Тень против света. - Сира Грин

кривая и бесконечно усталая усмешка тронула его губы. Он коротко, почти незаметно кивнул и отступил на полшага назад, намеренно давая мне абсолютную свободу действий и пространство для манёвра.

И я сделала свой выбор.

Я медленно протянула руку Лоре. Она всё ещё пряталась за спиной своего защитника, не решаясь выйти на свет. Они обменялись быстрым, безмолвным взглядом, в котором отразилась целая вечность их общей маленькой истории. Наконец девушка едва заметно кивнула и вложила свою ладонь в мою.

Её пальцы оказались удивительно тёплыми, по-настоящему живыми. Совсем не такими ледяными, как мои собственные.

Я медленно сняла одно из изящных колец с пальца своего нынешнего воплощения, мысленно попросив прощения у истинной хозяйки тела за это вынужденное самоуправство. Магия послушно откликнулась на безмолвный зов, послушно сжимая прохладный металл точно под тонкий палец Лоры.

Однако второе заклинание потребовало куда более серьёзного сосредоточения. Тени лениво, словно нехотя, поползли к украшению, вибрируя и чутко прислушиваясь к моей воле. Я физически ощущала, как чары жадно пьют мои жизненные силы, как привычная внутренняя пустота расширяется, отдаваясь пульсирующей болью в висках. Но мне было плевать на цену. Этот хрупкий шанс на спасение стоил любой мигрени.

— Я не вправе лишать тебя этого дома, — произнесла я, впиваясь взглядом в её глаза, — но помни: моя магия не знает жалости и не прощает ошибок. Это кольцо станет твоей тюрьмой и твоим спасением. Оно заблокирует демоническую суть, навсегда лишив тебя магии, но взамен защитит от неконтролируемого обращения. Однако если ты найдешь лазейку и всё же решишь выпустить зверя — мои тени мгновенно утащат тебя в бездну. И оттуда пути назад нет.

Я отступила, резко разрывая контакт и чувствуя нахлынувшую слабость. В ту же секунду Лора порывисто подалась вперёд и крепко сжала мои ладони своими тёплыми руками.

— Спасибо, — прошептала она, и её глаза сияли от непролитых слёз безмерной благодарности.

Я лишь сдержанно кивнула, осторожно высвобождая пальцы из её захвата, и направилась к Идо. Мы молча двинулись к выходу, оставляя за спиной этот крошечный, чудом уцелевший островок человеческого счастья.

Уже на самом пороге тихий, но твердый голос девушки заставил нас замереть и обернуться.

— Я должна кое-что рассказать, — в её интонациях прорезалась пугающая, ледяная серьезность. — Ты ведь покинула наш мир совсем ребенком, верно? В тот самый день, когда портал открылся впервые.

Я медленно кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Всё, что произошло тогда — безумие сородичей, кровавая резня на улицах, разломы реальности — не было роковой случайностью. Это не стихийное бедствие. Это всё дело рук Змея.

Мы с Идо невольно переглянулись. В воздухе повисло тяжёлое, почти осязаемое молчание. Лучше Лоре не знать, что именно наше с ним последнее противостояние в другом мире стало детонатором, окончательно разорвавшим ткань между реальностями.

— Змей? — переспросила я, ощущая, как в груди разрастается нехорошее, липкое предчувствие. — Кто это такой?

— Я… даже не знаю, как его правильно величать, — Лора опустила взгляд, и по её поникшим плечам прошла крупная, заметная дрожь. — Иные почитают его за божество. Те, кто имеет несчастье слышать его вкрадчивый голос, чаще прочих проходят через необратимое превращение.

Она замолчала на мгновение, подбирая слова, которые могли бы описать этот кошмар.

— Некоторые навсегда застревают в демоническом обличье, утрачивая волю, остатки разума и последние крупицы человечности. Они обращаются в пустых кукол, бездумно исполняющих его волю. А приказы его… всегда пропитаны кровью. Лишь немногие, самые сильные духом, способны заглушить этот шёпот или не слышать его вовсе. Для них это высший дар. Слабые же… они обречены с самого начала.

Лора снова подняла на меня свои глаза, в зелени которых застыла вековая, невыплаканная боль.

— Я была одной из них. Одичавшей. Совершала чудовищные вещи, слепо подчиняясь его зову. Но здесь… в этом мире я больше его не слышу. Наступила благословенная тишина. Я просто хочу, чтобы вы знали: не все павшие — прирожденные монстры. Иногда это всего лишь те, кто не нашёл в себе сил сопротивляться его железной воле.

Она улыбнулась нам напоследок — печально, изломанно и бесконечно устало — и окончательно скрылась в сумерках дома.

Мы с Идо ещё какое-то время неподвижно стояли на крыльце, оглушённые внезапно навалившейся тишиной, а затем, не сговариваясь, направились к машине. Сюжет нашей невольной прогулки закручивался в тугой, удушливый узел, и это предчувствие беды мне чертовски не нравилось.

До отеля мы добирались в гнетущем безмолвии. Автомобиль мягко глотал километры шоссе, а город за окнами продолжал жить своей суетливой, блаженно-наивной жизнью. Люди спешили к семейным ужинам, смеялись, бурно ссорились из-за сущих пустяков, даже не подозревая, что совсем рядом, решаются судьбы миров. Мы не обронили ни слова, но я почти физически, кожей ощущала: наши мысли сейчас текут в одном, пугающем направлении.

Змей.

Мой разум метался, точно загнанный в тесную клетку зверь. Кто он такой на самом деле? Было ли правдой всё, что поведала Лора, или это лишь мрачный миф, рождённый из коллективного демонического страха? Я лихорадочно перебирала обрывки детских воспоминаний, пытаясь выудить из глубин памяти хоть какую-то зацепку. Тщетно. Возможно, родители и упоминали его в колыбельных или суеверных предостережениях, но время и перенесённая боль стёрли эти детали, оставив на их месте лишь слепые белые пятна.

Но если Змей действительно реален…

В том, что именно он виртуозно срежиссировал открытие первого портала семнадцать лет назад, я теперь почти не сомневалась. Кровавый пазл складывался слишком идеально.

Есть ли у него верные последователи? Тайные приспешники? Или он действует исключительно через первобытный страх, через вкрадчивый, сводящий с ума шёпот в чужих головах? Зачем ему армия одичавших, к чему превращать живых существ в безвольных, пустых марионеток? Жаждет ли он абсолютной власти, упивается ли разрушением, или это лишь изощренный способ выживания для чужеродной сущности?

Вопросы роились в сознании, сталкивались друг с другом, не давая ни секунды покоя. Мне и без того хватало проблем, а теперь к общему хаосу добавилось нечто новое — монументальное, тёмное и абсолютно неведомое.

Идо заговорил лишь тогда, когда мы переступили порог гостиничного номера и дверь за нашими спинами мягко отсекла суету внешнего мира.

— Мы ведь обсудим это? — его голос