Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

— Стёпа, — я повернулся к копейщику. — Отведи их к восточному выходу. Там служебные коридоры. Если начнётся — выведи.

Он кивнул без лишних слов и положил тяжёлую ладонь на плечо Мики:

— Пошли.

Лекарь дёрнулся было, готовый огрызнуться, но мой взгляд остановил его.

Он неохотно кивнул.

Ника подняла на меня глаза. Она знала, что я прав.

Они скрылись в толпе, направляясь к восточным трибунам. Красавчик за пазухой недовольно фыркнул, и я по привычке погладил его по голове.

— Так правильно, ещё увидитесь.

Рёв арены накатывал волнами. Десятки тысяч голосов сливались в единый гул. Толпа жаждала крови. Всегда жаждала, когда собиралась в таком количестве.

— ФИНАЛИСТЫ! — прогремел голос распорядителя, усиленный питомцем. — ВСТРЕЧАЙТЕ ДОСТОЙНЕЙШИХ!

Первые железные ворота на противоположной стороне арены со скрежетом открылись.

На песок вышел молодой мужчина. Лет двадцать пять, может тридцать, с той особой грацией, которая говорит о годах тренировок. Каменное лицо, размеренная походка и уверенность в собственной силе.

Нойс.

Рядом с ним шла Мантикора. Тело льва, но крупнее любого зверя. Грива обрамляла морду. Хвост скорпиона изгибался над спиной, жало на конце блестело влажным ядом.

Толпа одобрительно ревела. Они любили зрелище. Не понимали, что смотрят на машину для убийства.

Второй боец появился из северных ворот.

Раннера я узнал сразу, хотя что-то изменилось. Исчезла показная развязность, наигранная небрежность. Двигался он теперь как профессионал — каждый шаг выверен, плечи развёрнуты, взгляд сканирует арену. Лицо жёсткое, сосредоточенное.

За последние дни в нём что-то сломалось и переплавилось заново. Он стал другим.

Инферно шёл рядом. Каждый шаг исполинского льва оставлял на песке подплавленные следы. Грива колыхалась, словно языки костра на ветру, а глаза пылали как две жаровни.

— РАННЕР! РАННЕР! РАННЕР! — скандировала толпа.

Их любимчик. Герой Железного королевства, который дерётся красиво и не задаёт лишних вопросов.

Третьи ворота — с восточной стороны — открылись почти бесшумно.

Оттуда вышел человек в тёмном плаще. Капюшон скрывал лицо, но мы знали кто это.

Моран.

Питомца он не призвал.

Три бойца остановились в центре арены, образовав треугольник. Каждый изучал противников и ждал сигнала.

С края арены медленно шёл человек в церемониальном белом облачении. В руках он нёс небольшую кристаллическую клетку.

Внутри сидело существо.

Я впервые видел солнечную саламандру вживую.

Размером с кошку, но не было в ней ничего домашнего или безобидного. Кожа переливалась всеми оттенками золота.

Глаза — два крошечных солнца. Смотреть на них было больно, но невозможно было отвести взгляд. В этих глазах жила такая концентрированная жизненная сила, что воздух вокруг клетки дрожал маревом.

Длинный изящный хвост оставлял за собой след из искорок, которые медленно угасали.

Лекарство для Ники. Единственный шанс спасти девочку от медленной смерти.

Приз, за который сейчас трое людей будут пытаться убить друг друга. То, что объявят зрителям — мы знали заранее.

Мастер остановился у края арены и поднял клетку над головой. Толпа ахнула — даже с трибун было видно, как воздух вокруг существа искрится.

В королевской ложе поднялся Валдрис. Его усиленный голос прокатился по всей арене:

— Финал турнира! Трое достойнейших сошлись за право владеть саламандрой жизни пятой ступени!

Пауза. Десятки тысяч людей затаили дыхание.

— Бой… насмерть!

Толпа взорвалась рёвом, который, казалось, способен обрушить каменные стены арены.

