Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

Всё это произошло за доли секунды.

Драконоборец взревел.

Звук вырвался из его груди с такой яростью, что даже сквозь оцепенение я почувствовал мороз по коже.

Копьё в его руках превратилось в смерч — он крутил древком с такой скоростью, что воздух завыл. Две водяные копии рассыпались брызгами под ударами наконечника, но Крагнор уже исчезал. Переместился через копию на противоположный конец арены.

— МИРАНА! — взревел Тадиус с трибуны. В его голосе заклокотала нечеловеческая, демоническая ярость, от которой завибрировали камни.

Девушка стояла неподвижно, но взглядом нашла меня в толпе, и я чётко прочитал одно короткое слово:

Прости.

Чистый инстинкт выживания — она сбросила барьер. Тадиус даже не договорил фразу — прямо на полуслове из его спины с тошнотворным хлюпаньем выстрелило багровое щупальце, целясь в сердце предательницы.

Друид Земли уже действовала.

Знакомая мне гигантская Каменная рысь материализовалась из её ядра прямо в движении. Мирана вскочила на широкую скалистую спину зверя с ловкостью акробата. Рысь припала к земле и длинными прыжками начала уходить по трибунам, стелясь над рядами застывших зрителей.

Кровавое щупальце опоздало на долю секунды.

Вместо девчонки оно пробило грудь одного из парализованных элитных звероловов Короны, стоявшего в проходе. Отросток прошил бойца с таким же хрустом, с каким нож пробивает мокрый картон. Жизненная сила и кровь солдата мгновенно всосались в щупальце Тадиуса.

— ДААААА! — взревел друид. — СИЛА-А-А-А!

От крепкого мужика осталась лишь иссохшая, обтянутая кожей мумия, которая с сухим стуком рухнула на ступени.

Каменная рысь тем временем донесла Мирану до высокой внешней стены. Тупик. Глухая, многометровая кладка.

Но беглянка даже не замедлила ход. На полном скаку она выбросила руку вперёд.

— ТЕКТОН!

Камень перед стеной вспучился, и из него вырвался ещё один зверь.

Массивный, закованный в гранитные бронеплиты монстр, похожий на гибрид гигантского носорога и землеройки. Тварь не стала тормозить.

Опустив бронированную голову, она с разгону впечаталась в несущую стену арены.

Магия земли сработала как детонатор.

БАБАХ!

Раздался глухой, сейсмический взрыв. Каменные блоки разлетелись в пыль, выбивая наружу огромную брешь. Мирана на своей рыси нырнула в это пыльное облако вслед за Тектоном и исчезла.

Сбежала.

Тадиус презрительно скривил губы, втягивая окровавленное щупальце обратно в спину.

Два короля мертвы. Арий мёртв. Аларих жив — Драконоборец прикрывал его массивным телом, копьё наготове, глаза сканировали ложу в поисках новых угроз.

В ту же самую секунду, пока водяное лезвие Крагнора вскрывало королей, песок на арене вздрогнул.

Сначала лёгкая рябь, потом волны пошли от центра кругами, будто что-то огромное пробивалось снизу. Песчинки подпрыгивали всё выше, превращаясь в мелкую пыль, которая висела в воздухе золотистым облаком.

Края разошлись с громким треском ломающихся каменных плит. Из разлома потянуло сыростью. Запахом болота в жаркий день, когда гниющая тина источает миазмы под солнцем.

Оттуда показалась рука. Женская, тонкая, с длинными пальцами. Ногти чёрные, заострённые до неприличия. Рука нащупала край трещины, пальцы вгрызлись в камень, оставляя глубокие борозды.

Вторая рука.

Потом голова — знакомые черты Эрики, но что-то в них изменилось. Глаза сияли нездоровым блеском, в уголках губ застыла улыбка, которая не имела отношения к человеческой радости. Волосы спутались, в них застряли комья земли.

Она поднялась из расколотой арены.

Платье на ней было изодрано — я видел разрывы на спине, через которые проступало что-то неправильное. Что-то, чего у человека быть не должно.

Эрика встала на песок и медленно обернулась.

Спина лопнула.

Ткань разорвалась с мокрым звуком, как кожа при глубокой ране.

Из-под лопаток прорвались четыре органических отростка.

Их поверхность покрывала скользкая от слизи кожа болотного цвета.

Каждый отросток был длиной в три человеческих роста, и они извивались независимо друг от друга, как щупальца осьминога.

Друид Жизни…

Нет!

Друид Гнили.

Во рту пересохло. Я видел много мерзости — например того заражённого медведя Эрики. Но это было другое. Природа иногда жестока, но она не извращается. А то, что стояло на арене, было извращением самой идеи жизни.

Эрика посмотрела на замершего с клеткой в руках Мастера.

Человек в белом облачении неподвижно стоял в тридцати шагах от неё, сжимая кристаллическую клетку.

Внутри светилась солнечная саламандра — единственное живое существо на арене, которое почему-то могло двигаться. Маленькое тело металось по стеклянным стенам, оставляя следы искр на прозрачной поверхности.

Эрика звонко, по-детски засмеялась и неестественно быстрыми, ломаными рывками метнулась к застывшему Мастеру.

Она оказалась в шаге от него быстрее, чем человек успел бы моргнуть.

— Ух ты, — прошептала она. — Какая вкусная игрушка.

Отростки задвигались быстрее, словно почувствовав близость цели.

Глаза застывшего Раннера с яростью наблюдали за действиями Эрики. Хозяин Инферно даже не мог ничего сказать.

А где Моран?

Этот вопрос зудел на краю парализованного сознания. Я с трудом скосил глаза, выхватывая тёмный силуэт на песке. Друид Тени не был скован куполом. Он находился в двух шагах от Нойса и Раннера, но даже не достал свой клинок.

Мозг, даже стиснутый кровавым капканом, мгновенно выдал холодный ответ.

Потому что Сайраку не нужны трупы. Ему нужна энергия.

Это не битва, это Жатва.

Сила таких сильных бойцов напитает эту тварь по полной.

Глаза Мастера с саламандрой метались в ужасе. Эрика остановилась в шаге от него. Отростки почти нежно потянулись к клетке.

Саламандра метнулась к противоположной стенке.

Клетка рассыпалась звенящими осколками.

Существо всё же попыталось убежать, но отростки Эрики были быстрее. Два из них сомкнулись вокруг саламандры, как пальцы вокруг светлячка.

И приз финальной победы… Вспыхнул, навсегда лишая Ники шанса на спасение.

Свет стал очень ярким. Искры посыпались дождём, оставляя в воздухе запах горящего металла.

Существо билось в тисках отростков, пытаясь прожечь их насквозь. Болотная кожа дымилась и чернела, но не прогорала.

Эрика засмеялась громче.

Остальные отростки обвились вокруг саламандры.

Нет-нет-нет! Что ты делаешь! Прекрати!

Мой взгляд метнулся влево. Ника и Стёпка так и застыли у выхода, а Мика…

Я на секунду не поверил своим глазам.

Лекарь будто бы едва сделал шаг вперёд.

В это время кончики отростков Эрики вдруг раскрылись, как бутоны цветов, и обнажили внутри ряды крошечных игл. Эти иглы вонзились в золотистую шкуру, и светящаяся жидкость потекла по сосудам в отростках.

Свет в глазах саламандры начал гаснуть.

Золотая шкура темнела пятнами — сначала по краям, потом пятна расползались к центру. Изящные контуры тела искажались, становились неправильными.

Что-то вырастало из спины существа.

Новые отростки — меньше и тоньше, чем у Эрики, но того же