Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

представителей ГОРОНО — толстяка Осипова и Аксёнову, но и нового персонажа — подтянутого мужчину в отлично сшитом тёмно-синем костюме, который украшал узкий красный галстук. На лацкане у него матово поблёскивал значок в виде флага, и я понял, что это представитель партийной структуры.

— Третьяков Руслан Дмитриевич, — представился он. — Инструктор горкома.

— Очень приятно, — я протянул ему руку, которую он сильно сжал, но в его холодных тёмных глазах не отразилось ничего.

Я уселся на свободный стул в центре стола аккурат между завучами: Полиной Григорьевной Комиссаровой и Таисией Геннадьевной Одинцовой.

— Как чувствуете себя, Олег Николаевич? — Полина наклонилась ко мне и тихо спросила: — Поправили здоровье?

— Да, спасибо, Полина Григорьевна, — не отрывая взгляда от выставленных столов в классе, ответил я. — Отдохнул, как в лучшем санатории. Ну что ж? — Я окинул начальственным взглядом весь штат проверяющих. — Начнём, пожалуй.

Автору как всегда хочется узнать мнение читателей. Лайки и награды тоже способствуют вдохновению автора. Интересно было бы узнать, хотят ли читатели, чтобы Марина и Олег поженились?

Глава 15

Испытание

Первым отвечать по билету подошёл Никита Троицкий, готовился он меньше всех. Положил передо мной листок с задачей, я бросил взгляд и покачал головой — парень успел написать не одно решение, а два. И оба правильные. Я сделал мрачное и серьёзное лицо и произнёс:

— Хорошо, Никита, первый вопрос: «Принцип действия тепловых двигателей. КПД теплового двигателя. Цикл Карно. Направление совершенствования тепловых двигателей и повышения их КПД. Роль тепловых двигателей в народном хозяйстве. Тепловые двигатели и охрана природы».

Никита чуть отошёл от стола и начал бойко рассказывать тему:

«Принцип действия тепловых двигателей. Тепловой двигатель — это устройство, которое превращает внутреннюю энергию топлива в механическую работу. Основные элементы любого теплового двигателя: источник энергии отдаёт теплоту, в этом качестве можно рассмотреть горящий газ, пар в котле, ядерное топливо… Рабочее тело совершает работу…»

— Хорошо, Никита, — перебил я его. — Формулы, пожалуйста, напиши на доске.

Парень бодро кивнул, ринулся к доске, схватил мел. И от края доски принялся уверенно писать формулы. Всем присутствующим в комиссии пришлось развернуться и следить за быстрыми и умелыми движениями мела по грифельной поверхности доски.

Аксёнова слушала очень внимательно, слегка сузив глаза. Осипов даже сейчас уже начал позёвывать, прикрывая рот ладонью. А Третьяков из горкома надувал щёки, делая вид, что с интересом слушает, но по его глазам я замечал, что вряд ли он что-то понимает. Никита рассказывал очень вдохновенно. После рассказа по учебнику перешёл к примерам, даже затронул тему двигателей будущего: ядерных прямоточных, плазменных, на тёмной материи, о которых я рассказывал на уроках астрономии, это немного напрягло меня. Аксёнова могла встрять и переспросить, откуда парень всё это взял. Но, кажется, она пропустила это мимо ушей или просто постеснялась переспросить, что такое «тёмная материя».

— КПД теплового двигателя… — Никита быстро написал формулу. — Он всегда меньше ста процентов, потому что часть теплоты рассеивается, а часть теряется на трение…

— Правильно. Как это связано с созданием вечного двигателя? — задал я простой вопрос, чтобы парень хоть немного отдохнул.

Никита повернулся ко мне и выпалил:

— Из-за этого невозможно создать вечный двигатель…

— Верно. Продолжай.

Наконец Никита рассказал до конца. Поставил точку и повернулся ко мне, дыша тяжело, прерывисто.

— Объясни нам решение задачи, пожалуйста.

Никита опять вышел к доске, написал по памяти условие задачи. И стал объяснять первое решение. Отвечал так интересно, что я даже подошёл к доске, проверяя правильность формул.

— Никита, просто блеск, — не выдержал я. — Второе твоё решение тоже верное.

Мы оба обернулись к столу, где нас обоих пилила взглядом Аксёнова.

— Ну что ж, — изрекла вердикт она. — На четвёрку он знает.

У меня непроизвольно взлетели брови, отвисла челюсть, показалось на миг, что она шутит, но лицо этой засушенной гадюки выражало только холодную отстранённость.

— Никита ответил на отлично, — возразил я. — Он не только прекрасно знает материал, но рассказал о новейших исследованиях по этой теме.

— Нет. Не совсем. Поскольку Троицкий претендует на золотую медаль, для него дополнительный вопрос.

Она взяла листок из пачки и произнесла с нажимом:

— Троицкий, записывайте условия задачи: «На XXV съезде партии было намечено обеспечить экономию за пятилетие топливно-энергетических ресурсов в народном хозяйстве 160 млн тонн условного топлива. Рассчитайте, сколько это составляет ТВт·ч. Вопрос: в течение какого времени могли бы работать на сэкономленном топливе такие три энергетических гиганта, как Березовская ГРЭС-1 мощностью 6,4 ГВт, Экибастузская ГРЭС-2 и Южно-Казахстанская ГРЭС мощностью по 4 ГВт?»

Я ушам своим не поверил. Представить не мог, что эта сука решит завалить моего лучшего ученика.

Но Никита не растерялся, проворно тряпкой смахнул формулы своего ответа с доски, аккуратно записал условие задачи.

— Переводим сэкономленное топливо в тераватт‑часы, — начал объяснять Никита. — Теплота сгорания одной тонны условного топлива равна 29,3 гигаджоуля или 8,14 мегаватт/час… Получаем, что экономия 160 миллионов тонн условного топлива равна 1302 тераватт/час. При суммарной мощности станций… Получается, что на сэкономленном топливе станции смогут проработать около десяти лет.

— Десять лет? — Женщина взглянула в свой листок и зловеще прошипела сквозь зубы: — А как же КПД работы этих станций? И потери тепловой энергии? Вы забыли об этом, Троицкий?

— Из-за того, что в задаче не был задан КПД, — нашёлся Никита, — я взял КПД равным ста. Но если принять во внимание, что в тепловых электростанциях коэффициент полезного действия составляет в районе тридцати-сорока процентов, то можно принять усреднённо как тридцать пять. Значит, при пересчёте получится, что станции смогут работать 31600 часов или 3,6 года.

Я быстро прикинул в уме и понял, что Никита решил всё абсолютно верно. Но Аксёнова заглянула в свой листок, на серо-пергаментном лице выступили пунцовые пятна. Повисла пауза, и я нарушил её:

— Ну так что, Анна Дмитриевна, скажете? Я так понимаю, Троицкий решил всё верно.

— Да, вы правы, Олег Николаевич, — наконец выдавила она из себя. — Троицкий — отлично.

Я вернулся за стол и с удовольствием вывел в ведомости жирную пятёрку напротив фамилии Никиты.

Парень машинально провёл пятернёй по своей густой шевелюре, и на его лице отразилась такая радость, будто его одарили миллионом. Он буквально вприпрыжку выскочил из класса, и я услышал шум толпы скопившихся там ребят, которые хотели узнать результат. И вопль Никиты: «Отлично!»

Никогда я не радовался так оценке, да ещё полученной не мною, а другим. Но внутри ощутил, что эта засушенная стерва из гороно вытянет из меня все душевные силы за экзамен, как энергетический вампир.

После Никиты пошёл отвечать