Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

турки, находится памятный камень, установленный в честь ратного подвига Яноша Хуньяди, спасшего Белград в 1456 году. Это место украшено свежим венком от учеников начальной школы в Венгрии. А на дальней стороне горы, выходящей на Дунай, стоит монумент нашему «старому другу» из Голубаца деспоту Стефану Лазаревичу.

Одно время на холмах таких городов, как Белград и Буда, находилось множество турецких надгробных плит. Сегодня их в обоих городах осталось настолько мало, что возникает вопрос: чем заслужили эти конкретные люди чести у своих врагов? Или же им просто повезло, а турецкие власти в последующие годы позаботились о восстановлении напоминаний о том, что их правление было не таким уж плохим, как оно подносится авторами местных учебников истории?

Одним из наиболее интересных строений в паре Калемегдан считается шестиугольный склеп Дамата Али-Паши, убитого в сражении 1716 года за крепость Петроварадин (Петервардейн), расположенную напротив Нови-Сада. К прутьям на окнах этого склепа правоверные мусульмане, несмотря на увещевания имамов, привязали точно такие же красные ленточки, какие мы видели на кустах вокруг могилы Коюн-Бабы в Бабадаге. Сквозь прутья решетки прорывается солнечный свет, дающий поверхностное впечатление того, будто украшенное зеленым орнаментом надгробие излучает свет. В сражении под Петроварадином победу одержали сербы[42], и турки продолжили свой затянувшийся отход с Балкан. Коренастое судно под название «Дунав» с грузом, выглядящим как моторное топливо, целеустремленно движется вниз по Саве, потом нарезает широкую петлю, чтобы продолжить путь вверх по Дунаю в сторону Земуна мимо острова Велико-Ратно. Севернее Белграда Дунай становится широким и выглядит неторопливым, особенно летом, он уверенно катит свои воды на юго-восток, но шутить с ним все равно совсем не стоит. В пригороде Белграда Земуне приятель приглашает в свой любимый ресторан, расположенный на самом берегу, выпить настойки на грецком орехе и белого вина, а также поесть сомятины, заправленной чесноком, наблюдая за окружающим миром. На берегу лежит байдарка, принадлежащая французу за семьдесят, который спускается к дельте Дуная. Но самого гребца нигде не видно, вероятно, он отправился в город заготавливать провизию.

Фазыл Мустафа-паша, известный к тому же как Кёпрюлю Победоносный, считался одним из самых толковых турецких великих визирей XVII века. И какое-то время казалось, будто он сможет повернуть судьбу приходящей в упадок Османской империи вспять. Осада Вены полностью провалилась в 1683 году[43]; Буду турки утратили в 1686-м. В 1690 году Кёпрюлю выступил в поход во главе крупного османского войска и вернул Ниш с Белградом. Летом 1691 года он двинулся из Белграда вдоль Дуная на север навстречу австрийскому герцогу Людвигу, вышедшему из Петроварадина. У Сланкамен они встретились. Турецкое превосходство на реке не помогло в борьбе на суше с вооруженной и лучше организованной австрийской армией. Все турецкие атаки австрийцы отбили свинцовой стеной мушкетных залпов. «Когда поражение казалось неизбежным, Кёпрюлю лично, рассчитывая в последний момент спасти дело, возглавил отчаянную атаку своего войска. Призывая на свою сторону Аллаха, он пробивал себе путь ятаганом, поддерживаемый с флангов гвардейцами, через боевые порядки австрийцев. Его героический порыв ничего не дал. Австрийцы выстояли. Пуля попала великому визирю в голову, и от нее он погиб. Его гвардейцы увидели, как он упал, мужество покинуло их, и они отступили. Командиры его отрядов, которые могли некоторое время скрывать известие о гибели великого визиря от подчиненных, впали в тоску и позволили ей охватить всех турок, тем самым они подорвали боевой дух и создали общую панику, – писал Патрик Кинросс17. – Для османов гибель в бою их последней светлой надежды… стала роковой катастрофой. Венгрию они потеряли. И всю Трансильванию в целом».

Стари-Станкомен мерцает в летней дымке, вдоль берега тянется ряд домов под красными крышами, и на возвышении стоит высокая церковь. Прямо напротив белокурая Тиса, берущая начало в Карпатах Украины из двух истоков – Черная Тиса и Белая Тиса, впадает в Дунай. Эту Тису отравили сбросом ртути с золотого прииска Бая-Маре на территории Румынии в январе 2000 года. Практически вся рыба на протяжении пятисот километров погибла. Немного этого тяжелого металла попало в Дунай, но главный ущерб пришелся на Тису18.

В мае 2011 года во время путешествия автора по Дунаю в Сербии задержали сербского военного руководителя Ратко Младича, скрывавшегося от преследователей на протяжении 16 лет. Автору пришлось увидеть плоды его рук в Боснии, и он прекрасно знал, как сильно боялись его родственники жертв, а также как его обожали бывшие подчиненные. Он отличался от остальных офицеров тем, что всегда лично вел своих солдат в бой. То есть, какие бы зверства они ни допусками, его причастность к ним отрицать нет смысла. В июле того года автора пригласили в дом, где схватили Ратко Младича, в деревеньке Лазарево, расположенной недалеко от рек Тиса и Дунай. Троюродный брат Младича Бранко сидел в тени под тутовым деревом. На столе стояла сливовая самогонка для гостя и игристый напиток для шофера. Первым заговорил сосед Бранко по имени Ненад. «Было пять часов утра. Я как раз прошел на огород Бранко, чтобы полить свои перцы, крупные такие, мы их еще называем „слоновьи уши“. Когда я огляделся, то увидел повсюду полисменов – в форме и партикулярном платье. „Что случилось? – спросил я. – Кто-то умер? Или вы здесь хотите купить поросенка либо барашка? У Бранко найдется и то и другое“.

Ни то ни другое, ответили они. „Ты нам нужен в качестве понятого при обыске дома“».

Верхне-Средний Дунай от холмов Фрушка-Гора в Сербии через равнины Венгрии до подножия Карпат в Словакии

Ратко Младича в Лазарево местные жители хорошо знали и любили. Многие простые деревенские сербы считали его победителем в боях. Они знали, что он уже 16 лет в бегах, но не от правосудия, а от носителей ненависти к сербам во всем мире. В жестокости наподобие трехлетней осады Сараево, артиллерийского обстрела мирных жителей и хладнокровного убийства в Сребренице тысяч человек, непричастных к боевым действиям, верят далеко не все, а кто-то ему все простил. Тем более что у Младича в Лазарево находилось много родственников, и, как потом оказалось, он регулярно сюда приезжал во время службы в армии, а также когда его упорно искали американцы по всему миру не хуже Усамы бен Ладена. В начале 2000-х годов Младич даже разводил пчел в этой деревне. В то время рядом с ним находились вооруженные телохранители, готовые пресечь любую попытку схватить их генерала. «У тебя пистолет видно», – предупредил тогда одного из телохранителей завзятый шутник Ненад. «В том-то и смысл, чтобы все его видели», – последовал многозначительный ответ. Показательно то, что сербская