Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

Али, давайте начистоту. Денег у нас и так хватает. Артефакты какие-нибудь с вас трясти? Если бы они имелись специфического толка, подходящие для нас, я думаю, мы с вами ими бы уже обменялись. А клятвы с вас спрашивать — пустое дело, ведь вы мне только что продемонстрировали, как легко их можно обойти, ткнув себе в шею стилетом.

Али скривился от моих слов.

— Я прекрасно осознаю, что делали вы это якобы из благих намерений и что за пределами доступа к родовому алтарю подобный номер закончился бы для вас смертельно. Но факт остаётся фактом: сюрприз вы мне сегодня преподнесли. Теперь буду знать, с какой лёгкостью некроманты могут обходить даже клятвы крови.

— Если вдаваться в детали, — закашлялся Керимов, — то клятву я вам давал о неразглашении, и эту клятву я буду блюсти. Но в контексте того, что нам предстоит в ближайшие пятнадцать лет, вашу способность как шило в мешке утаить не удастся. Использовать её придётся повсеместно для связи и координации действий. А клятвы, которыми мы обменивались с вашим родом как союзным, включают помощь и взаимовыручку. Есть ещё стандартные: не убей, не предай. Так что выполнял я всё в соответствии с клятвой. Окажись вы настоящим Юрием Угаровым, вы просто сильно удивились бы, находясь внутри алтарного круга, получили бы извинения от меня и сопутствующую виру. Ну, а поскольку вы действительно оказались отчасти Юрием Угаровым, то и виру я вам лично предлагаю, как предлагал бы ему.

Керимов задумался, а после поставил кубок на стол.

— Может увлечение у вас есть какое-то? Коллекционируете что-то, помимо душ?

Я поднял взгляд на Али и увидел, что тот смеётся. Вот он какой, оказывается, чёрный юмор у некромантов.

— Коллекционирую, — с усмешкой согласился я. — Источники письменности древние собираю, читабельные и не очень.

— Книги, говорите, вас интересуют?.. — некромант потёр подбородок, вспоминая, что есть в закромах родовой библиотеки, с чем не жаль было бы расстаться.

— И не только… — я вдруг вспомнил про спуд магии Хаоса, который лежал у меня в Ничто и более мною не использовался из-за того, что я потерял контроль над родовой силой. Судя по всему, для уравновешивания прогресса необходимо было начать заниматься изучением его вплотную, а также изучением работы с ним. Руководствуясь осознанием проблемы, я добавил:

— Если вы до сих пор знаете, как заниматься накоплением магии на родовых алтарях, то, вероятнее всего, имеете хоть какую-нибудь информацию о спудах. Мне бы хотелось понять, что это такое, как это создаётся и как с ним в дальнейшем могут работать потомки.

— Если уж дело совсем обернётся плохо в бою, хотите оставить потомкам подарок? — понимающе хмыкнул Керимов.

— Именно, — согласился я, не став разубеждать некроманта.

— Было кое-что в библиотеке на эту тему. Я вам подборку пришлю, — кивнул с довольной улыбкой Али, что хоть так сможет мне отплатить, но вскоре лицо его вновь стало серьёзным: — Вынужден предупредить, князь, в отличие от подзарядки алтаря, которая предполагает, что маг останется в итоге жив, создание спуда — процесс необратимый. Маг умирает с гарантией. Даже мы, некроманты, не сможем вернуть из-за кромки человека после создания спуда. По сути, возвращать нечего. Душа выгорает, запечатывая силу.

— Думаю, что в моменте, когда я решу создать спуд, смерть будет наименьшим из зол, меня ожидающих.

Говоря это, я вспомнил, как магическое средоточие Ингвара Утгарда служило батарейкой в лаборатории сумасшедшего химеролога. Пусть уж лучше потомкам сила достанется, чем этому…

На этом мы с Керимовым наши переговоры завершили и вернулись в общий зал, где, дождавшись нашего появления, погасили артефактные светильники и вкатили на столе с колёсиками огромный трёхъярусный торт, представляющий собой мрачный готический замок с горящими свечами на стенах вместо факелов.

«Похоже, что день рождения сегодня у Али был настоящим», — подумал я, глядя, как некромант с довольным выражением лица задувает свечи, сразу же после чего сквозь стены сладкого замка полезли наружу мертвяки и скелеты с завыванием и бряцаньем обрывками цепей.

Я упоминал, что у темных специфическое чувство юмора? Это был подарок Тенишевых.

Глава 19

Любая операция по спасению Уинен упиралась в необходимость обеспечить безопасность Эсрай. Я не собирался менять одну альбионку на другу в тюрьме. Потому прежде всего необходимо было позаниматься с Шанталь. Суть урока заключалась в том, чтобы она смогла держать щит Пустоты непосредственно перед Эсрай — так, чтобы в случае атаки тюрьмы удалось поглотить и нивелировать срабатывание «магнита», что едва не утащил мою жену на дно Байкала. Без этого соваться к саркофагу я даже не подумаю.

Поэтому я отправился во дворец, к Шанталь, и первым делом посмотрел, как она устроилась. Императорские покои, отведённые ей как супруге Андрея Алексеевича, разительно отличались от тех, что я помнил по прежним визитам: в них теперь пахло цветочными духами, на подоконниках стояли горшки с зимними розами, а у окна, выходящего в заснеженный сад, примостилось уютное кресло с пледом. Сама Шанталь сидела за столом, заваленным фолиантами, и, судя по напряжённому лицу, не столько читала исторические хроники, сколько зубрила родню Пожарских и деяния императоров наизусть. Увидев меня, она подняла измученный взгляд и улыбнулась:

— Хвала всем богам! Хоть чем-нибудь интересным займёмся, а то у меня от дворцового этикета и скучных церемоний скоро уже ум за разум зайдёт!

— Не знаю, обрадую я тебя или опечалю, но в начале января приедет твоя родня устраивать торжественный марш с демонстрацией твоего приданого на всю столицу. Процессия заткнёт рты некоторым светским сплетницам, — предупредил я ученицу, но та лишь отмахнулась:

— Думаете, меня заботит, кто что в спину говорит? Я уже столько теорий наслушалась о том, откуда я взялась — начиная от того, что я какая-нибудь ваша сводная сестра и вы пристроили меня в качестве императрицы, и заканчивая агентом иностранной разведки. Так что терпимо. А сколько писем с родины мне начало приходить, даже не представляете! Мне даже куратора выделили от Воронова, который вместе со мной читает все эти переписки и анализирует. Каждый день направляет аналитические записки сразу в три ведомства.

— А почему в три? Разведка и МИД закономерны, а кто третий?

— Не забывайте контрразведку: эти проверяют всех местных дворян, пытающихся заиметь влияние через близость ко мне. Меня уже на контрасте провоцировали с защитой, дабы набиться ко мне в подруги. В общем,