Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

партии как руководящей и направляющей силы советского общества. 5-я статья предусматривает теперь всенародное голосование по наиболее важным вопросам государственной жизни. Также впервые закреплены права граждан на выбор профессии, на жильё, на охрану здоровья, на пользование достижениями культуры, на свободу творчества.

— И самое главное для вас как для директора, — перебил меня сидевший рядом с секретарём полный мужчина.

— В Конституции было закреплено право на всеобщее среднее образование.

— Отлично, — вынес вердикт мужчина, довольно осклабился, откинувшись на спинку стула.

И я уже решил, что допрос закончился, но оказалось, что это было лишь начало.

— А расскажите-ка нам, Олег Николаевич, о знаменательных датах за прошедший месяц, — подал голос сидевший с краю молодой человек, явно инструктор.

У меня всё сильнее и сильнее возникало ощущение, что я клоун на манеже — на красной дорожке, и зрители сидят за деревянным барьером, слушают, только не смеются во весь голос. Только если внутри. Но я сделал серьёзное лицо и начал развлекать аудиторию дальше:

— Первое мая — День международной солидарности трудящихся. Пятое мая — День печати. Сто шестьдесят лет со дня рождения Карла Маркса. Девятое мая — День Победы. Девятнадцатое мая — День рождения пионерской организации. Девяносто лет со дня рождения Николая Михайловича Шверника, государственного деятеля. Двадцать шестое мая — пятьдесят пять лет назад была опубликована статья Владимира Ильича Ленина «О кооперации»…

Последняя моя фраза о статье Ленина произвела неизгладимое впечатление на сидевших в президиуме: лица, до этого застывшие в форме гипсовых масок, вытянулись, глаза расширились. Вряд ли они помнили все эти подробности. Но ушлый инструктор просто открыл календарь-справочник «Коммунист» за 1978 год, который я изучал накануне, и сверял мои слова с ним, зараза. Сам-то он вряд ли что-то помнил.

— Олег Николаевич, вы, как учитель, директор школы, которая готовит своих питомцев к труду, что знаете о том, что сказал по поводу технического прогресса руководитель нашего государства Леонид Ильич Брежнев?

Я чуть не ляпнул: «Дорогой Леонид Ильич сказал…», но сдержался и отчеканил так, как на экзамене по научному коммунизму, чтобы, что называется, от зубов отскакивало:

«Мы, коммунисты, исходим из того, что только в условиях социализма научно-техническая революция обретает верное, отвечающее интересам человечества и общества направление».

— Хорошо, — изрёк Самохвалов. — Олег Николаевич, вы скоро станете членом партийной ячейки вашей школы. А сколько вообще первичных партийных организаций в нашей стране? Вы можете сказать?

— На первое января этого года в стране насчитывалось 394 тысячи партийных ячеек, — вспомнил я график из справочника. — А в 1922 году их было всего 22 тысячи.

— Прекрасно. Замечательно. — Он привстал на своём месте, коротко похлопал мне, затем взял со стола красную книжицу и протянул мне: — Олег Николаевич, мы от всей души поздравляем вас со вступлением в ряды Коммунистической партии Советского Союза!

Я взял из его рук партбилет, он потряс мне руку, и теперь они все ожидали от меня пламенной речи. Я произнёс её с невероятным воодушевлением, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне, а не фальшиво, что мне далось громадным трудом:

— Уважаемые товарищи! Благодарю за оказанное мне высокое доверие! Звание члена великой ленинской партии обязывает меня ко многому. Оно призывает самоотверженно бороться за дальнейшее укрепление экономического могущества нашей страны, служить примером коммунистического отношения к труду, свято беречь и приумножать социалистическую собственность, всегда и во всём показывать пример высокой сознательности и организованности. На XXV съезде КПСС подчёркивалось, что каждый коммунист должен быть высокоидейным, активным бойцом партии, правофланговым в шеренге строителей коммунизма. Овладевая марксистско-ленинской теорией, изучая актуальные проблемы политики КПСС, я буду активным её проводником. Буду способствовать воспитанию учеников моей школы в духе коммунизма, интернационализма и дружбы народов, в духе непримиримости к буржуазной идеологии, остаткам частнособственнической психологии и другим пережиткам прошлого. Товарищ Леонид Ильич Брежнев говорил: «Советские люди знают: там, где трудности, — там впереди коммунисты. Советские люди знают: что бы ни случилось, коммунисты не подведут. Советские люди знают: там, где партия, — там успех, там победа!»

Меня поразило, как внимательно слушали меня члены партийного бюро. У некоторых глаза расширились, челюсть отвисла, видно, не ожидали, что я смогу произнести такой громоздкий, корявый текст, приплести цитату Брежнева. В этом мне помогла моя феноменальная память, они встретили мою речь аплодисментами.

Я вышел из здания горкома, ощущая, как напряжение сменяется ликованием, расправил плечи и вдохнул в лёгкие свежий летний воздух, пропитанный запахом хвои голубых елей, цветущей сирени, острым ароматом травы. И радовало всё: и то, что я наконец вырвался из душного спёртого воздуха горкома, и высокое, словно вымытое, синее небо с едва заметным флёром перистых облачков, и солнце, щедро дарящее всему живому свои лучи.

Направился к Пролетарке, где оставил свою тачку, и краем глаза заметил какое-то движение. Не пытаясь таиться, из-за ствола массивной голубой ели отделился силуэт высокого, плотного мужика в мешковатой одежде — клетчатой рубахе, просторных брюках, через плечо перекинут видавший виды пиджак, который он держал указательным пальцем за петельку.

Я ускорил шаг, и незнакомец сделал так же. Когда я оказался около машины, собираясь вытащить ключи, которые мне вернули в милиции, резко обернулся, прислонившись к дверце, на всякий случай встал в боевую стойку, внимательно изучая преследователя. Он выглядел абсолютно трезвым, но очень злым: крупные грубые черты лица, чёрная трёхдневная щетина, тёмные плохо постриженные волосы, сжатые челюсти.

— Значит, это твоя тачка? — выдохнул он со злобой. — А ты что, партиец? Да? Вот, значит, на каких тачках партийцы разъезжают. Паразиты чёртовы на теле трудового народа. Сосёте кровь из рабочего класса. А сами на крутых тачках разъезжаете!

Объяснять этому ублюдку, что машину мне подарили, естественно, я не собирался. Молча я повернулся и тут услышал крик:

— На, сука!

Едва я успел отпрянуть в сторону: амбал выхватил нечто похожее на заточку с деревянной ручкой и пытался ткнуть ею в меня. Но я сделал ему подсечку, и противник шлёпнулся наземь. Но мгновенно откатился, вскочил на ноги и вновь кинулся на меня. Занёс над головой своё оружие.

Меня это взбесило — не хотелось портить выходной костюм, да ещё драка в тот день, как я получил заветный партбилет, могла тут же лишить меня его. Но я плюнул на условности, бросился ему в ноги, сбил. Схватив за запястье, с силой вывернул вверх. Отморозок взревел от боли, начал выворачиваться. Попытался впиться зубами мне в руку, но прокусить не мог, хотя силу его челюстей я ощутил, словно в меня вцепился вурдалак. Откинувшись назад, противник лягнул меня в живот, отбросив на землю.