Грибник или партизан поневоле - Александр Анатольевич Айзенберг

— Франклин, — Гопкинс опёрся о край стола. — Черчилль в панике. Он пишет, что если русские продолжат в том же темпе весной и летом, то к концу сорок второго года Красная Армия будет стоять на границах Польши и Румынии.

Рузвельт медленно снял пенсне и потер переносицу:

— Билл, что скажет разведка? Это правда?

Уильям Донован кивнул:

— Абсолютная правда, господин президент. Русские применили принципиально новую тактику асимметричной войны. Некий советский аналитик и диверсант — в сводках Абвера он проходит под кодовым именем «Гридень» — создал методику, которая превращает традиционный тыл армии в зону тотального уничтожения. Немцы не могут использовать танки — им выжигают моторы термитом прямо в капонирах. Они не могут использовать авиацию — пилотов расстреливают в бараках. Вся логистика немцев разрушена. Все попытки Джерри использовать заложников из мирных жителей и проводить массовые расстрелы оканчиваются одним — исполнителей уничтожают. Причём не просто убивают, а самыми средневековыми методами. Вы сами кстати могли видеть это, мы получали от русских кинофиксацию подобных попыток. Там попытка такого карательного подразделения была пресечена, а их самих рассадили жьвьём по кольям, это тех, кто остался жив. Также русские проводят жесточайший психологический террор против семей этих карателей. Половина Германии уже в панике, они боятся получать посылки с Восточного фронта.

— Почему боятся?

— Потому, что в ней может придти снятая с их родного, выделанная кожа его самого. Его в таком виде отправляют домой по почте. Сейчас все посылки тщательно проверяются на содержимое.

— И что это значит для нас? — спросил Рузвельт, внимательно смотря на Донована.

— Это значит, господин президент, что наш текущий график поставок по Ленд-лизу и наши планы по открытию Второго фронта в сорок третьем или сорок четвертом году устарели, — честно ответил Донован. — Если Сталин весной бросит на Южный фронт еще два десятка таких бригад, Гитлер потеряет всю украинскую группировку. Русским просто не понадобится наша высадка в Европе, чтобы дойти до Берлина. Они сделают это сами.

Рузвельт молчал несколько секунд, глядя на карту Европы.

— Ускорить поставки по Ленд-лизу, — твердо произнес президент США. — Мы должны дать Сталину всё, что он просит по автомобильной технике, связи и высокооктановому бензину. Но главное — Гарри, подготовь мне секретное послание в Кремль. Мы должны предложить Сталину личную встречу. И чем скорее, тем лучше. Нам нужно знать, где остановятся эти «призраки Гридня». Кстати, есть хоть что-то по нему самому.

— Нет, это человек загадка, причём по нашим источникам русские тоже про него ничего не знают.

— Как это может быть возможно?

— А вот так. Просто появился внезапно, как чёрт из табакерки и начал наводить ужас на Джерри. Он гений диверсионной и психологической войны. Простые солдаты Джерри запуганы до смерти, если обычно все стараются с фронта попасть в тыл, то сейчас у них обратная ситуация. Все хотят на фронт, а в тылу служить не хотят. Это впрочем неудивительно. Этот «Гридень» уничтожает посланные против него подразделения в полном составе, при этом сам почти не несёт потерь. Причём по нашим данным, он совсем молод, около 25 лет, но отлично владеет рукопашным и ножевым боем.

— Двадцать пять лет? — Рузвельт удивленно вскинул брови, задумчиво перебирая пальцами тяжелые золотые часы. — Разведчик двадцати пяти лет от роду, который в одиночку переписал все правила современной диверсионной войны и заставил Гитлера отзывать дивизии с фронта? Билл, вы сами-то верите в такие сказки?

— Я верю фактам, господин президент, — суховато ответил Донован, разводя руками. — Доклады Мензиса из MI6 полностью совпадают с нашими данными. Этот парень — не просто боец, умеющий резать глотки и идеально владеющий ножом. Он — гениальный математик и организатор. Он создал систему, где каждый боец знает слабые места любого немецкого танка, паровоза или самолета лучше, чем инженер на заводе Круппа.

Донован сделал шаг ближе к столу и понизил голос:

— И самое пугающее, Франклин… Русские сами от него в шоке. Берия и Судоплатов дергают за ниточки, но этот «Гридень» явно играет в свою игру. Он дает им результат, от которого Сталин не может отказаться. Если бы у меня в УСС был хотя бы один такой человек, я бы отдал за него половину бюджета нашего ведомства.

— У вас его нет, Билл, — резюмировал Рузвельт, крутя глобус на столе и останавливая палец на районе Черного моря и Днепра. — Он у Сталина. И прямо сейчас он готовит весеннюю кампанию на Юге.

Президент США решительно посмотрел на Гопкинса:

— Гарри, отправляй шифровку в Москву. Пиши прямо: Соединенные Штаты готовы удвоить поставки полноприводных грузовиков «Студебекер», раций и авиационного бензина. Но я хочу, чтобы Сталин принял меня и Уинстона до начала летних боев. Нам нужно точно знать, где этот молодой гений и его призраки проведут черту, за которую Красная Армия не пойдет.

Москва. Кремль. Март 1942 года.

За окнами кабинета уже сходил первый мартовский снег. В воздухе пахло весной, но в кабинете Сталина, как всегда, царил запах тяжелого табака «Герцеговина Флор». На дубовом столе перед Верховным Главнокомандующим лежала расшифрованная телеграмма от Франклина Рузвельта, переданная через американское посольство. Сталин медленно выпустил сизую струю дыма, прищурился и посмотрел на Берию и Судоплатова, стоявших у края стола.

— Посмотрите-ка, Лаврентий… — Сталин с негромким смешком постучал мундштуком трубки по строчкам шифровки. — Наш американский друг Рузвельт очень заволновался. Пишет, что готов удвоить поставки по Ленд-лизу: «Студебекеры», высокооктановый бензин, рации, любые станки. И прямо-таки умоляет о личной встрече. Спрашивает, где мы планируем провести переговоры «Большой тройки».

— Напугались, Иосиф Виссарионович, — хмыкнул Берия, поправляя пенсне. — И в Лондоне, и в Вашингтоне паника. Наша агентура из англо-американского сектора доносит: Черчилль с Донованом ночами не спят. Они посчитали скорость, с которой «ученики Гридня» разнесли осадный парк под Ленинградом и тылы под Москвой, и сделали вывод: если мы весной выбросим в тыл группы армий «Юг» еще двадцать бригад, союзникам придется догонять нас уже на Эльбе.

Сталин зашагал вдоль стола, набивая свежую порцию табака.

— Они привыкли, что за них воюют другие, — тихо, но с железным натиском произнес Сталин. — Они рассчитывали, что мы с немцем будем грызть друг друга годами, истощая все силы, а они придут через