Красный казак Автономов - Сергей Павлович Петров

…Все эти пасквили мало интересны – однобокие и шаблонные. Интересен по большому счету лишь один, как иллюстрация талантливого коварства, попытки внести раскол в стан «врага»:

«…Центральный областной исполнительный комитет и Чрезвычайный штаб Кубано-Черноморской советской республики заявляют, что они не разделяют точки зрения Екатеринодарского комитета коммунистической партии (большевиков), ставящего в своем воззвании т. Сорокина на одну доску с предателем и изменником Автономовым. Вместе с тем Центральный исполнительный комитет шлёт привет Северо-Кавказской Красной армии…»

Глава 19. «С Автономовым покончено»?

Однако раскола в стане Автономова не случилось. Сорокин, конечно, был человеком не без честолюбия, но расчет ЦИК на это его качество не оправдался от слова «совсем». В Екатеринодар с повинной и уверениями в верности он не поскакал. Воинственно-настроенный и под хмельком, остался Иван Лукич в Тихорецкой, со своим соратником и другом Автономовым. Остался, чтобы поддержать. И лишний раз убедить в необходимости реализовать их совместную идею: двинуть на столицу Кубани войска и устроить торжество народной демократии.

В ряде советских источников бытовало мнение, что Сорокин, как человек более решительный и крутой, влиял на Автономова и подталкивал его ко всякого рода авантюрам. Это подчеркивали и советский историк И. М. Разгон, и участник событий Ф. Ф. Крутоголов.

Влияние, бесспорно, было. Но нельзя утверждать, что именно оно определяло главные шаги Александра Исидоровича.

После инцидента с Дербентским полком ему стало ясно, что Екатеринодарский гарнизон сейчас на стороне ЦИК. Это – не основная часть его войск, конечно, но – раскол есть раскол.

Идея похода на Екатеринодар единой армией с оркестром исчерпала себя, не прожив и дня. Теперь идти пришлось бы против своих. В том числе против тех самых своих солдат 39-й пехотной дивизии, что с воодушевлением влились в феврале в его молодую Юго-Восточную революционную армию. А это – новая гражданская война, реки братской крови.

Ситуация требовала изменения тактики. И главком придумал, как сделать это.

Чуть за полночь 21-го Автономов и Гуменный сели в главкомовский бронепоезд и выехали в Кущевскую, где продолжал заседать съезд. Главком выступил перед бойцами и предложил вынести постановление, обращённое к Москве: пусть узнают наше мнение о происходящем!

Съезд поддержал его предложение. И через несколько минут поддержка словесная превратилась в письменную.

Вот, главная выдержка из принятого на съезде постановления:

«На фронтовом съезде на ст. Кущевка, 21 мая с. г., представителями 1 и 2 колонны Северного Кавказа, командующими Батайским и Сосыкским фронтами и всеми представителями регулярных полков, по обсуждении вопроса о положении на фронтах, внешнем и внутреннем, единогласно постановлено:

Категорически требовать от высшей центральной власти Российской Федеративной Республики устранения вмешательства гражданских властей. Центральному Исполнительному Комитету упразднить всякие Чрезвычайные Штабы, тормозящие оборону Кубано-Черном. респуб. и Северного Кавказа.

Просить председателя военного совета и военного руководителя Российской Федеративной республики и Центральный Исполнительный Комитет Куб. – Черн. республики признать в лице тов. Автономова главнокомандующего всеми вооруженными силами Куб-Черном. республики и Северного Кавказа…»

Однако отправлять это постановление прямо сейчас Автономов не спешил. Он решил дать ЦИК ещё один шанс на заключение мира, слегка пошантажировав.

Смотрите, мол, уважаемые члены ЦИК. Вот – постановление съезда. Армия – за меня. Не отмените своих дурацких приказов о моём смещении, отправим постановление в Москву. Пусть присылают новых комиссаров и решают все сами. И неизвестно, на чью сторону они встанут. Может, и откликнутся на нашу просьбу – упразднить Чрезвычайный штаб?