Кто-то придвинулся ко мне сзади. Я не обернулся — узнал походку. Вальнор. Двигался как хищник в толпе травоядных, бесшумно, не задевая локтями соседей.

— Чувствую, — прошептал он мне на ухо.

Я кивнул, не отводя взгляда от арены.

Там неподвижно стоял Моран, словно статуя в чёрном капюшоне. Нойс поглаживал гриву мантикоры, но его глаза сканировали соперников. Раннер так же холодно посматривал на окружение.

Никто из финалистов не отреагировал на заявление королей.

— Тадиус. Он где-то здесь…

— Если начнётся — бей первым. Не жди, — Вальнор смотрел на арену, но я видел боковым зрением, как его взгляд скользит по трибунам. Ищет цели. Оценивает угрозы. — Они все где-то рядом, Макс.

— Знаю.

В ядре шевелились мои звери. Актриса нетерпеливо переминалась с лапы на лапу, требуя крови. Лишь волчонок Жизни слегка поскуливал, не понимая, что происходит.

Афина тихо, утробно рычала.

— Твоя стая готова? — спросил Вальнор.

Я мысленно прошёлся по каждому питомцу. Все напряжены до предела. Все ждут команды, как сжатая пружина ждёт освобождения.

— Готова.

— Хорошо, — Вальнор чуть расслабил плечи.

Я хотел ответить — но…

Не успел.

Голос Альфы Огня ударил мне в сознание обжигающим вулканическим пеплом. От этого ментального рёва что-то хрустнуло внутри черепа, а Режиссёр в ядре сжался от давления старшего брата.

«ПЕПЕЛ И КРОВЬ! МАКСИМ! СТОЙТЕ!»

В его древнем, рокочущем гласе я услышал то, чего не ожидал услышать от воплощения стихии. Ужас. Нечеловеческий, первобытный страх.

«МЫ ОПОЗДАЛИ. ВЫ НЕ ГОТОВЫ! ТАДИУС — ЭТО НЕ ДРУИД. В НЁМ САЙРАК!»

Имя выжгло что-то внутри. Сайрак?

Кто это, чёрт тебя дери⁈ Где ты, Альфа⁈ — мысленно рявкнул я, цепляясь за связь.

Связь затрещала, словно между нами рушились горы. Голос стал глуше, его давило что-то чужеродное:

«… Сайрак — Завоеватель. Он уже здесь… Уходите…»

Ментальная нить лопнула со звоном порванной струны.

И именно в этот момент…

Вспышка.

Яркая, багровая, с края трибун. Свет резанул по глазам, как удар кнута. Я резко повернул голову, прищурившись от внезапной боли — и увидел его.

Тадиус.

Старик стоял на трибуне в сотне метров от нас, руки подняты к небу.

Как он, чёрт возьми, там оказался? Почему мы не увидели его?

Седые волосы развевались от невидимого ветра, а лицо исказилось в гримасе напряжения.

Из его тела поднимался столб плотной багровой энергии.

Столб рос вверх, выше, ещё выше, и из его вершины с хищным криком вылетело существо.

Ястреб.

Размах крыльев — десять метров, может больше. Каждое перо было цвета запёкшейся крови. Глаза — два рубина величиной с кулак, горящие изнутри холодным огнём. Когти на лапах блестели.

От каждого взмаха крыльев воздух дрожал, как от удара невидимого молота. Я почувствовал давление на барабанные перепонки, в носу защипало от запаха чего-то кислого.

Альфа Крови.

Горло перехватило.

Настоящий бог смерти парил над ареной, и каждая клеточка в моём теле кричала: «Беги! Немедленно беги!»

Всё происходило одновременно, как обвал в горах — сначала треск, потом лавина сносит всё подряд.

Вальнор взорвался трансформацией — истинный повелитель скорости.

Я слышал хруст костей, которые ломались и перестраивались за долю секунды.

Левая половина его тела лопнула — кожа разорвалась по швам, из трещин проклюнулась серая шерсть, пальцы удлинились в толстенные когти.