Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

А я показал незаметно ей два пальца, словно знак победы V, потом спрятал. Но она поняла и добавила:

— В квадрате.

Она обернулась ко мне, и в её глазах стояла такая благодарность, что меня бросило в жар. Показалось, что девушка кинется мне на шею. И я точно не выдержу этого испытания.

Я посмотрел на Аксёнову, которая сидела, уткнувшись в какую-то книжку.

— Что скажете, Анна Дмитриевна?

— А? — Она отвлеклась с явным неудовольствием, потом посмотрела на меня. — Ваша подопечная знает очень хорошо предмет, — быстро пробормотала она и вновь уткнулась в чтение.

— Молодец, Майя. — Я поставил ещё одну пятёрку, заметив, что критическая масса отличных оценок явно начала зашкаливать. — Надеюсь, на других экзаменах ты ответишь не хуже.

— Обязательно, Олег Николаевич. — Её глаза излучали такой жар, что, казалось, она сожжёт меня дотла.

Когда она ушла, Полина Комиссарова обратилась ко мне:

— Олег Николаевич, два часа. Стоит сделать перерыв на обед. Потом вторая группа.

Все члены комиссии друг за другом вышли из кабинета, и, окинув взором оставшихся ребят, я сказал:

— Перерыв, через полчаса продолжим экзамен.

— Нет, Олег Николаевич. — Полина подошла ко мне, мягко взяла под локоть. — Давайте отдохнём часок. Вы, наверно, тоже устали.

Да, я чувствовал себя выжатым как лимон, словно из меня вытянули все физические и душевные силы. Напряжение только сейчас начало немного отпускать, и я вдруг ощутил себя невероятно утомлённым и согласился.

Мы отправились в столовую. Аксёнову сопровождал Осипов, который, видно, хорошо выспался и теперь навёрстывал упущенное, что-то рассказывал, активно размахивая руками. Рядом молча вышагивал Третьяков, погружённый в свои мысли. Таисия, второй завуч, куда-то исчезла, а мы с Полиной поднялись на третий этаж, в столовую. Там уже ждали раздатчицы, которых инструктировали обслужить гостей по высшему разряду.

Мне принесли бульон с лапшой, салат из свежих огурцов и редиса, гречку с кусочками мяса. И маленькую фарфоровую чашечку с кофе. А Полине — только мисочку овощного салата, бульон в глубокой мисочке и чай — судя по прозрачности, зелёный.

— Фигуру бережёте? — усмехнулся я.

Она промолчала, лишь тонкая улыбка скользнула по губам, из сумочки вытащила маленький чехол, а из него — блестящую ложечку на длинной ручке, начала помешивать в своей чашке.

— Да, приходится соответствовать, — ответила она. — Вы довольны своими питомцами? Кажется, почти все ответили на отлично.

— Ну ещё впереди экзамены 10-го «А», плюс хорошо бы они и математику так сдали.

Я взял из хлебницы кусочек хлеба, отломил. Положил в рот и влил ложку душистого прозрачного, как слеза, бульона.

— Хотите сделать физико-математическую школу, Олег?

— Да, хочу, — серьёзно ответил я. — С уклоном в астрономию. Первую в нашем городе, в районе, может быть, в стране. У Велтистова была «Школа юных кибернетиков», а у нас будет «Школа юных астрофизиков».

— В этом сможет помочь только очень высокий покровитель.

— А без покровителя никак?

— Нет. Нет, Олег. Иначе годами будете добиваться. А может быть, вся ваша жизнь на это уйдёт. Но были слухи, что вы женитесь на дочери министра. Извините, что лезу в вашу личную жизнь…

— Да ничего, Полина. Это всё в прошлом. Не гожусь я в женихи дочки министра.

— Вот как. — Она слегка подняла тонкие дуги аккуратно выщипанных бровей, в стиле секретарши Верочки из фильма «Служебный роман». — Третьяков может помочь. Он любитель-астроном. У него даже есть телескоп, конечно, не такой мощный, как у вас. Но он всего лишь инструктор. Мелкая сошка.

И тут я увидел в дверях Викторию Львовну. Она оглядела зал и сразу направилась к нам с Полиной. Чуть наклонившись, тихо с какой-то заговорщицкой ноткой сказала:

— Олег Николаевич, вас к телефону.

— Виктория Львовна, я занят. Обедаю. Пусть перезвонят.

— Это министр, — настойчиво повторила она. — Кирилл Петрович Мельников. Он уже третий раз звонит. И просит вас подойти, когда будете свободны.

— Виктория Львовна, передайте ему, что нам не о чем с ним разговаривать.

Секретарша выпрямилась, глаза стали круглыми, как блюдца, а маленький ротик с пухлыми губами-бантиками открылся, словно в крике.

— Ол-лег Н-ник-колаевич, — часто моргая пушистыми ресницами, от изумления девушка стала заикаться. — Эт-то невозможно. Я не смогу это сказать. Пожалуйста, я вас прошу. Очень.

Я подумал, что надо всё-таки поговорить с Мельниковым. Закрыть этот эпизод моей жизни раз и навсегда. Сколько можно терпеть унижение от этих партийных бонз?

Я извинился перед Полиной, вышел из зала и быстро спустился по лестнице. Зашагал к своему кабинету. Увидел в предбаннике телефонный аппарат, рядом лежала трубка. Я схватил её и холодно отрывисто сказал:

— Туманов у телефона.

— Олег, — услышал я голос Мельникова, в котором я ощутил досаду. — Почему вы избегаете меня? Я уже звонил дважды. Но вы не перезванивали.

— Я занят, — грубо бросил я. — У меня выпускной экзамен по физике.

— Понимаю. Понимаю.

Эта длинная прелюдия действовала мне на нервы, и я отчеканил, стараясь говорить уверенно, хотя к горлу подкатил комок:

— Кирилл Петрович, свадьба не состоялась. Нам больше не о чем говорить.

Автор как обычно ждет отзывов, это сильно стимулирует на написание следующих глав.

Глава 16

Драматические метаморфозы

Я уже собирался бросить трубку на рычаг и уйти, как услышал голос Мельникова:

— Олег, день свадьбы просто перенесли. Потому что вы были больны, вам было нужно восстановиться.

Я на миг потерял дар речи и не понимал, что услышал только что. Воздух как будто сгустился вокруг меня, и стало тяжело дышать. Перед мысленным взором пронеслись все эти картины — как Мельников уговаривал Марину бросить меня и выйти замуж за племянника его друга. Как ко мне пришли вначале Марина, затем Антон.

— Вы меня слышите, Олег? — Голос Мельникова звучал совершенно обыденно, как он разговаривал всегда, будто бы ничего не случилось.

— Да, слышу, Кирилл Петрович, — выдавил я из себя. — Ко мне приходил Антон Павловский и заявлял, что Марине будет лучше с ним, а не со мной.

— Антон? Мальчишка. Нафантазировал себе чёрт-те что. — Мой собеседник не растерялся ни на секунду, его хрипловатый баритон лился так же уверенно и спокойно. — Олег, как вы могли подумать, что я откажусь породниться с вами? Я звонил как раз для того, чтобы сказать о новой дате свадьбы. Когда я узнал, что на вас напали какие-то отморозки, постарался договориться, чтобы вас поместили в лучшую клинику. Обследование провёл нейрофизиолог Михайлов. Он сообщил мне, что потрясён вашим интеллектом. Сказал, что вы — гений.

Мельников не извинялся, не пытался лебезить передо мной, но то, что он изменил своё