Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

сотканный из живого пламени, с рёвом обрушился на тварь. Крылья из расплавленного золота сомкнулись вокруг шеи Дракона Крови. Клыки впились в багровую плоть.

* * *

Я уже не видел деталей. Воспринимал мир через красную пелену безумия — как череду запахов, звуков и вспышек чистой угрозы.

Не понимал слов, которые они кричали где-то там. Интеллект уступил место примитивному алгоритму хищника.

Сквозь стену ураганного ветра видел лишь расплывающиеся пятна.

Слепящая вспышка чистого, всесжигающего пламени чуть ли не выжгла сетчатку. Огненный метеор обрушился прямо на багрового гиганта.

Инстинкты заставили меня вжаться в землю за секунду до…

Сейсмический удар был такой силы, что даже меня, придавленного гравитацией, подбросило. Два колоссальных сгустка энергии сцепились в смертельном клубке и рухнули на арену.

Ударная волна смела каменную крошку в пыльную бурю, раскидав трупы как тряпичные куклы. Тигрица едва устояла на лапах, прикрывая меня своим телом от летящих осколков.

И тут же, прямо сквозь оседающее пыльное марево, с тяжелым стуком приземлился кто-то ещё.

Крепко сбитый человек.

С каким-то металлом в руках. За ним — две огромные угрозы. Медведи. Запах хвои, дикой тайги и старой крови.

Отшельник тяжко приземлился на каменные обломки, отряхнулся и вскинул голову. Но он не сделал и шага. Потому что приземлился прямо перед барьером моей стаи.

Медведи угрожающе зарычали, попятившись назад.

Григор медленно опустил топор. Его взгляд упёрся в изломанное, покрытое хитином существо с клыкастой пастью. Существо, которое бешено билось в захвате собственных зверей, роняя слюну на песок.

Отшельник сглотнул. Он знал, что такое цена силы. Лицо сурового мужика, прошедшего через ад Раскола, исказилось от искреннего, болезненного ужаса.

— Господи… — хрипло выдохнул Григор, глядя прямо в безумный глаз Зверомора. — Ка… ю же цену ты зап… тил, пар… ь?

Я уже не различал слов.

Глава 20

В то же время, пока в центре арены рождалось чудовище, у северной стены шёл свой, тихий и смертельный бой.

Нойс почувствовал жжение в плече раньше, чем мозг зарегистрировал удар. Водяное лезвие Крагнора прошло сквозь задубленную кожу доспеха.

Горячая кровь заструилась по бицепсу, смешиваясь с грязью арены, но гладиатор даже не сбил дыхание.

— Всё ещё медленный, мальчишка с островов.

Крагнор материализовался из водяной копии справа, в трёх шагах. В голосе друида звучало липкое презрение, которое Нойс помнил с того дня, как сгорела его деревня.

— Помнишь, как твоя сестрёнка тонула? Она барахталась так жалко. Пускала пузыри…

Нойс не тратил кислород на пустые проклятия. Он резко сложил пальцы в угловатый символ пламени.

На долю секунды за его спиной возник призрачный, силуэт Огненной Виверны. Воздух вокруг взорвался сухим жаром.

Три ближайшие копии Крагнора зашипели. Магия воды столкнулась с перегретым эфиром, мгновенно превращаясь в густые клубы обжигающего пара. Запах морской соли смешался с едкой гарью палёной одежды.

Друид брезгливо поморщился, отступая:

— Воруете способности тварей. Все вы с Юга — воры.

Он уже исчезал, «стекая» в очередную лужу-копию, чтобы через мгновение возникнуть прямо за затылком гладиатора. Изогнутый ятаган из сжатой под давлением воды свистнул, целясь в основание черепа.

Сухой щелчок дерева о воду.

Древко копья перехватило смертельный удар в сантиметре от шеи.

— Держу, — коротко бросил Стёпа.

Парень стоял вплотную к Нойсу, лопатка к лопатке, контролируя мёртвую зону. Его руки не дрожали, копьё смотрело в сторону врага.

