Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

Красавчик — шум и отвлечение. Актриса — вскрывает фланг. Вожак — по центру через три секунды.

Я даже не думал спорить, полностью доверяя стратегу. В этот момент мы были единым механизмом.

Горностай кинулся вправо, на ходу раскидывая иллюзии. Теневые болванчики купились на массовое движение и сместили строй, потянувшись когтями к пустотам. Актриса воспользовалась их заминкой и ударила слева смазанной молнией. Ветряные когти с мерзким треском распороли бок крайней твари. Тень просто осыпалась на песок горсткой вонючей жирной сажи.

Коридор открыт. Раз. Два. Три!!!

С ходу влетел в брешь, плечом сбивая ошмётки распадающейся тени. Но я не был идиотом, чтобы пытаться достать Морана сталью в лоб. Мой клинок просто вспорет воздух там, где друид стоял секунду назад. Против скорости нужна масса.

— Старик!

Пространство надо мной исказилось.

БАБАААААААХ!

Гравитационный пресс росомахи ударил, как упавшая с неба кувалда. Оставшихся теневых тварей вмяло в песок, расплющив в грязные кляксы под чудовищным давлением.

Морана дёрнуло вниз с такой силой, что я услышал хруст ткани. Друид подался вперёд, его колени с грохотом выбили песок и ударились об аренные плиты. Он стиснул челюсти и попытался поднять руку со стилетом, но гравитация Старика держала его безжалостной хваткой, прижимая к земле.

Я был в нескольких шагах — слишком далеко для мгновенного удара стали. К тому же, бросаться прямо под неконтролируемый край гравитационного пресса было бы самоубийством. Мне нужен был тот, для кого не существует ни дистанции, ни законов веса. Моя элитная убийца.

— Актриса!

Рысь, не снижая скорости рывка, оттолкнулась от широкой спины Старика, используя его как трамплин. Когти Шторма! Сжатый до состояния бритвы воздух удлинил их. Быстрая, смазанная дуга — и грудь Морана вскрылась. Одежда разлетелась в клочья, а на коже друида вспухли три глубокие кровавые борозды.

Он всё ещё человек! Из него течёт красная кровь, а значит, его можно убить.

В этот самый момент Моран пошёл на крайность. Он не стал сопротивляться давлению. Наоборот, поддался ему и стёк вниз.

Его плоть потеряла контуры, мгновенно расплавилась, смешиваясь с лужей собственной настоящей крови.

По ментальной связи, словно удар оголенного провода, резанул чужой ужас.

— СВЕРХУ! — панический мыслеобраз Режиссёра ударил мне по вискам.

Моран появился прямо в воздухе, в пятнадцати метрах над ареной. Ровно в той точке, где всё это время контролировал бой мой Альфа Ветра.

Режиссёр инстинктивно извернулся в воздухе, пытаясь расшвырять пространство вокруг себя ураганом, но друид уже был вплотную. За его спиной.

— МРРРРРРРРАУ!

Жуткий, захлёбывающийся вскрик разорвал ментальную связь. В груди похолодело — я физически ощутил, как лезвие вошло под шкуру моего зверя, разрывая плоть.

Рысь судорожно дёрнулась и камнем рухнула вниз. За падающим телом Режиссёра тянулся веер крупных, сверкающих рубинами капель алой крови.

— Взял! — сухо и бесстрастно констатировал Моран и приземлился на полусогнутые ноги. Он вытянул руку и одним неуловимым движением подхватил падающие капли крови прямо в раскрытое горлышко толстостенного флакона.

Кровавая пелена залила мне глаза. Холодный прагматизм сгорел дотла, оставив место лишь слепой, первобытной ярости вожака, чьего зверя только что ранили ради наживы.

— КАРЦ! Огненная аура, ВЕСЬ ВЫБРОС!

Мое потоковое ядро зазвенело от напряжения. Нож в руке изверг из себя яростный, нестерпимо яркий столб концентрированного Белого Пламени. Я просто выбросил левую руку вперёд, как направляющую воронку, и лис из-за моей спины выплеснул всю свою накопленную магическую мощь через лезвие.

Широкая, ревущая волна выжигающего огня ударила в спину Морана.

Друид Тени почувствовал жар смерти спиной. У него были доли секунды на выбор — спастись целиком или выполнить задачу. И он выбрал второе.

Вместо того чтобы мгновенно провалиться в тень, Моран резко развернул корпус и швырнул закупоренный флакон с кровью через всю арену — прямо навстречу пульсирующему кровавому щупальцу Тадиуса. Только проводив взглядом груз, Друид Тени нырнул в спасительный мрак.

Но он опоздал на мгновение. Ударная волна прокатилась по арене, поднимая столбы пыли. Морана буквально вышвырнуло обратно на раскалённый песок. Его тело покрывали дымящиеся ожоги — белое пламя выжгло теневую магию, не дав ему скрыться.

Но флакон уже был далеко.

Тадиус даже не шелохнулся. Багровый биологический отросток, вырвавшийся из его спины, метнулся навстречу летящему стеклу и поймал его на лету. Щупальце не стало ничего открывать — оно просто с мерзким хрустом впитало в себя флакон прямо вместе со стеклом, мгновенно усваивая содержимое.

Друид Крови запрокинул седую голову. Его позвоночник выгнулся неестественной дугой, а изо рта вырвался хрипящий стон нечеловеческого, животного экстаза. Красные вены на его шее пульсировали, разгоняя по телу новую силу.

Теперь у Тадиуса была кровь Режиссёра.

В этот момент перед моими глазами вдруг встали искажённые, мёртвые лица Радонежа и Карца. Теневые марионетки, которых этот ублюдок вытащил с того света.

Воспоминание о Мике резануло по нервам. Пацан с трущоб сжёг себя дотла в столбе света, отдав жизнь ради сестры. Потом Виола, чьё ядро я уничтожил.

А что если…

В два длинных шага я преодолел расстояние и с размаху рухнул прямо на корчащегося Друида Тени. Мои колени с хрустом вошли в его солнечное сплетение, выбив последние остатки воздуха. Моран захрипел, пытаясь вдохнуть.

Я обрушил ладони прямо на голову друида.

Там! Пульсирующий, ледяной сгусток энергии размером с кулак. Потоковое ядро врага — источник всей его силы. Я сомкнул мёртвой хваткой вокруг него ментальные пальцы.

— Ты… — глаза Морана расширились от абсолютного ужаса. Радужки стали белыми от шока. Он понял, что я делаю.

Его теневые гончие мгновенно замерли. Связь с хозяином оборвалась, и они начали осыпаться слепым пеплом, развеиваемым ветром по окровавленной арене.

И я ударил.

Обжигающе холодная магия тени хлынула в мои вены невероятной тягой. Ощущение было мерзким — словно по сосудам потекла сама смерть. Ядро Морана схлопывалось в моей ментальной ладони, отдавая накопленную силу.

Я собирался просто высушить его, как выжимают воду из тряпки. Но не учёл одного важнейшего фактора.

Объёма этой силы.

Тьма внутри меня внезапно получила столько родственного чёрного топлива, что цепная реакция стала необратимой. Она взвыла от животного восторга и сорвалась с цепи, как дикий зверь, прогрызший клетку.

И пришёл Зверомор.

Меня выгнуло дугой. Позвоночник затрещал, угрожая переломиться пополам. Я попытался разорвать контакт, отдернуть руку, но тело меня больше не слушалось. Ментальные пальцы намертво вцепились в ядро Морана и сожрали всю тёмную суть