Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

Мутация началась помимо моей воли.

Сердце ускорилось до бешеного галопа, качая по венам кипящую смесь крови и чужой магии.

Память тела взорвалась кровавыми воспоминаниями. Все тёмные эссенции, которые я впитал за четыре месяца беспощадной охоты, ударили по нервам разряженной батареей.

Кислотный ящер Валькирии — его едкая жёлчь жгла кишечник изнутри. Пустотные клинки богомола монаха — их хитиновая броня рвала мою кожу, прорастая наружу. Когти бешеных мутантов и звёздных волков из тайги. Крылья Каменного Ястреба. Вся эта слепая хищная злоба, спавшая на дне моей Тёмной Эссенции, проснулась, захлёбываясь хлынувшей силой Морана.

Внимание! Переполнение Тёмной Эссенцией!

Способности типа «Яд» недоступны. Требуется эволюция зверолова.

Мой скелет затрещал. Боль была такой ослепляющей, что на секунду я полностью ослеп.

Кожа на левой руке лопнула с тошнотворным звуком рвущейся мокрой ткани. Из трещин прорвалась плотная чешуя ящера. Каждая острая чешуйка размером с монету, покрывала предплечье от локтя до кисти.

На правой руке мясо раздалось в стороны. С мерзким хрустом наружу вырвался массивный хитиновый шип богомола. Он торчал из предплечья, как клинок, вросший в плоть.

Нижняя челюсть деформировалась, кости ломались и срастались заново. Подбородок выдвинулся вперёд, освобождая место для двойного ряда гигантских клыков. Они прорезали дёсны, наполняя рот солёным вкусом крови.

Под моей рукой Моран стремительно превращался в обычного человека. Я уже не мог остановиться. Химера пожирала ядро с жадностью голодного хищника.

Разум растворялся в первобытных инстинктах. Мысли распадались на фрагменты: убить-сожрать-разорвать-кровь-мясо. Я терял себя в водовороте чужой ненависти.

— ВОЖАК!

Ментальный крик, полный отчаяния и преданности, пробил пелену безумия.

Режиссёр и вымотанный Старик поняли, что их Альфа захлёбывается Тьмой. Они прервали бой, разорвали физические оболочки и с безумного разгона нырнули обратно в моё горящее, мутирующее ядро.

Ураганный ветер и чудовищная гравитация обрушились на бушующее внутри меня море чёрной гнили. Я почувствовал, как росомаха давит неконтролируемые мутации своей колоссальной массой, намертво вдавливая мой разум в фундамент рассудка. Старик работал как якорь, не давая личности раствориться в хаосе.

А Режиссёр раскрутил внутри меня торнадо из чистого ветра. Ураган выжигал теневые примеси, пытаясь сохранить в чудовище того прагматичного охотника, за которым они пошли в огонь и воду.

Борьба длилась вечность и мгновение одновременно.

Я резко дёрнулся и вскинул искажённую голову над каким-то человечишкой.

— ГрааааааА-кх-кх-АААААААААА! — В горле клокотало что-то горячее и липкое. Из разорванной глотки вырвался долгий вибрирующий звук, в котором слились голоса семерых поглощённых хищников — вой волка, рёв медведя, шипение змеи.

Смотря на арену налитыми кровью глазами химеры, я больше не мыслил категориями тактики или политики.

— ЖРААААААААТЬ! — взревел Зверомор, выбрасывая росомаху и рысь из ядра.

Друид Тени стал обычным человеком. А вся его тьма оказалась внутри меня.

Глава 19

В то же время, как купол Альфы Крови сгинул, к трибунам прыгнул Драконоборец.

Он успел передать выживших королей группе звероловов охраны:

— Уводите! Охраняйте любой ценой.

И спрыгнул вниз. Копьё в руках засвистело, разрезая воздух.

Вальнор уже ждал внизу — в полуформе оборотня, залитый не своей кровью. Лана неслась рядом — чёрная пантера с когтями и клыками.

