести до сестры, что родной отец любил её ещё до рождения и постарался сделать всё, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Я пододвинул папку с документами, давая ознакомиться с содержимым сперва Эльзе, а после та, прочитав, передавала по одному документы Елизавете Ольгердовне. По мере того, как бабушка и Эльза вчитывались