Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

— Разводным, — невольно вырвалось у меня.

— Что? — переспросила Шанталь.

— Не обращай внимания.

— Так что я готова хоть на Байкал, хоть на Нордкин, хоть куда, лишь бы немного выдохнуть!

М-да, допекли девчонку, раз даже император в качестве отдушины уже не справляется.

— Нордкин не обещаю, да и была ты там, — демонстративно задумался я, — но Байкал и Туманный Альбион инкогнито будут в твоём маршрутном листе.

Императрица, словно маленькая девочка, запрыгала и захлопала в ладоши.

— Правда, перед этими командировками придётся кое-чему обучиться. Без этого увы никак, — немного поубавил я энтузиазм Шанталь.

— Если это не тонкости этикета, то я готова! — страдальчески закатила она глаза.

— Нет, — успокоил я ученицу, отодвигая мебель по углам и сворачивая пушистый ковёр в трубочку, дабы освободить нам место для занятий. — Сегодня мы будем учиться защищать себя и других!

Обучение мы начали с того, что Шанталь необходимо было создать щит для своей защиты, а для этого — сконцентрироваться на ощущении Пустоты внутри собственного источника и выплеснуть эту Пустоту в момент опасности. На словах звучало просто. На деле — с первых попыток у пустотицы ничего не вышло: она на рефлексах использовала полуоборот, уплотняла кожу до состояния затвердевшего камня и на него принимала удары. Меня такой вариант не устраивал. Тогда, по согласованию с ученицей, решили попробовать применить к ней конструкт, который будет реально опасным и будет угрожать её жизни. Из всех вариантов Шанталь сама выбрала воду.

— С детства её не люблю. Меня, как и всякую змею, заставляли плавать в обороте, а я, сами понимаете, тонула. Даже на испытание отец и то достал оборотное зелье, чтобы отрастить мне жабры.

«И ты не утопилась где-нибудь близ Нордкина», — подумал я, но вслух, разумеется, ничего не сказал. Я закручивал вокруг Шанталь морской водоворот, постепенно превращая его в сферу воды, которую ей нужно было уничтожить, выплеснув из себя Пустоту. Но мы явно просчитались: попав в ненавистную для себя стихию, Шанталь попросту запаниковала, так и не выплеснув из себя Пустоту в виде щита. Императрица и ученица в одном лице обернулась в магматическую змею, которой тут же стало тесно внутри конструкта. Каменным хвостом я получил удар в корпус и отлетел в стену, согнувшись и пытаясь протолкнуть воздух в лёгкие.

Одновременно с этим конструкт распался, и в покои ворвался Андрей Алексеевич. Оценив моё согнутое в три погибели состояние и виноватый взгляд Шанталь, которая тут же сменила ипостась на человеческую, принц даже не знал, то ли ругаться, то ли смеяться.

— Что у вас происходит? Почему у меня парный брачный артефакт выдал, что супруга умирает?

— Мы пытались заставить Шанталь выпустить стихию за пределы магического средоточия, — пояснил я, чуть отдышавшись. — Обычные методы не сработали, а потому, с согласия твоей супруги, мы решили проверить радикальные. Результат сам видишь.

— Вижу, — серьёзно кивнул принц. — Предлагаю альтернативный вариант обучения.

— Это какой? — мы с Шанталь нахмурились.

— Отрабатывай заклинаниями по мне. Пусть она на меня попробует щит поставить.

— Н-не н-надо! — тут же начала заикаться императрица. — У мен-ня же нич-чего н-не получается! Тебе же будет больно!

Император подошёл и коротко чмокнул жену в губы, придерживая за подбородок:

— В этом и смысл, дорогая. Зачастую мы можем перетерпеть собственную боль, ужас и панику, но за дорогих нам людей прыгаем выше головы, раскрывая собственные резервы.

Мне же идея вовсе не нравилась.

— Андрей Алексеевич, меня ваша гвардия вместе с безопасниками во главе с Марией Фёдоровной на ближайшей башне вздёрнут. Это же будет считаться нападением на особу императорской крови.

— И тут ты прав, друг мой, — задумался император. — Надо бы ещё снять с себя все артефакты, а то и заряд просадим, и никакого учебного эффекта не получим.

И император принялся снимать с себя ежедневно носимые артефакты. Была там, я вам хочу сказать, изрядная кучка: начиная с мужских украшений вроде запонок, брошей, перстней и даже пряжек на туфлях. Когда император принялся снимать камзол, я не удержался от вопроса:

— Неужто и исподнее снимешь и будешь щеголять голым задом?

— Вообще нужно бы, — задумался принц, — тебя голым задом не напугать, а Шанталь его уже видела. — Ученица при этом чуть покраснела. — Но вроде в исподнем и нательной рубахе что-то из благословений идёт без активного противодействия. Поэтому, думаю, можно оставить.

Мы начали второй этап тренировки. Я на плаху идти по обвинению в измене не хотел, потому начал с лёгких конструктов: воздушные кулаки, водяные хлысты, мелкие булыжники, сыплющиеся на голову императору. Огненные конструкты специально не стал использовать, они ему были абсолютно до артефактной лампочки, феникс ведь.

На Шанталь в этот момент было больно смотреть. Она пыталась, искренне пыталась, прикусив губу, но у неё ничего не получалось.

— Сильнее, — скомандовал принц.

В ход пошли ледяные сосульки и плети, воздух заискрился маленькими молниями, жалящими принца одновременно в нескольких местах. На глазах у Шанталь выступили слёзы, она прокусила губу, но результата всё ещё не было. И тогда император вновь скомандовал:

— Ещё сильнее!

Его одежда уже дымилась проплешинами от молний, зияла прорехами от ледяных плетей, но на теле всё ещё не было ран, лишь несколько небольших ссадин, даже не кровоточивших. Я прищурился, одним взглядом уточняя у принца, уверен ли он в своих словах. Тот отрывисто кивнул. И я ударил. В него полетели ледяные лезвия, из мраморного пола поросли каменные иглы, а молнии увеличили мощность, одновременно прожигая не просто одежду, но оставляя отметины на теле у принца. После первого же удара у него волосы встали дымом, кровь заливала нательную рубаху, принц же всё это терпел, сжав зубы.

Когда Андрей Алексеевич тяжело опустился на колено, со свистом выдохнув и упираясь в пол руками, Шанталь вскрикнула, не выдержав, и бросилась к нему. Она обняла его, словно пытаясь закрыть от всего того ужаса, который я обрушил на её супруга. Сквозь вихрь моих конструктов она прошла, словно раскалённый нож сквозь масло, а стоило ей обхватить плечи любимого, все мои попытки добраться до этой парочки стали тщетны: конструкты с шипением впитывались и растворялись в незримой тончайшей пелене, раскрывшейся слегка за пределами тела Шанталь и императора. Понадобилось несколько минут, чтобы семейная пара поняла: благодаря Шанталь они