На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

…Лайдонер оставался на посту главкома до 22 июня 1940 года, когда формально еще действовавший президент Пятс принял его отставку. Генерала задержали 17 июля, еще до формального присоединения Эстонии к СССР, а 6 августа отправили вместе с женой, Марией Антоновной, в Пензу. Капитан госбезопасности Владимиров, сопровождавший пару в глубь России, пояснил Лайдонерам, что это делается для их же блага. Супругам, мол, надо будет пожить вне пределов Эстонии, пока идет европейская война…

В принципе, классической «ссылкой» или даже «депортацией» это назвать трудно. Скорее, тут уместно модное нынче слово – «отселение». В самом деле, где вы видели, чтобы депортированным или ссыльным назначали пенсию, соответствующую военному рангу, селили в отдельном пятикомнатном особняке? Поначалу режим пребывания Лайдонеров в Пензе (они проживали по адресу: ул. Гоголя, 38) был вполне щадящим. К ним даже не приставили «топтунов», лишь обязав раз в неделю приходить в местное управление НКВД – отмечаться. Мол, на месте, никуда не уехали. Лайдонерам было разрешено принимать гостей, общаться с кем пожелают, выписывать газеты, журналы, в т. ч. зарубежные, пользоваться библиотекой. Так что доступом к информации генерал был обеспечен. Рассказывали, в Пензе он много читал, большей частью литературу по военному делу и истории. Следил за ходом военных действий в Европе. Известно, когда Рейх напал на СССР, Лайдонер воскликнул: «Всё, это конец Гитлера!»

Через четыре дня после нападения Германии на СССР, 26 июня 1941 года, Лайдонера формально «интернировали в связи с началом войны», а фактически арестовали. Сначала содержали в Пензенской тюрьме, затем перевели в московскую Бутырку, после отправили в Киров, позже – в Иваново. Потянулись бесконечные допросы. Требовали сознаться в связях с немцами, работе на Берлин. Лайдонеру признаваться было не в чем…

…Шли годы, война закончилась. Казалось, что о генерале все забыли. Он тяготился тем, что приемный сын еще в сорок первом погиб в лагере, а супруга – тоже в заключении. Здоровье ухудшалось. Лайдонер переболел цингой, сыпным тифом, перенес инфаркт. Наконец, в начале пятьдесят второго гордый эстонский главком написал-таки письмо Сталину, сообщив о своем тяжелом положении и нахождении долгие годы в заключении без суда и следствия. Просил разобраться и в деле своей жены…

Известно, что генералиссимус наложил такую резолюцию на прошение: «Тов. Голованов, подготовьте справку по этой группе». Лайдонера переводят из Иваново в Москву, во внутреннюю тюрьму на Лубянке, где снова следуют допросы. Они теперь касаются давно минувших дней. Генерала допрашивают о подробностях Гражданской войны, подавления коммунистического восстания в декабре 1924-го… Наконец, 4 апреля 1952 года рядом со сталинской резолюцией появляется резолюция какого-то Левина, то ли партийного, то ли чекистского начальничка: «В дело. Согласно указанию инстанции, Лайдонер должен быть осужден».

Так, прошение на имя Сталина сработало, можно сказать, в обратную сторону. 16 апреля 1952 года Особое совещание приговорило Лайдонера И. Я. «за активную борьбу против революционного движения и враждебную деятельность против СССР» к 25 годам заключения. Не нашел сведений, засчитали или нет 11-летнее пребывание под стражей в общий срок, но для 68-летнего человека и оставшиеся 14 были, конечно, сродни пожизненному сроку…

Бывшего эстонского главкома 30 апреля переводят во Владимир, в печально знаменитый Владимирский централ, точнее в один из его корпусов – особую тюрьму МГБ (КГБ), куда помещали VIP-зеков. (К примеру, среди ее «постояльцев» были сын «Вождя народов» генерал Василий Сталин, сестра жены Сталина Анна Аллилуева, бывший премьер довоенной Литвы Антанас Меркис, бывший министр иностранных дел довоенной Литвы Юозас Урбшис, легендарный разведчик генерал Павел Судоплатов, артистка Зоя Федорова, певица Лидия Русланова, позднее – летчик-шпион Фрэнсис Пауэрс, самые известные советские диссиденты Владимир Буковский, Натан Щаранский и др.) Там Иван Яковлевич Лайдонер лишился имени и фамилии, став числиться под присвоенным ему персональным номером – 11, как и другие заключенные с особым статусом. Во владимирской камере-одиночке он и провел свои последние дни…

Скончался генерал эстонской армии, подполковник Русской императорской армии, ЗК № 11, 13 марта 1953 года. О кончине Лайдонера спецдонесением наверх доложил некий подполковник госбезопасности Журавлев: «Настоящим докладываю, что заключенный № 11, 1884 г.р., 13.03.1953 г. умер. Смерть наступила при явлении сердечной слабости на почве вторичного кровоизлияния в мозг». На следующий день тело Лайдонера погребли на тюремном кладбище.

Со временем его могила, отмеченная лишь табличкой с номером, была утеряна. После восстановления капитализма в России не раз во Владимир после соответствующей переписки с российскими инстанциями (автор этих строк, в силу служебных обязанностей, сам даже как-то отвечал на запросы из Таллина) приезжали эстонские военные и полицейские атташе, пытаясь установить точное место захоронения своего знаменитого земляка. Тщетно. Разве что приблизительно. А посему память Лайдонера решили почтить просто на стене Владимирского централа, где была установлена сделанная совместно с эстонцами мемориальная доска в честь генерала. В 2023 году, после известного обострения отношений с Западом, доска была демонтирована…

Супруга Лайдонера, Мария Антоновна, за которую просил у «Вождя народов» бывший эстонский главком, пережила мужа почти на четверть века. В 1954 году ее выпустили из лагеря, определив местом ссылки город Меленки Владимирской области. Там Мария Антоновна работала учительницей английского языка и преподавала фортепьяно в музыкальной школе. Неизвестно, посещала ли она могилу Ивана Яковлевича (Меленки – это ведь совсем недалеко от Владимира). В 1961 году женщине после двадцатилетней разлуки с Эстонией разрешили вернуться на родину. Последние годы она жила в Хаапсалу и Вильянди, где скончалась в 1978 году, на 90-м году жизни.

Не так давно в Виймси, где в 1920—1930-е годы проживала чета Лайдонеров, в мызовом парке был установлен трогательный памятник – в виде их силуэтов, выточенных в граните, сквозь которые видны деревья…

Глава VI

«Золотой век» Эстонии и ввод советских войск: мифы и реальность

Миф о «золотом веке»

…В мифологизированной истории едва ли не каждого народа есть миф о т. н. «золотом времени», об «утерянном рае». К примеру, у финнов – это предания о «тучных шведских временах». Напомним, до 1809 года, когда Финляндия перешла под контроль России, она с эпохи викингов входила в Шведское королевство. Входила, естественно, не как Великое княжество, обладающее всеми атрибутами государства, которое из Суоми сформировали «клятые русские оккупанты», а как нищая и дальняя окраина, болотно-таежно-тундровая глухомань. Шведские аристократы, к слову, туземных жителей и за людей-то особо не считали, ну, во всяком случае, за людей, равных себе… Но вот, поди ж ты, закрепилось в коллективном сознании финнов словосочетание «тучные шведские времена» и всё тут!

У двоюродных братьев финнов