Хранитель - Тим Волков

— Значит, так, — подытожил я, обводя обоих взглядом. — У нас теперь не месяц в запасе, и не две недели. Может, всего-то несколько дней. Пока Огнев не оправился окончательно, пока бумаги его не подоспели, пока никто другой не сунул нос в это дело, нам нужно застолбить участок официально. А для этого там должны быть люди. Настоящее поселение, а не голое место на карте.

Полозов беспомощно развёл руками, роняя на стол папку с недоделанными расчётами:

— Александр Андреевич, помилуйте! Я ведь только начал считать — сколько леса, сколько кирпича, сколько людей на первый этап… Тут же система нужна, а не наскок!

— Вот и покажи мне эту систему прямо сейчас, — я подошёл ближе, забирая у него папку. — Что уже готово?

Инженер растерянно порылся в бумагах.

— Ну… наброски есть. Черновые. Я же для себя всё это набрасывал, для понимания, а не для окончательного плана…

Я развернул листы на столе. И вправду — черновики, но не пустые: аккуратным, хоть и торопливым почерком были расписаны примерные цифры. Сколько брёвен на одну избу. Сколько человек нужно, чтобы поставить сруб за неделю. Сколько кирпича потребуется на одну печь, а значит — сколько партий обжечь. Список инструмента, что уже есть в форте и что придётся везти.

— Вот же! — я хлопнул ладонью по бумагам. — Это уже не наброски, Михаил Игнатьич, это самая настоящая основа. Просто мы её сейчас доработаем, часика за два.

— За два часа? — инженер аж поперхнулся.

— Именно. Смотри — ты же сам мне говорил, что дело нужно разбить на этапы. Вот и разобьём. Только не на месяцы вперёд, а на самое ближайшее время. Первый этап — что нам нужно сделать в первую голову, чтобы место выглядело официально обжитым? Не идеальным, не окончательно обустроенным — а просто чтобы там были люди, жильё, хоть какие-то признаки хозяйства.

Полозов, всё ещё ошеломлённый, но уже начавший соображать в нужном направлении, потянулся за карандашом.

— Ну… изба хотя бы одна, — начал он неуверенно. — Пусть небольшая, временная. Печь — можно пока без затей, глинобитную, кирпичную потом доделаем. Загон для лошадей, если поведём. Ограда какая-никакая…

— Вот! — я одобрительно кивнул. — Уже дело. Дальше?

— Люди, — вступил Колыванов, до того молча слушавший. — Сколько сразу отправлять? Всех разом, али частями?

— Частями нельзя, — я покачал головой, подумав. — Не тот случай. Нужно, чтобы сразу выглядело солидно — не два человека, ковыряющихся в земле, а настоящая артель. Сколько у тебя людей готовы идти немедля, Ефим Ильич?

Колыванов почесал шрам на щеке, что-то прикидывая в уме.

— Из тех, кто точно пойдёт — человек пятнадцать наберётся. Остальные, может, чуть погодя подтянутся, как обустроимся.

— Пятнадцать — уже сила, — согласился я. — Значит, так распределим…

Мы просидели до глубокой ночи, склонившись над разложенными на столе бумагами — Полозов торопливо черкал цифры, пересчитывал, иногда спорил сам с собой вслух, Колыванов деловито прикидывал, кого из людей на что ставить, а я то и дело сверял всё это с картой местности, вспоминая пройденный путь, приметы, рельеф.

— Значит, тропу нужно расширить в первую очередь, — Полозов отчертил на листе примерный маршрут. — Хотя бы настолько, чтобы лошадь с поклажей прошла, не через болото напрямки. Гарпанча говорил про обходной путь?

— Говорил, да не проверял толком, — я нахмурился. — Значит, первым делом — разведка тропы, силами двух-трёх человек, налегке. Пока остальные грузят припасы.

— А кирпич? — вставил Колыванов. — Печь-то на новом месте сразу возводить?

— Пока рано, — я покачал головой. — На первое время — глинобитная, простая, чтоб хоть как-то зиму пережить, если до холодов дело дойдёт. А кирпичную, настоящую — уже вторым этапом, как обживёмся.

Полозов, увлечённо строча, вдруг замер, поднял на меня взгляд.

— Александр Андреевич… А ведь план-то, глядите, и вправду складывается. Быстро, конечно, наскоро — да только не из пустоты же! Всё, что мы прежде обсуждали, все расчёты, что я делал — вот они и пригодились разом.

— То-то и оно, Михаил Игнатьич, — я устало, но с удовлетворением откинулся на спинку стула. — Кабы мы вовсе ничего не считали заранее, а сейчас, впопыхах, всё с нуля городили — вот тогда была бы настоящая беда. А так — основа есть, осталось только подхлестнуть да ускорить.

— Когда выступаем? — деловито уточнил Колыванов.

Я задумался, прикидывая в уме оставшиеся дела — снаряжение, припасы, последние приготовления.

— Послезавтра, на рассвете. Раньше, боюсь, не соберёмся как следует, а позже — тянуть уже нельзя.

— Послезавтра, — эхом повторил Полозов, снова склоняясь над бумагами. — Что ж… значит, весь завтрашний день — сборы. Без сна, поди, обойдёмся.

— Обойдёмся, — согласился я, поднимаясь из-за стола и чувствуя, как гудит от усталости голова. — Дело того стоит, Михаил Игнатьич. Как ты давеча верно сказал — не наскок, а система. Просто теперь у этой системы сроки куда как жёстче прежнего.За окном уже светлело — ночь незаметно перетекла в рассвет, а мы всё ещё сидели над картой и расчётами, торопливо превращая академический, неспешный план в боевое распоряжение, которое завтра — вернее, уже сегодня — предстояло воплощать в жизнь.

* * *

Спать в ту ночь так и не легли — какой уж тут сон, когда план готов, а времени в обрез. Едва рассвело как следует, я отправил Базиля будить народ, а сам, наскоро ополоснув лицо колодезной водой, вернулся к столу. Предстояло разобраться с последними мелочами, прежде чем объявлять общий сбор.

— Значит, порядок такой, — Полозов, красный от бессонницы, но при этом на удивление бодрый, тыкал карандашом в разложенный список. — Инструмент грузим первым — топоры, пилы, гвозди, скобы. Потом припасы — крупа, соль, сало, сухари. Отдельно — семена, коли решим огород сразу закладывать.

— Огород пока рано, — я покачал головой. — Пусть люди сперва обустроятся, крышу над головой поставят. Огородом на будущий год займёмся.

— А кирпич брать? — уточнил Колыванов, что тоже не спал всю ночь, а под утро ещё успел обежать своих людей, оповестить о скором выходе.

— Немного возьмём, — решил я. — На печную трубу да на основание, самое необходимое. Остальное потом довезём, когда путь наладим как