Грибник или партизан поневоле - Александр Анатольевич Айзенберг

— Вы уверяли меня, что этот «Гридень» — сумасшедший партизан, которого ваши «Ягдкоманды» уничтожат за пару дней! Вы отправили туда сотни элитных офицеров СС! И где они⁈ Гиммлер, где ваши офицеры⁈ Из них делают чучела! Их сажают на колья на въездах в русские деревни! Вся армия, весь Вермахт смеется над СС и боится выходить в лес, потому что вы превратились в мишень для этих дьяволов!

Гиммлер стоял не шелохнувшись, чувствуя, как холодный пот стекает по спине под мундир. Он впервые видел фюрера в таком неконтролируемом бешенстве.

— Они поставли это на конвейер, мой фюрер… — тихо, с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнес Гиммлер. — Разведка РСХА подтверждает: русские создали сеть. У них теперь десятки таких отрядов… Мюллер пропал, Шелленберг…

— Мне плевать на Мюллера! Мне плевать на Шелленберга! — заорал Гитлер, задыхаясь от ярости. — Вы провалили работу чертового РСХА! Из-за вашей беспомощности наша танковая армия под Клином застряла без капли горючего, а под Ленинградом сожжены лучшие пилоты Люфтваффе! Вы лишили Вермахт снабжения в самый решающий момент!

Фюрер тяжело дышал, тяжело опираясь на край стола. На лбу его выступили вены. Он медленно вытер усы платочком и посмотрел на Гиммлера взглядом, в котором горело безумное пламя:

— Слушайте меня внимательно, Генрих. Если через месяц тылы Восточного фронта не будут очищены… если этот ваш «Гридень» и его проклятые ученики продолжат жечь наши эшелоны, я расформирую части СС в тыловых зонах и отправлю их рядовыми пехотинцами под Волхов! Всех! Начиная с генералов! Вы поняли меня⁈

— Я понял, мой фюрер, — едва слышно выдохнул Гиммлер, отдавая нацистское приветствие одеревеневшей рукой.

— Вон! — рявкнул Гитлер, поворачиваясь к окну. — С глаз моих вон! И привезите мне голову этого «Гридня». В канистре со спиртом. Или ваша голова займет его место!

Выскочив из кабинета фюрера, Гиммлер на ходу вытер заросший потом лоб. В коридоре его ждал Шелленберг, чье лицо вытянулось от ужаса при виде шефа.

— Вызывай всех, Вальтер, — сдавленным, сипящим голосом приказал Гиммлер, быстрым шагом направляясь к выходу из Рейхсканцелярии. — Стягивай под Житомир и Смоленск всё, что у нас есть. Дивизии «Мертвая голова», абвер, жандармерию, лучшие антипартизанские части. Если мы не остановим этот конвейер до весны — нам всем конец.

Штаб РСХА. Берлин — Житомир, февраль 1942 года.

Вальтер Шелленберг стоял над оперативной картой, которую штабные офицеры СС судорожно покрывали синими стрелами и кольцами. На столе стоял специальный аппарат прямой связи с берлинским кабинетом Гиммлера. Рейхсфюрер звонил каждые два часа, и с каждым звонком его голос становился всё более визгливым и истеричным.

— Операция получила наименование «Железный цеп» (Eisenflegel), — докладывал Шелленберг генерал-майору полицийских сил СС. — Задача — тотальное прочесывание Житомирского и Коростеньского лесных массивов. Никаких переговоров. Нам нужен сам «Гридень» — живым или мертвым, и полное уничтожение его центральной базы.

Немцы бросили на эту операцию невероятные для тыловой зоны силы:

Два полка из состава дивизии СС «Мертвая голова», спешно снятые с пополнения;

Четыре батальона полицейской жандармерии и спецподразделения «Ягдкоммандо»;

Три бронепоезда для блокирования ключевых железнодорожных перегонов;

Разведэскадрилью Люфтваффе на связных самолетах «Физелер Шторх».

Немцы планировали зажать Житомирский лес в гигантские стальные клещи, методично сжимая кольцо и выжигая огнеметами каждый квадратный метр.

Но то, что для немецких генералов казалось безупречным планом из армейского учебника, для Гридня стало идеальным подарком.

Штабная землянка Гридня. Февраль 1942 года.

На столе перед Гриднем лежала свежая депеша от агентуры из Ровно и Житомира. Связные доложили о прибытии эшелонов СС и бронетехники еще за двое суток до того, как первая немецкая цепь сделала шаг в лес. Также о них передал и интендант Мюллер, честно отрабатывая свои рейхсмарки. Гридень тихо усмехнулся, поправляя коптилку. В углу всё так же молча «заседал» штурмбаннфюрер Рамм.

— Слышишь, Рамм? — проговорил Гридень, не глядя на чучело. — Твой начальник Гиммлер испугался. Пригнал сюда полторы дивизии СС, чтобы поймать меня одного. Они думают, что мы будем держать оборону, как в классических сражениях. Они до сих пор так ничего и не поняли…

Гридень вызвал командиров двух местных отрядов прикрытия.

— В затяжные бои не вступать, — коротко приказал он. — Немцы идут сплошной цепью, растянулись на сорок километров. Связи между батальонами толком нет — мы им вчера все ретрансляторы срезали. Работаем по нашему классическому канону: «Заманивай, режь фланги, топи тылы».

Когда 10 февраля 1942 года немецкие цепочки в белых маскхалатах углубились в заснеженный лес, операция «Железный цеп» с первых же часов начала превращаться в кровавый хаос. «Лешие» не стали защищать леса. Они просто пропустили авангард СС вглубь лесов, а затем бесшумно замкнули кольцо за их спиной.

В районе Коростеня первый из немецких бронепоездов, призванный блокировать район, выскочил на заминированный участок. Подрыв был рассчитан с аптекарской точностью: с рельсов сошел не сам бронепоезд, а идущая впереди контрольная платформа и паровоз, мертво заблокировав бронесостав в узкой лесной выемке. А через пять минут из засады отработали расчеты с противотанковыми ружьями и бутылками КС. Ослепленный и лишенный хода бронепоезд превратился в стальную душегубку для эсэсовцев.

Карательные батальоны, продвигавшиеся по глубокому снегу, быстро теряли темп. Радиостанции в густом лесу глушились переносными помеховыми установками (одним из технических «подарков» Гридня), а связные на лыжах бесследно исчезали в сугробах — их снимали из Наганов с «Брамитами» задолго до того, как они добирались до соседних рот. Кроме того они постоянно нарывались на минные ловушки, где установленные мины МОН собирали обильную жатву с противника.

Уже к вечеру первого дня немецкие офицеры осознали кошмар ситуации: они не зажимали русские отряды в кольцо — это их самих растянули по лесу и резали по частям. Потери оказались просто ужасающими, к тому же «лесные призраки» обстреливали их из СВТ со снайперскими прицелами с дистанции в несколько сот метров и затем мгновенно уходили на лыжах. По глубокому снегу преследовать их было реально невозможно. Из строя также методично выбивался командный состав. Лейтенанты и капитаны СС падали в снег от снайперских пуль СВТ с оптикой, а лишенные управления солдаты в панике начинали палить по собственным соседним цепям, принимая своих же жандармов за «призраков». К исходу третьих суток операция «Железный цеп» окончательно захлебнулась в крови. В штаб в Житомире вернулись лишь разрозненные, деморализованные