Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

— Спасибо, Кирилл Петрович, за заботу. Я ценю это. А Михайлов не жаловался вам, что я сжёг им аппарат? Этот самый электроэнцефалограф.

Мельников коротко рассмеялся, потом ответил:

— Ну что вы! Что вы! Он был очень рад. Клиника получила возможность заказать новый, а этот списать. Но давайте ближе к делу. Не буду отвлекать вас от ваших экзаменов. Мы перенесли день свадьбы на среду. Вас устроит это? После регистрации в загсе будет небольшой фуршет в «Арагви», затем вы сможете уединиться с Мариной в номере, который снят в гостинице «Советская». Хороший номер, люкс. К сожалению, пока кооператив не успели достроить. Так что вы сможете провести ночь с вашей женой. Ну а потом Марину опять увезут в клинику.

— Она хорошо себя чувствует?

— Врачи говорят, что пока в норме. Но всё равно боятся, что у неё может случиться выкидыш. Я не очень вдавался в подробности, но выяснилась какая-то несовместимость плода и организма Марины. Но врачи делают всё, что могут. Так что, Олег, эта дата свадьбы вас устроит?

Что-то больно кольнуло в сердце, я представил, что, возможно, у нас с Мариной не совпадают резус-факторы крови. У меня положительный, как у большинства людей. А у Марины, может быть, отрицательный. И если дети унаследовали мой резус-фактор, то я даже не мог себе представить, как здесь, в 70-х годах, решали эту проблему.

— Да, устроит, Кирилл Петрович.

— Ну вот и отлично. Кого, кроме полковника Сибирцева как вашего свидетеля, вы хотели пригласить ещё?

— Думаю, что Глафиру Петровну из села Загорянского. Она очень помогла Марине. И режиссёра Брутцера, который ставил спектакли в школе.

— Глафиру Петровну сама Марина пригласила. Так что дайте только информацию по вашему другу, и мы вышлем ему приглашение.

Я не знал, где живёт Брутцер, только адрес театра, которым он руководит. Но Мельников сказал, что приглашение вышлют туда. Я подумал о Максиме Дунаевском, но потом отказался от этой идеи.

Когда в трубке раздались короткие гудки — Мельников отключился, — какое-то время я стоял в оцепенении, ошеломлённый и растерянный, переваривая услышанное. Обдумывал, мог ли Сибирцев повлиять на решение Мельникова? Но как? Конечно, меня обеспокоила информация о том, что с беременностью Марины что-то не так. Я не очень разбирался в этом, лишь знал, что это раньше была большая проблема. Странно, что врач Марины ничего об этом мне не сказал. Но ведь в клинике они взяли у меня анализ крови, значит, могли установить, есть у нас совместимость или нет. В Штатах вообще перед регистрацией будущие супруги делают анализ крови, чтобы понимать, могут ли быть проблемы с будущими детьми. В Союзе этого никогда не делали. Одна надежда на суперсовременное оборудование ЦКБ.

Я вернулся в столовую. Полина так и сидела за столиком, но сотрудники гороно и Третьяков исчезли. Я присел за столик, увидел, что мои тарелки с супом и чашечку кофе унесли. Посетовал на это. Подошёл к окну раздачи и спросил, стараясь, чтобы голос не звучал зло, почему убрали мою еду.

— Извините, Олег Николаевич, у вас всё остыло уже. Мы сейчас принесём вам новое, — Ляля улыбнулась мне, как всегда, очень любезно.

И действительно тут же появилась одна из раздатчиц, с улыбкой установила передо мной суповую тарелку с бульоном, горячим и таким же вкусным, в котором плавала лапша. И я накинулся на еду.

— Ну как, Олег, свадьба состоится? — Полина лукаво улыбнулась мне, поставив локти на стол, положила подбородок на скрещённые руки.

— Состоится, — обронил я. — Мельников передумал.

— А вы сами-то хотите жениться?

Я остановился с ложкой в руках, посмотрел на собеседницу. Она не пыталась заигрывать со мной, в её больших глазах почему-то мерцала грусть, такая, как поднимается из глубин души редко и приносит только боль.

— А что, мне этого не стоит делать? — решил пошутить я.

— Вы не созданы для брака, Олег. Я так думаю. Вам нужна свобода, независимость. Вы не сможете быть примерным семьянином.

— Какие далеко идущие выводы. Почему?

— Мой первый муж был таким. Очень умный, талантливый, импозантный. Но он не годился ни в мужья, ни в отцы.

— Изменял вам?

— Нет. Он просто витал в облаках. У него рождались какие-то идеи, он мог пропасть из дома на несколько дней. С ним было очень интересно, он рассказывал о необыкновенных вещах. Но…

— Мало зарабатывал?

— Да почти ничего. Он был художником, написал одну картину, которая произвела фурор. Его приняли в члены Союза художников. Но потом, чтобы получать гонорары, нужно было писать по заказу. Ну сами знаете что. А он не хотел. Отлынивал. Ему почти совсем перестали платить.

— Но я не такой, Полина. Я хочу содержать семью. Хочу обеспечивать жену и детей.

— Да-да, — рассеянно пробормотала она, но казалось, её мысли витают где-то совсем далеко.

— А потом вы развелись? И вышли замуж за солидного мужчину? — я решил отвлечь её от грустных мыслей.

— Нет-нет, — она стала ещё печальней. — Серёжа погиб. Исчез на несколько дней, а потом его машину нашли в канале. Милиция посчитала, что это несчастный случай.

— Понятно, сочувствую, — сказал я банальную фразу, от которой сам передёрнулся внутри, и добавил как можно мягче: — Полина, нам уже надо на экзамен идти.

— Да-да, конечно, — она очнулась от своих дум, вновь стала серьёзной, лицо приобрело строгое, официальное выражение. — Остались самые трудные.

Вместе мы поднялись на второй этаж, прошли мимо поредевшей стайки выпускников, и я понял, что Полина права — остались в основном те, которых я так и не смог вдохновить на учёбу. Особенно беспокоил меня один парень. Медведев Мишка, спортсмен, который занимался в спортивной школе, выступал за юношескую сборную по самбо. Имя и фамилия ему очень подходили — широкие хорошо развитые плечи и выпуклая грудь придавали ему массивность дикого зверя, узкая талия и таз подчёркивали атлетическое телосложение. Короткие рукава клетчатой рубашки открывали сильные предплечья с буграми мускулов. Лицо с чётко обрисованными скулами и выступающим подбородком портил только короткий курносый нос. Как ни пытался я объяснить ему, что он в спорте не вечен и после того, как ему придётся оттуда уйти, нужно будет где-то работать, убедить его я не мог. Почему он решил получить аттестат о среднем образовании, я не понимал — появился в этой реальности за несколько месяцев до окончания им школы.

В классе за составленными вместе столами уже сидели Аксёнова с Осиповым, Третьяков. Только