Университет на горе смерти - Анна Кейв

– Почему ты не рассказал об этом отцу? – задает резонный вопрос Элла.

Артур равнодушно пожимает плечами и какое-то время молчит. Когда девушка настойчиво повторяет вопрос, он отзывается:

– Чтобы потом всю жизнь выслушивать, какой я дерьмо-сын? Я могу сам разобраться, мне нужно только выбраться отсюда. Я до последнего не хотел втягивать в это отца, но…

Он закрывает лицо руками, когда по щеке скромно стекает слезинка. Мне нисколько его не жаль.

– Не ты, значит, я расскажу твоему отцу об этом. В конце концов именно за этим он меня сюда отправил. Разбирайтесь дальше сами, я свою часть работы выполнила. – Я поворачиваюсь к Элле: – Пойдем за кофе? Потом поднимемся, и я свяжусь с Романом Александровичем.

Девушка кивает и ободряюще, хоть и вымученно, улыбается мне. Наконец-то этот кошмар закончится. Я потребую с начальника гонорар с большим количеством нулей после такой командировки. А потом пускай ищет другую дуру на мое место. Я не намерена сотрудничать с этим самодуром.

Когда мы спускаемся на первый этаж, застаем Глеба, не подпускающего к лестнице Екатерину и Татьяну из банно-термального комплекса.

– Глеб, да что здесь происходит? – всплескивает руками одна из женщин. Я не могу вспомнить, кто из них кто. – Если мы сейчас все не поменяем, богатенькие отпрыски пожалуются и…

Парень их перебивает:

– Никто не пожалуется, пожалуйста, покиньте помещение.

Мы проходим мимо них прямо в кухню. Элла достает чашки из шкафчика, а я лезу за кофе и сахаром.

– Что они здесь делают? – спрашиваю я.

– Кто? Те тетки из сауны? Они приходят менять полотенца и халаты. У них в комплексе прачечная, они все это там стирают, отпаривают и прочее. Постельным занимаются уже другие сотрудники.

Я замираю.

– А как они попадают в комнаты?

– У них есть ключи.

На школьной олимпиаде в начальных классах было задание: «Ниже перечислены животные. Если в одном из вариантов переставить местами буквы, то получится название другого животного. Найди этот вариант и обведи кружочком, а ниже напиши, что за животное у тебя получилось»

Я до сих пор помню варианты: кокер-спаниель, анаконда, мустанг и цесарка. Над этим заданием я просидела половину времени, отведенного на олимпиаду. Когда мой детский мозг начал закипать, буквы словно сами собой поменялись местами и образовали из мощного «мустанга» милого «мангуста».

Сейчас происходит что-то подобное. Будто отгадка уже была в моей голове, но умело спрятана.

– Мила, ты куда? – окликает меня подруга, но я игнорирую ее, направляясь к Глебу. Я нахожу его в гостиной вместе с Яном.

– Глеб, где ты берешь алкоголь? – требовательно спрашиваю я. Он хмурится и отмахивается:

– Мила, сейчас не лучший момент, чтобы набухаться. Сам хочу, но не стоит.

– Просто скажи!

Парни непонимающе переглядываются. Глеб, откашлявшись, говорит:

– В сауне. Не знаю, где и как, но администраторши с ресепшена помогают доставать алкоголь. Они продают его на месте, но не выпускают с ним за пределы комплекса, чтобы не возникли проблемы. Я, как преподаватель, имею возможность закупиться и вынести все это добро.

– И на ту вечеринку, где Кристине стало плохо, ты тоже брал у них алкоголь?

Он болезненно морщится:

– Не напоминай. Я зарекся, что больше ни одной вечеринки не устрою. А после этого раза я вообще завяжу ходить на тусовки. Они словно прокляты.

– Ты не ответил.

Парень тяжело вздыхает:

– Да, я брал алкоголь у них. В том числе и их собственного производства.

– Собственного производства? Что это значит?

– Они стерилизуют пустые бутылки и разливают по ним свою медовуху. Когда трудности с поставками, мы берем домашний алкоголь.

– Но как они повторно закрывают стеклянную тару?

– Укупоркой, – пожимает плечами Глеб.

– Укупоркой?

– Это такая машинка для закатывания кронен-пробок. Типа как бабушки делают заготовки на зиму. Нужны всего лишь бутылки, новые пробки и укупорка. Зачем ты все это спрашиваешь?

Я резко разворачиваюсь и стремительно возвращаюсь наверх к Артуру. Элла, не выпуская из рук чашки, идет за мной.

– Мила, ты можешь объяснить? – она пытается меня притормозить, но я не останавливаюсь.

– Потом, – отмахиваюсь я. Мы находим Дьяконова на том же месте – все также подпирает стенку, жалея себя. Красные глаза на мокром месте заставляют меня ядовито усмехнуться. Так ему и надо. – Артур? Посмотри на меня.

Парень поднимает на меня холодный взгляд.

– Артур, вспомни – кто знал о том, что именно ты и только ты будешь пить крафтовое пиво на вечеринке Глеба?

Он цокает:

– Отстань.

– Отвечай!

Парень потирает переносицу:

– Глеб знал.

– А еще? Администраторши в сауне, например?

Он молчит какое-то время, а потом сухо отзывается:

– Да, они тоже в курсе. За день до тусы мы отдыхали в сауне и заказали у них алкашку на завтра. Они еще уточняли, точно ли я хочу крафтовое, мол, его мало кто берет.

Вот и разгадка. Все сходится.

Эпилог

Я придерживаю панамку от внезапно налетевшего порыва соленого ветра. Как же хорошо на море. Откидываюсь на лежак и подставляю под палящие солнечные лучи свое тело, едва тронутое загаром.

– Возьми крем, обгоришь же, – Элла протягивает мне тюбик.

– Я хочу впитать в себя побольше витамина D, – отшучиваюсь я.

– Когда ты будешь красная как рак, даже не проси обмазать тебя сметаной.

Подруга устраивается на соседнем лежаке и щелкает пальцами, подзывая парня из снующего туда-сюда персонала отеля. На чистом английском она просит принести нам освежающие коктейли.

– Осталась бы здесь навечно, – протягивает Элла. – Не хочу возвращаться домой. Только закончила учебу, а уже надо заниматься бизнесом.

– Зато ты будешь делать то, что хочешь. Надеюсь, мне полагается пожизненная скидка в твоем тату-салоне?

– Я тебе больше скажу – стопроцентная скидка. Кстати, ты подумала над моим предложением?

После того, как я вернулась из проклятого университета на горе смерти и уволилась из детективного агентства, я смогла устроиться в нотариальную контору. По началу мне даже нравилось, но однообразная рутина быстро надоела. Зато платили больше, чем на прошлом месте.

Когда Элла решилась, что не пойдет на поводу семьи и займется тем, что ей по душе, она