Похоже на шантаж, и вместе с тем это была игра в открытую. Автономов надеялся, что благоразумие ЦИК пробудится и без участия Москвы: на ростовском фронте в эти дни становилось всё жарче.

Два немецких аэроплана, пытаясь провести глубокую разведку, вторглись в воздушное пространство Кубано-Черноморской республики. Бойцы Автономова их сбили. В этом, кстати, помог тот самый аэроплан, который пытались уволочь из Невинномысской посланцы Чрезвычайного штаба.

Стали проявлять активность недобитые корниловцы-филимоновцы, обитающие в Сальских степях. Во время приезда Автономова в Кущевской станице красный командир Жлоба притащил двух пленных: генерала Гулыгу и полковника Гаденко. Оба были старыми служаками Кубанского казачьего войска, Гулыга командовал пластунской бригадой. А захватил их бывший подчиненный, казак-пластун. Эти два господина бродили по станицам и агитировали кубанских казаков идти к Деникину. Что интересно, захватил их бывший пластун, служивший под началом Гулыги в Первую мировую.

…Оставлять в такой обстановке армию без главнокомандующего было безумием.

И если считать Автономова смещённым, то 19, 20, 21 мая Революционные войска Северного Кавказа оставались без главнокомандующего. Его «сместили», никого не поставив взамен.

Сколько так может продолжаться? Неделю? Месяц? Нужно организовывать боевые действия, а как отряды будут выполнять приказы главкома, если он смещён? Жить по приказам ЧШО? Но, во-первых, их воспринимают далеко не все отряды, а во-вторых, они попросту не владеют ситуацией на фронтах, сидят и плетут интриги в Екатеринодаре.

Вот что пытался донести до мнения ЦИК Автономов.

Не лучше ли всем угомониться? Не лучше ли мне, как главнокомандующему, продолжить командовать войсками, а Штабу заниматься вопросами снабжения и мобилизации? До тех пор, пока, наконец тов. Ленин и тов. Троцкий не примут окончательное решение: присылать нового главкома или оставлять старого?

И, может быть, чёрт возьми, у нас хватит разума решить всё самим? Без высокого начальства?

Гуменный делился по прямому проводу с оппонентами всем: и содержанием постановления съезда, и планами главкома, и ситуацией на фронте. А ещё он с радостью сообщил о том, что с бойцами Екатеринодарского гарнизона у Автономова почти устранены все недоразумения. И вот это он, наверно, сделал зря…

Делегация Екатеринодарского гарнизона приехала в Тихорецкую в первой половине дня. Накаченные постановлениями о предательстве Автономова, они потребовали, чтобы главком вышел к ним и ответил на все вопросы.

Ни скрываться, ни требовать ареста «наглецов» Автономов не стал. Он пригласил их в штабной вагон.

– Нам говорят, Александр Исидорович, – бойцов переполняло возмущение, – что вы бунтовщик и изменник! Вы – не главком!

– А кто тогда главком?

Терпеливо и спокойно, со знакомой бойцам улыбкой он отвечает на все вопросы. Доходчиво разъясняет тонкости местного законодательства. Как адвокат клиенту, как папа его, учитель Исидор Павлович, втолковывал непонятное «туговатым» ученикам. Рассказывает и о «чужаках» в ЧШО и ЦИК Автономов. О наглости их, подлости, коварстве. О том, что они устраивают страшную путаницу, ничего не понимают в военном деле, но лезут в него упорно и глубоко, как свиньи в корыто с кормом. О том, что он, Автономов, за Советскую власть. О том, что их, бойцов, хотят оставить без главнокомандующего.

Затихают бойцы. Слушают внимательно. Отхлебывают лишь из стаканов чай, и ложки гремят в стаканах.

Через какое-то время им становится понятно: далеко не всё, что