Перед ними стоял Тадиус.

Вокруг него толпились последователи «Семёрки» — десятки фанатиков в тёмных одеждах, готовых умереть за своего лидера. И твари. Создания Эрики, теневые сгустки Морана, водяные копии Крагнора.

Целая армия.

Тадиус улыбался.

— Вонючий оборотень, — сказал он Вальнору. — Раз Альфа Жизни оказалась сильнее, то убью тебя лично. Но сначала…

Он повернулся к ближайшему зверолову из охраны корон. Единственная оставшаяся рука кровавой плетью схватила парня за горло. Что-то потекло между ними — невидимая сила, жизнь, кровь. Зверолов серел на глазах, кожа сморщивалась, мышцы усыхали. Через несколько секунд от крепкого мужика осталась высохшая оболочка, которая рухнула на камни.

Тадиус вздохнул с наслаждением. Стал выше, шире. Культя руки перестала кровоточить, затянувшись тёмной коркой.

— Ещё чуть-чуть силы…

Драконоборец атаковал.

Копьё свистнуло в воздухе с той скоростью, на которую способна только годами отточенная техника. Древко размылось в полёте.

Тадиус уклонился. Едва. На волосок от смерти.

Ответный удар — волна багровой энергии, густая как кровь.

Драконоборец принял её на древко копья. Сила чужого удара прошла по металлу, но он устоял. Контратаковал — серия колющих ударов, каждый нацелен в жизненно важные точки.

Бой развернулся быстрый, жестокий, на пределе человеческих возможностей.

* * *

Барут очнулся от оцепенения с ощущением, будто по черепу прошлись молотком. В ушах звенело, как после взрыва. Мир качался перед глазами — размытые силуэты, крики, запах дыма и крови.

Первая мысль пробила дурман в голове: Ника.

Он резко повернул голову влево, к восточной стене арены. Девочка стояла там же, где её оставил Стёпа — прижалась спиной к каменной кладке, руки обхватили колени. Бледная, испуганная, но живая, она смотрела на то место, где умер её брат и… Не шевелилась.

— Ника! — крикнул он, пробиваясь сквозь толпу паникующих зрителей.

Торговец добирался до неё несколько минут. Схватил за тонкое запястье:

— Идём! Быстро!

Потоковое ядро отозвалось на зов. Огненный грифон материализовался рядом в столбе жара — крылья из живого пламени расправились. Существо было размером с лошадь, перья переливались всеми оттенками костра.

Путь к отступлению.

Барут уже поднял девочку, готовясь посадить её на спину грифона, когда краем глаза увидел происходящее в центре арены.

Парня пробрало до мурашек, ударило болью по сердцу.

Боже, Макс… Это действительно ты?

Пока друг обращался в химеру, ставший простым человеком Моран воспользовался этим и побежал прочь.

В это же время возле Древесного Дракона появился Крагнор. В руках у друида оказался нож — он собирал кровь Альфы Жизни в стеклянный флакон.

И дракон тоже это понимал.

Огромная голова чуть приподнялась над песком. Янтарные глаза сфокусировались на враге. В их глубине плескалось отчаяние.

Массивное тело Альфы вздрогнуло — её сущность не должна достаться врагам.

По древесной коре побежали трещины, из которых хлынул зелёный свет. Концентрированная жизненная сила, которая жгла глаза даже на расстоянии.

Корни и ветви начали светиться ярче. Ещё ярче. Нестерпимо.

Дракон превращался в поток чистой энергии.

Барут понял, что происходит, лишь за мгновение до катастрофы. Ослабленная Альфа искала убежище. Новый сосуд для своей силы. Кого-то, кто сможет её сберечь.

И поток зелёной энергии нашёл цель.

Ника.

Единственное родное, что видела Альфа в этом мире насилия. Девочка с чёрной кровью. Сестра мальчика, который был её первым сосудом. Единственная связь с Микой, которая осталась после его жертвы.

Столб изумрудного света