Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

Очень медленно и аккуратно он тащил меня по каналам в сторону «Марины». Я же просто лежал на воде, глядя то на город, то на звёздное чёрное небо. Меня несло мимо дворцов, мостов и спящих палаццо.

— Ы-ы-ы-ы? — это я хотел спросить: «А можно побыстрее?»

— Бр-р-ру! — ответил Андрюха и просьбе моей не внял.

В итоге через час, когда я уже начал привыкать к мысли что таким вот образом буду бороздить каналы несколько дней, меня наконец-то прибило к «Марине». К тому самому причалу, что служил зоной погрузки для флотилии Бартоломео.

— Ну ты как, Маринарыч? — домовой уже был тут как тут. Протянул руку и одним резким рывком вытащил меня из воды.

Костюм весил целую тонну, да и сам я далеко не пушинка, но домовой, кряхтя и матерясь, всё-таки сумел затащить меня в ресторан. Внутри — особенно после того, как Петрович стянул с меня этот дурацкий костюм — было тепло и уютно. А в комнате, на моей кровати — так вообще неописуемо.

— Ты поспи, Маринарыч, поспи, — сказал домовой, подтыкая одеяло.

Вот только уснуть мне было не дано…

Интерлюдия. Индусский «гондольер»

Радж Капур был человеком практичным и скептически настроенным почти ко всему на свете. Работал он в сфере айти, у себя на родине в Бангалоре, а в Венецию приехал с одной единственной целью — разоблачить все эти глупые европейские сказки.

— Это всё туристический пиар, — заявлял он жене, когда та по телефону в ужасе пыталась отговорить его от ночной прогулки на гондоле. — Нанимают актёром, запускают слухи и набивают себе цену.

«Раз в Индии нет аномальных городов», — наивно полагал Радж, — «значит их нет нигде».

И вот, в первый же вечер, он решил осуществить свою задумку. Уболтал молоденького гондольера сдать ему в аренду на ночь свою лодку, при этом отвалил столько денег, что у того просто не осталось иного выбора.

Колокол Сан-Марко ударил в последний раз, на город опустились сумерки, и Радж поплыл. И всё было хорошо. Всё было спокойно. Никаких тебе аномалий и никаких призраков, а туман… он и в Индии туман, ничего особенного.

— Красиво, — выдохнул Радж, улыбаясь и оглядывая окрестности.

И тут впереди показался мост. Господин Капур приготовил телефон, чтобы снять как он проедет прямо под аркой, и в этот самый момент…

— Ы-ы-ы-ы!

Сверху, прямо в его гондолу с грохотом свалилось НЕЧТО. Огромное, тяжёлое, и более всего походящее на монстра, который зачем-то нацепил на себя водолазный скафандр. Телефон выпал из рук, и вместо с ним к пяткам полетело сердце Раджа.

Он схватился за весло, чтобы защититься, но вместо этого инстинктивно начал грести. Гондола врезалась в каменную стену набережной, чудовище вывалилось за борт и исчезло воде, а вот дальше… что случилось дальше Радж не помнил.

Он просто грёб — отчаянно и не разбирая дороги. Сердце колотилось, в ушах шумело, а перед глазами стояла эта ужасная мычащая рожа в скафандре. Радж спасался. Он грёб час, два, три. Туман рассеялся, на небосклоне взошло солнце, а он всё грёб и грёб. Ну а когда силы совсем закончились и вместе с тем прояснилось в голове, он обнаружил себя посередь узкой речушки. На берегу стояла табличка с надписью: «Добро пожаловать в Рим».

— И правда, — прошептал Радж, ошалело оглядываясь. — И правда говорят, что все дороги ведут в Рим.

В этот момент где-то на дне гондолы зазвонил телефон.

— Алло, дорогой! — раздался бодрый голос жены. — Ну что, ты как? Что там с аномалиями? Ты доказал, что всё это чушь? Алло? Алло⁈

Радж открыл рот, чтобы что-то ответить, но не смог произнести ни слова. Перед его глазами снова встала морда чудища, прыгнувшего с моста прямиком в его гондолу и в его размеренную жизнь. Радж выключил телефон, осмотрел свежие мозоли на руках и заплакал…

* * *

Два дня. Ровно сорок восемь часов, в течение которых мир для меня сузился до размеров комнаты. Энергия внутри продолжала бурлить, клокотать и перевариваться, я же всё это время мог лишь лежать, глазеть в потолок и думать. Спать не хотелось, есть тоже. Единственное развлечение — наблюдать внутренним взглядом за тем, как потихонечку отступает тяжесть.

Однако ладно. Придираюсь. Компания у меня всё-таки была:

Ночами у моей постели сидели Петрович с Женеврой, а вот днём… внезапно! С неожиданной стороны проявил себя Конан-бармен. Лепрекон всё время проводил рядом и даже стал моим личным пресс-аташе. Ну… почти. Он вслух объявлял кто звонит мне в этот раз, а потом подносил телефон к уху и держал его до тех пор, пока я не решал все вопросы.

И если с поставщиками и ребятами с понтона договориться было несложно, то Джулия… о-хо-хо…

— Ты что-то скрываешь! — кричала кареглазка.

— Нет, — отвечал я, и тогда она заходила с другой стороны:

— Что ты скрываешь⁈

— Ничего.

— Я сейчас приду, слышишь⁈

— Джулия, не надо, — говорил я. — Всё нормально, мы прекрасно справляемся без тебя. А у тебя гости. Посиди с родственниками, расслабься, отдохни.

— Нет, ты точно что-то скрываешь! — разговор закольцовывался, начинался с самого начала и в таких ситуациях меня раз за разом выручала синьора Паоло:

— Джулия, отстань от человека! — кричала она где-то на заднем фоне. — Дай синьору Маринари отдохнуть от тебя! Нельзя быть настолько навязчивой! Раз он сказал тебе отдохнуть, значит отдыхай!

Ну а затем настал третий. Тяжесть наконец-то ушла, энергия переварилась, и я наконец-то смог пользоваться собственным телом так же, как и раньше. Ночью вместе с Петровичем сделал заготовки, перебрал холодильники на предмет порчи во время застоя… которой, к слову, не оказалось, ведь всё у чего подходил срок домовой скармливал Андрюхе… так вот! Перебрал холодильники, перед открытием сбегал в душ, улыбнулся, потянулся и как ни в чём не бывало пошёл открывать ресторан.

Открыл дверь, впуская внутрь утренний прохладный воздух и чуть было не оглох.

Внезапно, на пороге уже стояла целая толпа, причём толпа далеко не праздная, а очень даже революционно-настроенная — с транспарантами. «Верните 'Марину», — прочитал я первый. «Мы хотим есть!», «Где наш завтрак⁈», а на одном был нарисован красный кулак с обрывком цепей и надписью: «Свободу Маринари!»

— Кхм-кхм, — прокашлялся я, а затем обратился к