Гладиатор едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от ряби на пространстве. В бою такая наблюдательность стоила дороже золота.

Крагнор фыркнул, растворяясь снова:

— Надоело давить вас сапогом.

Друид лениво взмахнул узкой ладонью. По искорёженным плитам трибун разлилась новая волна. Десять водяных силуэтов поднялись из луж, окружая напарников плотным кольцом. В руках каждого безликого фантома формировалось оружие — копья, мечи, пики из мутной воды.

В этот момент сверху на арену обрушилась серебристая смерть.

Актриса врезалась в строй копий на скорости, недоступной человеческому глазу. Когти Шторма, удлинённые сжатым воздухом, резали воду как бритва масло. Три силуэта лопнули одновременно, оседая безобидными брызгами. Четвёртый попытался пересобраться за спиной рыси, но зверь инстинктивно среагировал. Разворот в воздухе, смазанный удар задними лапами — и копия Крагнора разлетелась туманом.

Кольцо окружения лопнуло.

Рысь приземлилась на пружинящие лапы и вдруг замерла. Её уши плотно прижались к черепу, шерсть на загривке встала дыбом. Из горла хищника вырвался скулёж — звук, полный животного ужаса.

Она резко повернула голову к центру арены.

Оттуда, сметая пыль и здравый смысл, поднимался чудовищный, вибрирующий рёв Зверомора.

Связь с Вожаком причиняла ей физическую муку. Максим терял человеческий рассудок, и зверь чувствовал, как рушится сознание хозяина.

— Уходи, Актриса! — рявкнул Стёпа, мгновенно оценив ситуацию. — Иди к нему!

Рысь не колебалась. Растворилась в смазанном рывке, бросая текущий бой. Верность Вожаку перевесила всё.

Нойс и Стёпа остались одни.

В двадцати метрах от них ревели и рвали друг друга боги: Дракон Крови вгрызался в золотое крыло Альфы Огня, заливая камни кипящей кровью.

Но для гладиатора мир сузился до одного человека.

— Пора, — выдохнул Нойс.

Он сменил жест пальцев. Аура молнии.

Синие разряды пробежали по коже, ускоряя синапсы. Мышцы налились звенящей силой. Мир вокруг замедлился — звуки битвы растянулись в низкий гул.

Нойс рванул вперёд.

Воздух с хлопком заполнил вакуум за его спиной. Слева неслась мантикора, капли токсина прожигали дымящиеся ямки.

— Что за… — Крагнор вынырнул из последней уцелевшей копии и тут же отшатнулся.

Гладиатор был уже в двух шагах.

Друид попытался привычно уйти в воду, но обнаружил пустоту. Вокруг не было ни одной копии. Актриса и Мантикора высушили поле боя.

Нойс затормозил, гася инерцию.

Новый знак пальцами. Аура Каменного Краба.

Кожа мгновенно посерела, покрываясь хитиновыми наростами. Вес тела увеличился втрое. Каждый шаг теперь отдавался в плитах тяжёлым гулом.

Крагнор попятился к полуразрушенной стене северной трибуны. В его плавных движениях появилась суетливость крысы. Впервые за годы Друид Воды остался без своих фокусов, запертый в углу.

Стёпа отработал молча и подался вправо. Они сужали сектор: Нойс давил массой с центра, Стёпа отсекал побег вправо, Мантикора нависла слева, щёлкая жвалами. Каменная кладка за спиной мага стала наковальней.

Крагнор вжался лопатками в камень. Его взгляд лихорадочно метался. Он попытался вытянуть влагу из воздуха, создать щит. Но его силы иссякли, и он не знал, что Сайрак уже тянет из него мощь, которую когда-то вложил.

— Пятнадцать лет, — тихо сказал Нойс.

Крагнор дёрнулся, пытаясь сделать хоть что-то, но гладиатор не дал ему звука. Он просто сжал каменный кулак перед собой.

Аура Подавления.

Друид захрипел,