Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

* * *

Воздух вокруг Инферно-Раннера задрожал, раскаляясь добела.

Я приготовился к удару, борясь с разрывающей тело трансформацией, но Эрика вдруг замерла.

Её изуродованное мутациями тело дёрнулось и все четыре отростка моментально сгнили, высвобождая Эрику от пламенной хватки.

Она больше не смотрела на гладиатора. Её пустые глаза повернулись ко мне.

Сквозь мою кожу с влажным хрустом пробивались хитиновые пластины, мышцы рвались и сплетались заново, обрастая костяными шипами. Волна чистой, концентрированной эссенции ударила по арене удушающим запахом вскрытого могильника.

— Мой мальчик! — хрипло прошептала Эрика. — Наконец-то! К ноге!

Запах Зверомора ударил в её воспалённый мозг, перебив все инстинкты. Она почувствовала родственную стихию, идеальный сосуд для своей гнили.

Её больной разум скользнул по ментальному фону, пытаясь крючьями вцепиться в моё сознание, чтобы обуздать и подчинить эту ещё не оформившуюся мощь.

В дикой природе хищник, отвлёкшийся от жертвы на другой запах, обычно становится трупом. Эрика забыла это правило. Доля секунды, потраченная на резонанс со Зверомором, стала её последней ошибкой.

Раннер не стал ждать. Опытный боец просто увидел открытую брешь.

Огненный исполин сократил дистанцию смазанным, хищным рывком. Белое пламя безжалостно выжгло кислород вокруг.

Раннер просто и буднично вогнал свою пылающую руку — от кисти до самого локтя — прямо в грудную клетку Эрики. Плоть зашипела, рёбра разлетелись в труху, испаряясь под чудовищной температурой плазмы. Его кулак сомкнулся там, где билось её скользкое, чёрное сердце.

Он шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Пламя обдало половину арены. Ещё шаг. Огонь перекинулся на её платье, на волосы, на искажённую мутациями спину.

Но гладиатор был не единственным, кто увидел эту брешь.

Мой разум уже тонул в безумии Зверомора, но боевые инстинкты стаи работали автономно.

Карц использовал навык «Огненная стрела», прошил пространство и с хищным визгом вонзился Эрике прямо в спину — в основание её мутировавших отростков.

Белое пламя двухвостого лиса мгновенно слилось с бушующим красным инферно Раннера. Две стихии сработали как заряд, доведя реакцию внутри тела Эрики до критической массы. Температура стала такой, что песок под её ногами мгновенно испарился.

Через мгновение Карц был уже в другом месте.

— РАДОНЕЖ! ПОМОГИ! — заорала Эрика, глядя в небо, но крик перешёл в булькающий хрип.

Пламя добралось до лёгких.

Гладиатор наклонился к её лицу.

— Бум… — выдохнул он тихим голосом.

И безжалостно высвободил всю сжатую мощь «Инферно» прямо у неё внутри.

Эрику разорвало даже не на куски мяса — на пепел. Вспышка огня мгновенно сжарила её, оставив на песке только чёрный, дымящийся силуэт тени на камнях.

Мутанты вокруг, потеряв хозяйку и подпитку, с визгом начали распадаться в жижу.

Выплеснув эту чудовищную энергию, огненный исполин содрогнулся. Пламя разом потускнело, меняя цвет, и фигура Раннера тяжело рухнула на одно колено прямо в дымящийся кратер.

* * *

Пока пылающий Раннер превращал Эрику в чёрную золу, а разум Максима на другой стороне арены окончательно проваливался во тьму Зверомора, Барут кружил над этим адом на своём грифоне.

Ему открывался полный обзор кровавого хаоса трибун, куда пламя Раннера не доставало.

Драконоборец работал копьём как мастер — каждый удар убивал, но враги лезли со всех сторон волна за волной. Древко в его руках свистело. Острие прошивало плоть с мокрым звуком, но на месте каждой убитой твари появлялись две новые.

Пот струился по лицу воина. Дыхание сбилось. Даже легендарный Иван начинал уставать.

Торговец сжал в руке керамическую гранату. Пальцы дрожали от бешеной, беспомощной ярости. Эти твари убили королей прямо на его глазах. Убили Ария, из-за них погиб Мика. И теперь они пытались добить единственных людей, которых он считал друзьями.

Внизу, словно режиссёр собственного театра смерти, расхаживал Друид Крови — Драконоборец и Вальнор давно увязли в битве с тварями. Тадиус не дрался сам — зачем пачкать руки, когда есть рабы? Вместо этого он методично подбирался к умирающим — своим, чужим, неважно. Коснётся горла дрожащей ладонью, и жизнь перетекает в него струйкой багрового пара. Глаза жертвы тускнеют, превращаясь в мутные стёклышки.

С каждой смертью он становился сильнее и увереннее. Будто был слаб и сейчас питался силой этого мира, чтобы… Надо что-то делать!

Барут видел, как отрастала отрубленная Вальнором рука врага. Из кровоточащей культи с влажными хлюпающими звуками проклёвывались новые пальцы. Плечо раздувалось, словно кто-то накачивал его изнутри воздухом. Мышцы набухали.

Время работало против них. Каждая секунда приближала поражение.

Грифон Огня дёргался, чуя запах крови и смерти, что поднимался снизу горячими потоками.

— Терпи, друг, — хрипло прошептал Барут. — Сейчас покажем им, что такое настоящий огонь.

И тут он увидел, как Лану загоняют в угол.

Сначала четыре гибрида с паучьими лапами оттеснили её от Вальнора — твари каких-то звероловов «Семёрки». Они шипели, брызгая ядом. Пантера отбивалась, но ей становилось всё тяжелее.

Затем с фланга появился крупный мужик с изуродованным лицом. В руках он сжимал двуручный меч.

И за спиной Ланы появилась копия Крагнора. В руке образовалось водное лезвие.

Идеальная, смертельная ловушка.

Лана поняла это в ту же секунду. Пантера крутила головой, ища выход, но кольцо сжималось.

Вальнор сражался в десяти шагах от неё, но между ними роилась толпа тварей. Драконоборец был слишком далеко, завязнув в собственной схватке.

Она была одна.

— Нет, — выдохнул Барут. Сердце колотилось так, что в висках стучало. — НЕТ!

И Вальнор тоже увидел.

— ЛАНА! — взревел оборотень.

Старик развернулся к дочери.

На долю секунды Барут увидел его лицо — и испугался. В глазах Вальнора плясал огонь отчаяния.

Тело взорвалось трансформацией.

Торговец никогда не видел «Последний прыжок» вживую. Слышал от Макса эту историю, но видеть… Это было жутко и величественно одновременно.

Кости старика сломались с хрустом сухих веток и тут же удлинились, обретая нечеловеческие пропорции.

За миг Вальнор вырос до трёх метров, покрывшись серебристой шерстью. Когти на руках удлинились, морда вытянулась, обнажив клыки такой длины, что у Барута мурашки побежали по коже.

Чудовищный оборотень сорвался с места. Копия Крагнора тут же растаяла — трус не собирался подставляться под удар.

Оборотень покрыл расстояние в десять шагов одним прыжком. Твари вокруг Ланы даже не успели понять, что происходит.

Первого Вальнор просто смёл с дороги — удар когтя разрубил тварь пополам от головы до паха. Внутренности разбрызгались веером. Второго схватил за шею и с хрустом свернул голову. Третий попытался увернуться — оборотень поймал его на лету и разорвал на части, как тряпичную куклу.

Четвёртая тварь успела взвизгнуть, прежде чем когти вспороли ей брюхо.

За пару мгновений кольцо вокруг Ланы