Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

Мечты 1960-х годов и примитивный мятеж 1970-х обернулись мраком в 1990-х. Молодые мужчины предпочли изгнание и отказывались участвовать в войнах Слободана Милошевича. Многие из тех, кто остался, погибли или получили увечья на полях сражений Хорватии, Боснии и Косово. Окончательная катастрофа этого десятилетия наступила в 1999 году, когда Нови-Сад удостоился особого внимания со стороны командования НАТО. Удары пришлись по трем мостам через Дунай, по нефтеперегонному заводу и многочисленным трансформаторным подстанциям. Первым пал Варадинский мост, построенный пленными немцами в 1946 году. Произошло это перед рассветом 1 апреля 1999 года, на седьмой день натовских авиационных налетов. В самый современный мост – мост Свободы, открытый только в 1981 году, вечером 3 апреля попало сразу три ракеты. Самый живучим мостом оказался мост Жежеля, построенный в 1961 году и названный в честь его архитектора Бранко Жежеля. Первая ракета ударила в него ночью 20 апреля, но потребовалось второе прямое попадание, и ракета прилетела ночью 25-го числа, чтобы последняя покалеченная металлическая его опора легла в клокочущую воду Дуная. В Ютьюбе можно посмотреть черно-белое продолжительностью 17 секунд видео последнего удара, снятое бортовой камерой натовской ракеты. На последнем кадре взрыва запечатлено облако из черных и белых осколков. Сразу после этих обстрелов по городу пошла шутка о том, что Нови-Сад стал единственным городом в Европе, где река течет поверх трех мостов.

Задача восстановления этих мостов встала еще до окончания войны в июне 1999 года. Сербы хотели, чтобы Запад заплатил за нанесенный ущерб в виде возмещения за «агрессию». Кое-какие деньги поступили из Европейского банка реконструкции и развития. Слободан Милошевич приехал на церемонию открытия автомобильного моста через Дунай у села Бешка. «Дорогие граждане Нови-Сада, дорогие граждане Воеводины, дорогие мостостроители! Самые ужасные после Второй мировой войны одиннадцать недель жесточайшей агрессии со стороны крупнейшей военной машины, когда-либо созданной в мире, позади». Бешков мост необходимо восстановить в течение сорока дней, пообещал Слободан Милошевич (опять мистическое число сорок), потому что строительные блоки уже изготавливались, «когда еще сыпались натовские бомбы»5. Тридцать девять дней спустя движение транспорта в районе Бешка возобновилось. На три моста в Нови-Саде потребовалось больше времени. Через несколько месяцев после окончания войны автор с лодки снимал на пленку развалины моста Свободы. Рулевой все больше нервничал. Около огромной глыбы бетона, упавшей в реку, возникали непредсказуемые водовороты. Для записи комментариев на камеру приходилось выключать мотор. Каждый раз, когда приходилось повторять текст, опасность нарастала.

По всей реке владельцы судоходных компаний возмущались по поводу внезапной остановки их деятельности. Весьма болезненными оказались карательные санкции ООН, введенные против Югославии в начале 1990-х годов, когда в правило вошли внезапные обыски барж иноземными контролерами, искавшими нефтепродукты и оружие. И вот теперь Дунай перекрыли сначала из-за опасных обломков конструкций мостов, а потом городские власти навели через реку временную понтонную переправу для соединения двух берегов и возобновления сообщения между ними. Для прохода судов водную артерию надо было полностью открыть. Попервоначалу проход открывали каждые две недели, когда накапливалась длинная очередь барж, позже это стали делать раз в неделю. Продавцы вина за рубеж из области Русе были только лишь одной из пострадавших сторон. Отправка их вина на любимые рынки в Британию и Скандинавию автомобильным или железнодорожным транспортом по сравнению с водным транспортом обходилась на 20 процентов дороже, и на столько же приходилось поднимать розничную цену вина. Об этом тогда рассказал болгарский член Дунайской комиссии Даниил Неделков. Дополнительные затраты лишали виноделов их места на рынке, вернуть которое не представлялось возможным. В этот пролом, пробитый крылатыми ракетами США, хлынули вина из Чили, ЮАР и Калифорнии.

В 2001 году, или через десять лет после начала войны между сербами и хорватами, вся музейная коллекция из города Вуковара находилась в подвальных хранилищах петроварадинского музея. Вся она, от черепков посуды времен неолита до утонченных полотен маслом рубежа столетия из собрания Бауэра, стала предметом острого спора между двумя народами. Сербы заявляли, что коллекцию перевезли ради обеспечения сохранности после осады города. Хорваты же приводили тот факт, что экспонаты разграбили сербские солдаты и ополченцы, когда взяли штурмом Вуковар и перестреляли остававшееся в нем мирное население. В конечном счете экспонаты вернули хозяину.

В крепости Петроварадин хранятся многочисленные сокровища: сохранившиеся остатки древнего деревянного дунайского баркаса; старинные карты Дуная, на которых изображено извилистое русло реки с многочисленными островами еще до XIX и XX веков, когда с помощью гидротехнических сооружений человек стал регулировать течение реки и разливы паводков. На каждой следующей карте островов оказывается все меньше. Такие выразительные названия, как «военный остров» и «остров улиток», с этих карт пропадают и стираются из памяти людской. Существует гравюра Сулеймана Великолепного в 1526 году на его пути к победе в битве при Мохаче, а также черно-белая фотография колесного парохода «Баросс».

События истории XX века, которые стремится забыть новое поколение, оставили в Нови-Саде особенно тяжелые следы. В январе 1942 года венгерские солдаты и сотрудники полиции допустили здесь самые неприкрытые зверства за всю Вторую мировую войну. Ради подрыва партизанского движения и запугивания местного населения несколько тысяч евреев, сербов и нескольких венгров, придерживавшихся левой политической идеологии, окружили, вывели на берег Дуная и расстреляли. Тела жертв расстрела утопили в ледяных прорубях. Когда партизаны взяли Нови-Сад в 1944 году, то устроили ужасную месть, дорого стоившую венгерскому населению города и прилегающих деревень, окружив и перестреляв несколько тысяч мирных венгров. Грустный рассказ об обоих массовых убийствах изложен в двух повестях венгерского писателя Тибора Череша, увидевших свет в 1960-х годах6. В июне 2013 года президенты обеих стран собрались в селении в сербской Воеводине Чуруг и принесли свои извинения за жестокость своих собственных соотечественников.

Судоходство на Дунае без ограничений открыли только лишь в 2005 году, или через шесть лет после натовского разрушения дунайских мостов.

Сразу к западу от Сремски-Карловци и на юго-запад от Нови-Сада узкой, глинисто-песчаной грядой вдоль Дуная простираются низкие (до 539 м) годы Фрушка-Гора. На фоне любого другого пейзажа они бы много внимания не привлекали, так как самые высокие точки здесь не намного превышают 500 метров. Однако на просторных равнинах Воеводины Фрушка-Гора возвышается как Столовая гора в Кейптауне, которую видно со всех направлений. Вспоминается пересечение границы со стороны Венгрии на автомобиле, когда автор ехал, чтобы представить отчет о войне в Боснии, и как глаза отдохнули при виде этих холмов. С XVI по XVIII век здесь построили несколько монастырей, сначала это делалось с благословения