Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

сухо и без извинений за разрушения, которые сотворила их военная армада в герцогстве Черси. Иристина, в свою очередь, не стала требовать контрибуции, полагая, что государствам пора заканчивать период напряжения.

Древний дворец Скорпов был разрушен до основания, включая и зловещие подвальные помещения. Поэтому коронация Иристины Первой проходила в небольшой резиденции близ города — без помпезности, но скорее из необходимости, чем от желания пустить в глаза пыль своей скромностью. Там же она и начала свой период правления. И там же проводила совещания в обычном кабинете, поскольку здесь не предполагалось тронного зала и иных помещений для массовых мероприятий.

На этот раз людей собралось немного, поэтому все могли рассесться за овальным столом. Королева обратилась к самому старшему:

— Барон Нозберг, еще раз примите мою благодарность. Не только за помощь в последних событиях, но и за порядок, которым давно славится ваше баронство.

Упомянутый мужчина самодовольно улыбнулся.

— Спасибо за оценку, ваше величество! Для этого я такой крупный гарнизон и содержу. У меня бандиты не забалуют!

— Как раз поэтому мне потребуется ваша помощь, — продолжила Иристина. — Вам придется остаться в столице в качестве консультанта. Уверена, именно ваш опыт можно каким-то образом перенять на других территориях. Только без личных гарнизонов, а за счет усиления стражей порядка.

— Буду рад быть полезным! — обрадовался он, поскольку такое предложение в перспективе многое сулило — высокое жалование или даже постоянный пост в правительстве.

Его дочь тоже присутствовала на собрании. Она поздравила отца, но отчего-то постоянно косилась на Гирта Аврея — вероятнее всего, уже скоро услышит от него некое предложение, после которого тоже не захочет возвращаться в баронство. У Нозберга одна наследница, но есть пара племянников — будет разумно передать местные дела старшему из них.

Гирт тепло улыбнулся девушке и затронул другой, не менее важный вопрос:

— Ваше величество, стоит официально передать титул герцога Лиаму Северту, хотя трех лет с момента исчезновения Вильгельмины не прошло. Но я настаиваю, ведь для Рубежа такие формальности очень важны, иначе его в этом статусе не примут. И без того будут бесконечно припоминать, что он не урожденный Росс, но после вашего заявления хотя бы не вслух. Дело в том, что у нас с ним много общих дел, их нельзя надолго откладывать. Да и мне пора возвращаться. Кстати, а когда уже наладят прямую транспортировку через порталы без помощи Лиама?

— В скором времени не ждите, — огорчила его королева. — Это еще совсем молодая наука, пока даже маги десятого уровня в одиночку не справляются, но у ректора академии есть некоторые идеи на этот счет. Не будем торопить ученых, иначе случайно отправим путешественников в какой-нибудь мир, где люди не выживают. А по поводу титула — да, вы правы. Я уже объявила Вильгельмину Росс погибшей, поэтому срока давности можем не ждать и назначить нового герцога. Следует придать этому событию торжественности, провести его прямо перед армией или достаточно подписанных бумаг? Лиам, как, по-твоему, будет лучше?

Лиам почему-то посмотрел на Мину, а потом перевел взгляд на Аврея. И смотрел так пристально, как будто был чем-то озадачен. Королеве он не ответил, а выдал нечто немыслимое:

— Это я убил Гарольда. Ваша светлость, это я убил вашего младшего брата.

Надалина вскрикнула. Гирт изменился в лице и медленно поднялся со стула. Мина побледнела и пролепетала еле слышно:

— Зачем?.. — Она действительно не видела причины в этом признании прямо сейчас. Затем перевела взгляд на Аврея и попыталась объяснить: — Гирт, это не утешит твою боль, но знай, что Гарольд вовсе не был тем тихим и нежным юношей, каким мы его считали, он даже пытался меня…

— То есть ты знала, — прошептал Аврей сдавленно, вычленив из ее слов суть.

А Лиам продолжил как ни в чем не бывало:

— В любом случае я убил его по другой причине. Я поверил клевете и совершил эту непростительную ошибку.

Сейчас, когда все основные проблемы были решены, Северт подумал о будущем. Оно вдруг стало простым и ясным: в нем была смеющаяся Мина, в нем сам Лиам притворялся тем, кем никогда раньше не был — ласковым и заботливым мужчиной, в нем он стал таким человеком, которого не в чем упрекнуть. В том будущем он не сидит за одним столом с Авреем, держа в памяти настолько неприятную правду.

Гирт собрался с мыслями и выкрикнул:

— Я вызываю тебя на дуэль!

Лиам с грустной улыбкой покачал головой:

— Нет. Если я буду поддаваться, то выкажу вам неуважение, а это неправда — я искренне уважаю вас. Если не буду — я убью вас за секунды, а это еще хуже, чем я уже успел сделать.

— Да что ты о себе возомнил?! — окончательно вскипел Аврей.

— Ваша светлость, сядьте на место! — осекла его королева. — Никаких дуэлей между вами, я запрещаю! Вы что тут задумали — окончательно лишить Рубеж управления, оставив его вообще без наследников? — Дождавшись смиренного взгляда, он перевела взгляд на Лиама и заговорила с ним непривычно холодно: — Господин Северт, я потрясена. Хотя ожидала от вас чего угодно, но удивлена признанием. Ни единый человек вас в том преступлении не подозревал. Вы понесете наказание в соответствии с законами Летеи, и даже наша дружба вам не поможет!

— Как прикажете, ваше величество, — Лиам и не думал менять позу, просто немного склонил голову.

Иристина медленно вдохнула. У нее были гигантские планы на этого парня, а он взял и все перечеркнул — да, проявил честность, но как же сейчас эта честность пришлась не к месту… Поразмыслив, она заговорила спокойнее:

— Пользуясь данным мне правом, я лишаю вас звания генерала Рубежа и права наследования титула герцога Росса. Вас арестуют немедленно, отправят в распределитель и будут судить. За убийство аристократа вам грозило бы не менее пяти лет каторги, но суд учтет ваши неоспоримые заслуги перед королевством и чистосердечное признание. Тем не менее заключения вам не избежать.

Вирней наклонился к плечу королевы и прошептал:

— Ваше величество, прошу простить мою наглость, но такой ресурс надо расходовать с большей пользой. Он все-таки боевой архимаг!

— Шахта? — предположила королева.

— Шахта, — Вирней едва не потер руки от удовольствия, словно уже прикидывал в уме выручку, которую все равно не сможет положить в карман. Нет, все-таки есть в нем что-то от паука.

— Значит,