Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье

Рассказывают, что решение этой задачи привело Архимеда в такой восторг, что, находясь в минуту решения в бане, он вскочил и, поглощенный мыслью, побежал нагой по городу, крича: «Эврика! Эврика! Нашел! Нашел!» Мы не задумываясь отвергнем подлинность этого факта. Архимеду было за обычай решать трудные и любопытные задачи. Если б он питал к своим открытиям то чрезмерное чувство удивления, какое выставляет этот рассказ, то, конечно, не преминул бы обнародовать (а он этого не сделал) описание тех чудодейственных машин, о которых с таким восторгом говорят Плутарх и многие другие писатели. Эта чрезвычайная скромность не ладит с смешным поступком, приписываемым ему.

Вот что могло, по-нашему, быть основанием этой сказки. Великий сиракузский геометр, постоянно погруженный в свои работы, как явствует из приведенной выше выписки из Плутарха, часто подвергался рассеянности. Без сомнения, не раз случалось ему выходить из бани полуодетым. В день, когда решение предложенной Гиероном задачи ясно представилось его уму, он, вероятно, поспешил домой из бани и вышел не вполне одетый. Может быть, он даже громко, но про себя приговаривал: Нашел! Но отсюда до приписываемого ему безумного поступка еще далеко, и этот рассказ должен быть изгнан из будущих жизнеописаний Архимеда.

Через такой промежуток времени трудно добиться правды насчет его первых работ. В особенности невозможно определить порядка, в котором он производил свои открытия или писал свои сочинения.

Но такой неточности не существует по отношению к различным и многочисленным машинам, построенным Архимедом ради защиты родного города против осаждавших римлян. Древние историки тщательно описали военные действия и внешние происшествия, но в то время никто не думал писать историю наук.

Таковы люди. Они любят только блеск и шум и мало любопытствуют знать, что происходит в уединенном кабинете ученого. Ни один римский писатель ни строчки не написал о чисто научных открытиях Архимеда, между тем как Плутарх, Полибий и Тит Ливий оставили довольно подробное описание осады Сиракуз римским консулом Марцеллом и упоминают о военных машинах, построенных Архимедом. Но, не зная физических наук, они говорят о машинах очень темно и неудовлетворительно, так что нельзя хорошенько понять их устройство и расположение частей.

Но все-таки хорошо и то, что можно привести слова этих историков относительно машин, изобретенных Архимедом во время осады и блокады Сиракуз. Мы приведем выписку из Плутарха.

Архимед бежит по улицам Сиракуз, крича «Эврика!». Гравюра XVIII в.

Но сперва скажем о происшествиях, предшествовавших нападению римлян.

По смерти царя Гиерона Сиракузами мирно правил его внук. Когда и внук умер, воевода сицилийского войска, по имени Гиппократ, вздумал захватить верховную власть. Он надеялся взойти на престол, получив помощь Карфагена. Чтобы услужить и удружить карфагенянам, он решился на страшное дело: приказал умертвить всех римлян, находившихся в окрестностях города Леонтиума.

Неизвестно, как посмотрели в Карфагене на это страшное дело, но в Риме все закричали о мщении. Рим поклялся разрушить Сиракузы. Аппий и консул Марцелл были посланы с войском в Сицилию. Леонтиум был скоро взят и разрушен.

Гиппократ бежал в Сиракузы, и этот город был осажден с берега и с моря. Аппий осадил Сиракузы с берега и устроил свой стан недалеко от городских укреплений, между тем как Марцелл стал с шестидесятью пятью галерами вокруг порта. Галеры были самые сильные во всем римском флоте, весла шли в пять рядов. Далее, он построил огромную осадную машину, чтобы со стороны порта разбивать городские стены. То был огромный таран, установленный на восьми крепко связанных судах.

Распоряжения римского консула были столь хороши и средства нападения столь огромны, что никто не сомневался в скором разрушении осажденного города. Но при этом не принимали в расчет Архимеда.

Механические снаряды, придуманные Архимедом в юности, были для него просто развлечением, или, как говорит Плутарх, просто геометрическими игрушками, которыми он занимался в минуты отдыха и по настоянию царя Гиерона. Теперь дело было нешуточное: приходилось защищать отечество.

Архимед принялся изобретать, и Плутарх рассказывает, каким образом сиракузяне могли в продолжение трех лет противостать нападениям римлян благодаря машинам, придуманным и управляемым Архимедом.

«Марцелл, – говорит Плутарх, – произвел нападение с моря и с берега. Сухопутной силой начальствовал Аппий, а он сам подвигался во главе шестидесяти галер, с пятью рядами весел, снабженных стрелами и всякого рода оружием; наконец, восемь связанных судов образовали обширный и крепкий помост, на котором возвышалась стенобитная машина. Так он направлялся к городу, надеясь на свои огромные и сильные средства, а также на свою славу. Но Архимед нимало не устрашился на это, и все это было ничем в сравнении с архимедовыми машинами.

При виде двойного нападения римлян Сиракузы онемели от ужаса; им нечего было противопоставить таким силам, такому могущественному войску. Но Архимед пустил в ход свои машины. Тотчас сухопутное войско было осыпано градом всевозможных стрел, огромных камней, брошенных с невероятной стремительностью и быстротой; никто не мог противостоять их удару; они повергали ниц всех, до кого долетали, и произвели беспорядок в рядах. Что касается судов, то с вершины стен бросались бревна, которые обрушались на галеры и своей тяжестью и приданной им скоростью топили суда; иногда же суда подымались железными руками или журавлями на воздух, носом кверху и кормою вниз, и таким образом топились в волнах; или же, вследствие возвратного движения, суда перевертывались и затем разбивались о подводные камни и острия скал, окружавшие основание стен; большая часть находившихся на судах погибали при этом. Ежеминутно какое-нибудь судно подымалось над морем – страшно было глядеть! Судно висело в воздухе, качаясь из стороны в сторону; люди падали с палуб и летели, точно брошенные пращой; пустые суда или разбивались о стены, или же, когда спускались с крюка, шли ко дну. Машина, которую Марцелл устроил на судах, называлась самбук, потому что походила на этот музыкальный инструмент[88]. Когда она подходила к стене и была еще далеко, Архимед пустил в нее камень в десять талантов весом[89], потом другой такой же, и следом третий; камни, с страшным шумом и бурной стремительностью падая на машину, разбили ее основание и, потрясая помост, расщепили его. Марцелл, не зная, что делать, быстро удалился и приказал бить отбой сухопутному войску. Стали держать совет; было решено испробовать, нельзя ли ночью подойти к стенам. Думали, что тетивы, употребленные Архимедом, били с такой силой, что стрелы будут перелетать через головы и